Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 9

– Не суди меня строго, царица, – важно кивнул воевода. – Хоть голову с плеч снимай, а против власти я не попру. Но князь Загорский уж больно сильно налоги поднял. Крестьяне каждую зиму с голоду мрут, а по весне работать не могут – вконец обессилели.

– Вот и зарятся на наши богатые земли. А невдомёк им, что дело не в богатстве да земле плодородной, а в мудрости государевой! – подытожил Велеслав.

– Когда надо бы крестьянам помогать, они налоги поднимают, да за гору золота у Яги жар-птиц покупают. – махнула рукой Заряна. – А толку-то? Ну блестят у неё перья золотом, дивится на неё люд – и что с того?

– А князь Заозёрный у неё себе коня купил! – с придыханием вставил Иван. – Грива у него, говорят, и ночью огнём горит, землю освещает, копыта из земли искры выбивают!

– Вот от этого Заозёрного к нам крестьяне и бегут, – поднял палец воевода. – Диковинки – это любопытно, но зрелищами сыт не будешь. Людям хлеб нужен да работа посильная, и чтоб государи справедливостью ведали, а не финтифлюшками всякими баловались.

Я оглядела сидящих за столом. Если взрослое поколение – Заряна, Велеслав и полководцы были согласны со словами воеводы, то Ивану его мысль явно не нравилась. Он теребил в руках ложку, и то и дело мечтательно закатывал глаза, словно представляя себя верхом на том самом златогривом коне или с жар-птицей на плече.

После обеда, когда зал опустел и слуги начали убирать со стола, я сделала Заряне и Велеславу знак, чтобы они поднялись за мной в мою комнату. Иван, весело насвистывая, вышел из дворца и пошёл по своим делам – скорее всего, опять завалится под дерево со своей дудочкой и верным псом.

12. Лазутчики и защитники

– Что? – спросила Заряна, прикрывая за нами дверь.

– Мне вот очень интересно: как до князей дошла информация, что я потеряла память? Да ещё и так быстро?

– Об этом знали только Иван и мы, – нахмурилась Заря, глядя на мужа.

– Слуги могли подслушать наши разговоры у двери? – я кивнула на запертую дверь.

Говорили мы тихо, но в мире, где есть магия, вполне могли оказаться те, кто услышит даже сквозь тяжёлые двери.

– В твоей комнате с самого начала были поставлены охранные заклинания, так что услышать нас никто не мог, – уверенно произнёс Велеслав. – Но в любом случае мы всегда можем проверить слуг по зеркалам-следилкам.

– У нас такие тоже есть? – обрадовалась я, глядя на своих помрачневших друзей.

Через минуту Заря принесла небольшое зеркало и поднесла его к моему большому, стоящему на комоде.

– Так… сейчас, – произнёс Велеслав, разглядывая округлые изображения, проявившиеся на стекле.

Одно за другим в этих окошках появились картинки: люди сновали по дому, каждый занят своим делом, и никто не подслушивал у моей двери, когда мы втроём были в комнате.

– Все заняты, каждый при своём деле, – произнёс Велеслав. – Да и не уходил вчера никто. А переговорные зеркала есть только у нас. Появись новые переговорники, мы бы сразу почуяли.

– Но ведь знали не только мы. Кощей тоже догадался! Может, это он? – пожав плечами, я кивнула на дверь. – Мы с ним разговаривали не только в моей комнате, но и в зале, когда Иван разбил зеркало.

– Зачем это Кощею? – с сомнением протянула Заря.

– Предположим, если князьям удастся меня победить, что мешает Кощею напасть и на моё царство, и на их княжества?

– Между нами говоря, сила Кощея равна твоей, а его армия значительно сильнее нашей. Если бы он хотел просто захватить наше царство, давно бы это сделал, – не согласился со мной Велеслав. – Не верю, что ради каких бы то ни было целей Кощей стал бы использовать князей, которых презирает. Нет, это точно не он.

Вот оно как! Значит, Кощей у нас игрок. Ему, конечно, хотелось бы объединить царства, но нападать напрямую и действовать исподтишка он не станет. Странный товарищ… Что же ему всё-таки нужно на самом деле?

Я не знала, что и думать. В моих владениях точно есть шпион, и чем скорее я его вычислю, тем лучше. Подойдя к окну, я посмотрела на улицу. Как же здесь красиво!

Середина дня, около трёх часов. Солнце мягко ложилось на верхушки деревьев. Лес казался бескрайним: густые ели и стройные берёзы перемежались, их кроны отливали разными оттенками зелёного. Лёгкий ветер качал ветви, и солнечные блики играли на листве, словно живые. Воздух свежий, прозрачный, наполненный запахом хвои, травы и влажной земли после недавнего дождя. Всё вокруг дышало тишиной, спокойствием, какой-то первозданной чистотой. Казалось, время текло медленнее, позволяя рассмотреть каждую деталь этой гармонии природы, будто здесь не могло быть никаких политических распрей, несправедливости, боли и одиночества.

Раздался звук дудочки. Обернувшись, я увидела Ивана: он лежал в тени дерева, а его верный рыжий пёс положил голову ему на колени и внимал игре.

– Эх, Рыжий! Знал бы ты, как я хочу этого златогривого коня! Всё бы отдал за него! Оседлал бы я его да помчался по полям, по лесам… И только грива золотая развивалась бы по ветру, да искры из-под копыт сыпались! Вот только Марьюшка никогда не позволит купить такую красоту! С памятью или без памяти – она всё так же строга и непреклонна…

Я медленно обернулась назад и увидела такие же шокированные взгляды друзей. Они прекрасно слышали рассуждения Ивана.

– Мы точно знаем, что домашние слуги никуда не уходили. Но работники двора – крестьяне, которые привозят продукты, работники конюшни… Все они могут уходить и приходить в любое время. Их-то мы не контролируем! – произнёс Велеслав.

– Не горячись, – тихо произнёс Велеслав, заметив, вероятно, моё зверское выражение лица. – В любом случае лазутчик уже передал сведения, и, судя по всему, князья не станут терять времени и, скорее всего, уже собираются нападать.

– Мы можем потянуть время, дать знать, что ты стала сильнее, – взволнованно прошептала Заряна.

– Нет! – отрезала я, отворачиваясь от окна. – Чем скорее мы с ними покончим, тем лучше. Не хочу жить в постоянном ожидании атаки.

– Как бы там ни было, нам надо узнать, кто именно является врагом в нашем стане, – со вздохом откликнулась Заряна. – Надо спровоцировать лазутчика.

Посовещавшись ещё некоторое время, мы придумали решение.

– Иван, – обратилась я к парню, который по своему обыкновению зашёл за мной, чтобы проводить на ужин. Почему-то этот ритуал для него значил очень многое. – Как тебе у меня живётся? Расскажи о себе. Мы ведь в последнее время почти не общаемся.

– Так и есть, Марьюшка, – вздохнул Иван. – Вижу я, что ты всё время чем-то занята: своими науками магическими, заклятиями странными... Раньше-то мы с тобой вечерами часто гуляли по лесу да по полю, а нынче ты всё больше занята.

– Ты прости меня, Иван, что так мало уделяю тебе своего времени и внимания, – со вздохом сказала я, беря его под руку. – Понимаешь, тяжело мне нынче. Ты же помнишь тот удар Кощея?

– Конечно помню! – блондин остановился как вкопанный, то ли от моих слов, то ли от того, что моя рука мягко скользнула по его предплечью.

– Боязно мне, Иванушка. Слаба я сейчас, слабее, чем когда-либо. Боюсь, если князья решат напасть, мне будет очень трудно устоять, и тогда они смогут одержать верх, сравняют моё царство с землёй.

Иван вспыхнул румянцем, выпрямился и, ударив себя ладонью в грудь, горячо воскликнул:

– Не тревожься, Марьюшка, душа моя! Коли надобно будет, я и сам меч возьму, пойду на рать. Пусть только явятся супостаты – не сдобровать им!

Ужин прошёл в напряжённом молчании. Иван то и дело хмурился, бросал за столом гневные взгляды и время от времени оглядывался в открытое окно. Короче, имел максимально грозный вид!

После ужина мы с Заряной наблюдали любопытную картину: Иван, выбрав меч из оружейной стойки, размахивал им прямо во дворе. Прыгал, рубил воздух, сопел от усердия и приговаривал:

– Ну-ка только суньтесь, супостаты! Изрублю в клочья! И без магии сумею защитить свою суженую Марьюшку! И армия нам большая не нужна, да я один с целым войском справлюсь!