Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 23

– А ты над чем весь день работал? – спросила я, беря у него из рук толстый фолиант.

– Да всё над тем же, – Кощей горестно махнул рукой. – Как ни стараюсь найти нужную формулу – ощущение, что всё время что-то упускаю. Может, ты посмотришь? Мне бы твоя помощь не помешала.

– Посмотрю, – я согласно кивнула и, с тоской оглядев зал, добавила: – Думаю, на сегодня хватит. Я голодна как волк. Кормить меня сегодня будешь?

– Конечно, Государыня, – Кощей склонился в поклоне и с улыбкой протянул руку. – Ваш верный слуга, как и всё его царство, у ваших ног.

– Слуга, говоришь? Мне нравится! – милостиво кивнув, я оперлась на предложенную руку, и мы со смехом направились в нашу беседку.

– Ну, что закажем? – обратился ко мне Кощей указывая на скатерть – самобранку.

– Я хочу... А знаешь я даже не знаю чего хочу, давай-ка ты закажешь на свой вкус а я выберу из того что ты заказал. Интересно что любит Государь и Повелитель этой земли.

Мужчина положил руку на стол и один за другим следуя его приказу на столе появились кислые щи, кулебяка, скорее всего мясная, большое блюдо с холодцом, кувшин с квасом, блины скрученные с разными начинками, целая большая тарелка жареного мяса ассорти и продолговатая тарелка с целой рыбой. – Что-то не так? – с улыбкой спросил Кощей. – Ты так удивлённо смотришь.

– Да нет, просто думала что у Великого Государя немного другие вкусы, – призналась я.

– Неужто и ты думала, что я поедаю младенцев на ужин?

– Да нет же, просто ожидала чего-то более необычного изысканного, не такую простую пищу.

– А что из этого любишь ты?

– Ну, судя по всему, у нас с тобой вкусы не совпадают, – со смехом ответила я. – Никогда не понимала вкус щей. Если уж капуста, то должен быть непременно борщ: бордовый, яркий, с лёгким ароматом чеснока и непременно с крупной мозговой костью.

– Да ты, наверное, щи не распробовала, – убеждённо заявил Кощей. – Вот попробуй! Это же очень вкусно!

– Да что вкусного в прокисшем супе?

– Он не прокисший! Он из квашеной капусты! – возмутился мужчина и зачерпнув большую ложку поднес её ко мне. – Ты должна распробовать!

– Ничего я не должна! – я со смехом увернулась от ложки. – Плохой у тебя вкус на еду! Сама закажу! А ещё лучше у тебя отберу. На ночь так много есть вредно, считай спасаю тебя от несварения.

Это был самый бессмысленный спор на свете и, вопреки своим словам, я наелась так, что хотелось только плюхнуться в кровать пузом кверху, но после ужина мужчина предложил прогуляться в его саду.

Мы долго медленно гуляли по аккуратным извилистым дорожкам то беседуя, то просто молча и наслаждаясь тишиной и вечерним свежим ветерком, несущим тонкий аромат ночных цветов. Он держал мою руку в своей, думая о чем-то своем, и то и дело поглаживал мою руку, крепко сжимая её время от времени.

В какой-то момент Кощей остановился и обернувшись ко мне произнёс:

– Я хочу сказать тебе кое-что о себе. Заметил, что обращаясь ко мне ты говоришь как-то обезличенно, полагаю, избегаешь данного мне людьми имени – Кощей. Моё настоящее имя – Яродар. Можешь обращаться ко мне по имени.

– Хорошо, – тихо промолвила я. – Яродар.

Было как-то неловко рассказывать об увиденном во сне. Сознание во сне открыто, скорее всего, если и вправду есть единое информационное поле, то я, будучи иномирянкой, раскрыта этому потоку информации как никто другой в этом мире. Но глядя на Яродара, всё равно испытывала смущение от того, что невольно подглядела самые личные и болезненные моменты его жизни. Чувствовала себя подобной тем беспринципным папарацци, что готовы подглядывать в замочную скважину за кумирами. Нет, не смогу признаться. Не сейчас...

– Как давно меня так не называли, – грустно улыбнулся мужчина. – Есть ещё кое-что...

– Что? – спросила я видя, что он замялся, будто подбирая нужные слова.

– Хочу спросить тебя. Уже давно хочу спросить, – тут он резко повернулся ко мне, ошеломив простым и прямым вопросом: – Кто ты?

Поговорить обо всём случившемся давно пора, я и сама так решила, но все равно оказалась не готова.

– Меня зовут Марьям, почти также как Марью Моревну, – тихо ответила, собравшись с силами. – Ей удался эксперимент со связью через межмировое информационное поле.

– Так ты иномирянка! Это многое объясняет! – обрадованно воскликнул мужчина. – И, скорее всего, ты из мира безмагического, так?

– Да, – коротко ответила я, поежившись, но увлеченный научными рассуждениями царь этого даже не заметил.

– Надолго ты здесь? Это ведь обмен сознанием, судя по всему. Так когда истечет время энерго-информационного обмена? Когда Марья вернётся?

Моя рука в его руках вдруг показалась чуждой, неуместной и, кажется, начала потеть.

– Я не знаю деталей, – ответила, аккуратно высвобождая руку и отодвигаясь к широкому стволу дерева. Захотелось на что-то опереться. – Информация о жизни Марьи приходит ко мне во снах, к тому же обрывками. Общей картины нет.

– В твоём мире развиты не магические науки? – глаза Кощея горели от азарта. –Ты сможешь помочь с расчетами?

– Развиты, но я гуманитарий, техническими науками никогда не увлекалась. Я всего лишь библиотекарь, так что для тебя я бесполезна.

– Жаль, – взгляд мужчины потух, плечи опустились, а я впервые с начала этого сложного разговора испытала чувство глубокого удовлетворения.

– Знаешь, я сегодня сильно устала, хочу лечь спать, – произнесла я, глядя на мужчину, погруженного в свои мысли.

Вернувшись в свои покои я включила зеркало и продолжила следить за Иваном, стараясь гнать от себя мысли о Яродаре и отвлечься от бессмысленных сожалений. Нельзя же придумать себе историю, а потом сожалеть, что это всего лишь выдумка! Всё понимаю, глупые надежды порождают бессмысленные терзания... Но почему же так зябко и больно?

28. Милосердие и благодарность

Как я и ожидала, Иван разговаривал с Бабой-Ягой.

– Кони мои дорого стоят, – усмехнулась худощавая пожилая женщина в довольно опрятной одежде, наливая чай из стоящего на столе самовара. – И сами людям на руки не идут. Каждый конь сам выбирает себе седока.

– Отплачу тебе чем скажешь, – решительно произнёс Иван. – Нет цены, на которую я не соглашусь! Конь мне волшебный нужен не ради красоты или славы. Любимая моя в чертогах у Кощея, спасти её надобно.

– Вот оно как... – задумчиво протянула женщина, кивая головой. – Ну, походи пока рядом с моими стадами, попаси их. Сможешь совладать, да понравишься кому-нибудь из них – так уж и быть, отдам я тебе коня. Три дня и три ночи даю тебе на все попытки. Сможешь коня приструнить – твой будет. Не сможешь – навеки у меня работником останешься.

– Да будет по слову твоему, бабушка, – решительно ответил Иван. – Договор!

– А теперь ложись-ка ты спать, добрый молодец, поди устал ко мне добираться.

Ну что тут сказать? Местная Баба-Яга на Великую Колдунью вовсе не походила, как и на проводника в мир иной, кем ей полагается быть. Во всяком случае, слежку за собой она не почувствовала. Если и магиня, то точно не самая сильная: даже Заря и Велеслав, хотя они намного слабее меня, смогли бы ощутить слежку через зеркала.

Избушка – вовсе не на курьих ножках, обычная изба, правда, посреди леса. Рядом – плохо отстроенный сарай, вероятно, для скота, а немного вдалеке – ещё один, длинный. Вот здесь, скорее всего, и проживают волшебные кони.

Зеркало по моему велению показывало всё вокруг: заросший густым лесом край на многие километры. Как он умудрился так быстро туда добраться? Внимательно оглядев окрестности, заметила лежащие на тропинках завлекающие артефакты, высвечивающиеся в магическом зрении. Вот как он сюда попал!

Иван забрался на печь и, укрывшись стеганым одеялом, прошептал, глядя на свой кулон:

– Не печалься, душа моя Марьюшка, я костьми лягу, да вызволю тебя из лап Кощея!

Поцеловав кулон, он спрятал его на груди и, откинувшись на подушки, почти сразу уснул богатырским сном. А я смотрела на его безмятежное, почти детское лицо и думала: ведь хороший же парень – добрый, верный, искренний, всегда готов помочь... Вот только почему такой не привлекает ни чуточки?