Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 21

В любом случае, к вечеру он явно не успеет. Всю ночь гнать лошадь он не станет – придётся остановиться где-то на ночлег. Может, там окажется зеркало, через которое я смогу с ним поговорить. Но, похоже, на пути нет ни одного постоялого двора.

Мелькнула мысль позвонить Заряне, но Иван, в своей любви к театральным эффектам, вполне может сначала вернуть князей, а уж потом привести их во дворец, если они, конечно, сами не возьмут его в лучшем случае в заложники, а в худшем – просто не убьют. Они-то очнутся в то самое мгновенье, когда их заколдовали! Для их сознания время просто остановилось! Мой суженый в смертельной опасности!

Заряна с Велеславом не станут ведь сторожить у ворот всю ночь! Нет, идеальный вариант – поговорить с самим Иваном. Вот только как?

По сути, мне ведь нужно не само зеркало, а любая отражающая поверхность: ровная гладь воды подойдёт ничуть не хуже. Впереди есть река – наверняка он остановит лошадь, чтобы напоить её. Постараюсь связаться с ним через водное отражение.

Приняв ароматную ванну, я окончательно успокоилась по поводу связи с Иваном и, переодевшись, легла в кровать, взяв в руки зеркальце. Ну прямо как дома! Чем не смартфон?

По моим подсчётам, Иван должен был уже мирно спать у реки под ивами, но вместо этого он продолжал путь. Судя по виду лошади, даже не остановился, чтобы её напоить, живодер, лошадь вся в пене! Ещё немного – и совсем стемнеет. О чём он только думает? Вариант с рекой не сработал. Нужно придумать что-то другое.

Вот это-то меня и бесит в слабых мужчинах: они ведь слабы не просто так. Они чувствуют себя такими именно потому, что на деле мало на что способны. Им всегда нужен кто-то, кто даст распоряжение – тогда они выполнят всё быстро и, может быть, даже лучше всех. Но стоит случиться чему-то непредвиденному – и они начинают метаться туда-сюда, не зная, что предпринять.

Это как те мужчины, которые, услышав, что у беременной отошли воды, вместо того чтобы звонить в скорую, стоят и в ужасе смотрят на неё, в лучшем случае подавая полотенце. Видела, знаю!

В общем, хватит лирических отступлений – нужно думать, что делать. Что ещё может отражать, как стекло? Кроме воды, на ум ничего не приходит. Ни рек, ни озёр поблизости нет. Да и если бы были – ночью в водной глади он меня не увидит.

Стоп! В атмосфере же полно водяных паров! Что мешает мне создать тонкий кусок льда прямо в воздухе? Сконцентрировавшись, я воздействовала на территорию, куда Иван должен был прибыть через несколько минут. Воздушные капли, послушные моей воле, собрались в одном месте, слиплись в плотный слой льда, а заднюю поверхность я замазала глиной, и получилось огромное зеркало высотой метра три. Надеюсь, он заметит!

Иван, погружённый в свои мысли, мог бы и не заметить диковинку, если бы не испуганно заржавшая лошадь, которая резко остановилась при виде странного зеркала.

– Что случилось? Что за невидаль? – наконец спешился Иван и подошёл к зеркалу.

– Иванушка, это я тебя зову! – произнесла я, кутаясь в красивый восточный шарф. Хорошо, что вспомнила, а то говорила бы с ним прямо из постели, да ещё и в ночной рубашке.

– Марьюшка, душа моя! Ты ли это? – с недоверием спросил мужчина, задумчиво почесав затылок.

– Да, у меня есть своё зеркальце. Где ты?

– Я возвращаюсь от сестриц моих, – ответил Иван. – Зятья раздобыли мёртвую и живую воду. Везу её князьям, чтобы снять с них заклятье Кощеева!

– Вот как? – протянула я, нахмурившись. – А разве не должен был ты идти к Бабе-Яге за волшебным конём, а потом приехать за мной?

– Как только верну князей, тут же отправлюсь за тобой, душа моя! – уверенно сказал царевич.

– Расстроил ты меня, Иванушка, – вздохнула я с грустью. – Думала, любишь ты меня пуще жизни, а ты славу избавителя князей выбрал вместо меня.

– Да что ж ты такое говоришь, душа моя! – глаза Ивана округлились. – Как можешь так думать?! Ты – самое важное, что есть в моей жизни! Разве может твоя душа жить спокойно, пока бесовское отродье не будет побеждено?! Знаю я тебя – не сможет твоё доброе сердце обрести покой, пока зло на твоих землях властвует.

– Так тебе князей жалко? А ведь они против нас войной пошли. Знаешь, что бы они сделали, победи они нас? Думаешь, правили бы в мире и любви?

– Не могли они тебя победить. Ты же дочь морского царя, силы волшебные имеешь! – уверенно заявил Иван.

Ещё одна особенность второй категории мужчин: если они в чём-то убеждены, то убеждены абсолютно! Именно они – ведомые, подкладывали дрова в костёр Джордано Бруно, будучи уверены, что служат истине и добру. Именно из них состоит та толпа, которая собирается на митинги и демонстрации, бойко круша всё вокруг.

– Иван, у тебя ведь доброе сердце, ты искренне любишь людей, – грустно произнесла я. – Знаешь, что бы случилось, если бы князья смогли меня победить? Они бы разрушили мой дворец, разграбили его, а всех слуг и наших крестьян увели бы в рабство. Потом они начали бы вражду друг с другом за мои территории. Кровь человеческая лилась бы рекой, и войны длились бы десятилетиями.

– Но они никогда не смогут тебя победить! – упрямо повторил Иван.

– Хорошо. А если бы они напали не на меня, а на какого-нибудь другого князя, который просто жил бы в своём маленьком княжестве и никого не трогал? Ты же понимаешь, что, объединившись, они стерли бы его с лица земли. Собственно, всё это время они так и поступали. Вот помнишь несколько семей, которые пришли к нам от князя Заозёрного?

– Это те, что нынче хлеб пекут да за мельницей следят? – Иван с готовностью перешёл от абстрактных рассуждений к реальным людям.

– Да, они самые, – кивнула я, понимая, что, похоже, теперь я на правильном пути. – Когда вернёшься домой, спроси у них, как им жилось в княжестве Заозёрного. Как с ними поступали князья и бояре, и почему они убежали. Велеславу ведь их потом выкупать пришлось – спроси, почему. Ты добрый человек, но многого из того, что происходит вокруг, ты просто не знаешь. Эти князья, которых Кощей превратил в камень, получили по заслугам.

– Но ведь Кощей – зло! Зло не может творить добрые дела! – простонал Иван, хватаясь за голову. (Ох, не читал ты "Фауста", дружок!*) – Ты же не можешь допустить, чтобы они остались каменными глыбами навсегда! Их ведь дома детки ждут!

– Конечно же, нет, – подтвердила я. – Когда я вернусь и мы заключим полноценный магический договор со всеми князьями и боярами, я лично их расколдую. Могу даже дать тебе возможность сделать это самому. Но всё должно произойти в своё время, а не сейчас.

Мы проговорили ещё несколько минут, пока вокруг окончательно не стемнело. Кажется, мне всё же удалось убедить Ивана не возвращать князей к жизни, потому что в конце разговора он заявил, что завтра ранним утром отправится к Бабе-Яге.

* "Фауст" Гёте. Цитата звучит так: "Я – часть той силы, вечно хочет зла и вечно совершает благо!"

26. Подставила, однако...

То ли я слишком много сил потратила на общение с Иваном, то ли на это ушли последние нервы, истерзанные подобными личностями за всю мою недолгую жизнь, но, ослабив сияние магических ламп, я откинулась на подушки – и мгновенно провалилась в сон.

* * * – Мне нужно больше сил! – Марья металась по своей опочивальне из стороны в сторону. – Кощей слишком силён! Если он захочет захватить моё царство, то сделает это без труда. А у меня даже сильных сторонников нет!

– Он не станет с тобой воевать, – покачала головой Заряна. – Зачем ему это? Сам же говорил, что жениться на тебе хочет.

– Жениться?! – царица передёрнулась от отвращения. – Ты видела его в зеркале? Вблизи он ещё страшнее! Я лучше умру, чем свяжусь с таким. Нет, мне нужен источник дополнительных сил.

Заряна, с горечью наблюдая за расстроенной девушкой, вышла из опочивальни, тихо прикрыв за собой дверь. Марья Моревна вновь открыла свои книги и начала чертить схему. Стирала часть рисунка, снова дорисовывала, вычисляла, в ярости комкала листы и бросала их на пол.