Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 118

Мира пыталась вспомнить, в какой момент потеряла сознание, но внезапно это стало абсолютно неважным.

Она посмотрела Тимур-Алану прямо в глаза, оцепенев от ужаса.

«Мы».

Мира ахнула. Вот что она забыла! Как это возможно?! Как?!

Как можно было не вспомнить человека, который в тот момент был вместе с ней на крыше!

– Ратмир! Боже мой, где Ратмир?! – она не говорила, а испуганно кричала, озираясь так, словно только что проснулась. – Это ты всё устроил?! – её голос нервно дрожал. – Зачем?! – крикнула она. – Что мы тебе сделали?!

Затем в памяти всплыл и образ Ивана. И звуки выстрела, донёсшегося со стороны лестничной площадки.

Пересилив боль в плече, Мира попыталась сесть на кровати. Она тяжело дышала, голос стал прерывистее и намного ниже. Осознание случившегося пронзило не только её сознание, но и тело.

Уставившись на стену, она произнесла сломленным голосом:

– Они напали на нас, не оставив ни единого шанса на спасение. На нас… – голос дрогнул, сердце сжалось в груди.

Тимур-Алан молчал.

– Потом я оказалась в каком-то месте, где было так же холодно, как и здесь… – она умолкла, пытаясь что-то откопать в памяти, но вспомнила лишь отдалённый голос, полный ненависти и желания её скорейшей кончины.

Её кончины.

Мира медленно перевела взгляд со стены на Тимур-Алана. Один вопрос прогремел в голове громче остальных. Почему она проснулась в спальне Тимура-Алана?

По привычке прикусив нижнюю губу в попытке сдержать слёзы, Мира ещё сильнее сморщилась от боли.

И без того разбитая губа запульсировала с новой силой.

Глаза налились слезами, она дала волю эмоциям.

Мира плакала, уткнувшись в приподнятое до подбородка одеяло. Обжигающие от безысходности слёзы предвещали приступ истерики. Психика, напряжённая до предела от ранее пережитого ужаса, дала выброс накопившихся чувств, которые не удалось бы удержать никакими силами.

Она была морально выжатой до предела, плечи сотрясались от рыданий.

Тимур-Алан, опёршись локтями о колени и опустив голову, взялся руками за шею, шумно выдохнув. Потемневший от злости взгляд уткнулся в пол.

То ли раздражение, то ли какое-то родственное ему чувство сдавило грудь Тимур-Алана, заставив его напрячься от вида женских слёз. Нет, он не понимал, почему реагировал на них, да и не хотел понимать.

– Перестань плакать, – не удержался он. Стальной голос прошёлся громом по комнате.

Слова не дошли до девушки, рыдания становились громче.

Не выдержав, он встал и, сделав два шага, оказался у изголовья кровати.

Тимур-Алан нагнулся и бережно взял плачущую Миру на руки, пытаясь не задеть раненое плечо. Неуклюжая попытка вырваться была пресечена выстрелившей в плечо болью. Мира, задыхаясь от собственных слёз, угомонилась, безнадёжно уткнувшись в мужское плечо.

Тимур-Алан ногой приоткрыл дверь и вынес Миру на лоджию, где из открытого настежь окна дул холодный ветер.

Мира вздрогнула от порыва ледяного воздуха и яркого дневного света. И прикрыла глаза.

Оставшись без одеяла, в одной футболке, девушка задрожала как осиновый лист, её зубы стучали. Белая футболка не могла полностью прикрыть тело Миры. Сквозь плотную ткань различались мягкие изгибы груди, тонкой талии. Обнажённые красивые длинные ноги также не скрылись от глаз Тимур-Алана.

Ощущение стыда, растерянности и беспомощности вновь окатило Миру.

Плач не утихал.

Усадив Миру в одно из двух мягких кресел, он сдержанно произнёс:

– Принесу плед. Не окоченей пока.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, пытаясь унять эмоции. Но они не желали подчиняться.

Несколько раз глубоко вздохнув, позволив свежему воздуху навести порядок в хаосе запутавшихся мыслей, Мира снова утёрла глаза.

Взгляд упал на стену из стекла, через которую открывался красивейший вид как на город, так и на бескрайнее голубое небо. Но эта красота померкла за долю секунды от осознания произошедшего накануне.

Дрожа, девушка обхватила себя здоровой рукой и сжалась в комок, пытаясь сохранить остаток тепла в теле.

К этому времени вернулся Тимур-Алан, держа в руках махровый бордовый плед крупного плетения и салфетки, которые он также предал ей.

Он укутал девушку и сел рядом на корточки, молча надев на её ноги белые носки.

«Носки?» – пронеслось в голове Миры поникшим тоном, и ощущение тепла впервые с пробуждения дало о себе знать.

Мира поднесла салфетки к глазам и промокнула их, пытаясь глубоко дышать.

Разум приходил в себя, рыдания утихали, даря слабую возможность трезво думать.

Ну или почти трезво.

Алан придвинул второе кресло и сел напротив Миры, лицом к лицу. Их разделял небольшой кофейный столик и напряжение в воздухе, которое никуда не делось.

Его лицо по-прежнему ничего не выражало.

– Мне жаль, что так вышло, – произнёс он спокойным тоном.

– Серьёзно? – злорадно усмехнулась Мира. – Не ты ли прислал двоих головорезов к моему подъезду?! Не ты ли, как маньяк, маячил вечером у двери в мою квартиру?! – она перевела дыхание. – Не ты ли угрожал мне в саду?! И не ты ли послал этих подонков на крышу?!

Несмотря на слабость и головокружение, навевающее чувство тошноты, её резкий голос, полный гнева, становился громче с неимоверной силой. Тот вечер на крыше мог оказаться последним как для неё, так и для Ратмира. Из горла вырвались слова, похожие на сдавленный вой.

– Ратмир… – Она замерла, по-настоящему боясь услышать ответ на вопрос. И всё равно произнесла его. – Где Ратмир?!

Она вдохнула открытым ртом, пытаясь совладать с тошнотой. Разум накрыла новая волна паники.

Тимур-Алан промолчал.

Мира выжидающе смотрела на него, не понимая, почему он не торопился с ответом.

Испуганно сглотнув, пытаясь не поддаться ужасу, она упрямо повторила вопрос:

– Ответь, где Ратмир?

На неё по-прежнему был обращён молчаливый взгляд пустых глаз.

– Боже мой, только не это… только не это, прошу… – она как в бреду начала оглядываться по сторонам, пытаясь совладать с ослабленным телом и заставить себя встать на ноги. Но они напрочь отказывались слушаться.

Сжав челюсти, превозмогая боль и бессилие, Мира попыталась встать ещё раз.

– Мне надо к нему, – произнесла она полушёпотом.

Ноги подкосились, и израненное тело пошатнулось.

Тимур-Алан резко встал и подхватил её, гневно бросив:

– Перестань!

– Мне надо к нему, – упрямо повторила Мира сломленным тоном, чувствуя, что картина перед глазами расплывается. Появившиеся дорожки слёз начали обжигать разбитые губы и ссадины на щеках.

От ненавистного осознания полной беспомощности Мира завыла.

– Чёрт бы тебя побрал, Тимур-Алан! – слабым голосом вскричала она.

Миру вновь накрыла истерика.

Крик перешёл в громкий плач.

– Зачем ты вообще появился?! В чём твоя цель?! Если тебе нужна моя жизнь, ТАК ВОЗЬМИ ЕЁ!!! ПРОСТО ВОЗЬМИ И СБРОСЬ МЕНЯ С ЭТОГО ГРЁБАНОГО ЭТАЖА! ПОНИМАЕШЬ?! ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ! – Женский голос сорвался. Она задыхалась, но повторяла раз за разом: – Всё закончится! Закончится! Закончится! – Слёзы душили, изматывали, ломали, но голос кое-как пробивался сквозь них. – Зачем меня мучить страхом и неизвестностью? Скажи, что он жив и здоров. Ни Ратмир, ни Иван не должны были пострадать из-за меня, не должны были…

Мира не просто плакала, она ревела в голос.

Алан шумно выдохнул, не торопясь выпускать дрожавшую девушку из рук. Но почувствовав странную вибрацию в душе от этой внезапной близости, он аккуратно усадил Миру обратно в кресло и невозмутимо всмотрелся в бледное, залитое слезами лицо.

– Это не я пытался тебя убить, – наконец ответил он, вызвав очередной всплеск негодования. Она не верила ему. – И тех двух головорезов отправил не я. – Тимур-Алан говорил твёрдо, чётко. Сталь, открыто сквозившая в голосе, сумела дойти до девушки.

Мира подняла лицо и небрежно утёрла слёзы.

– А кто тогда?! – сквозь слёзы показалась злорадная усмешка.