Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 16

– Так купцы иноземные сказывали, – пожимает плечами красавица. – Да только опасно царевичу в дорогу-то идти. Кто его признает – погубить пожелает, чтоб тебе, свет мой ясный, насолить. Великое у тебя царство, и сам ты велик! Завистников много! Вот коли б ему внешность магией изменить да так, чтоб никто не признал, тогда б он в безопасности дорогу осилил.

– Так и сделаем, – величественно кивает царь, больше наблюдая за белой ручкой царицы, задумчиво выводящей вензеля на его бедре, чем слушая её слова.

Дальше разговор происходит за плотно запертыми дверями опочивальни, откуда спустя полчаса выходит довольный царь и смущённо оглядывающаяся царица.

* *

Весна стучится в окна звонкой капелью и дышит молодой листвой, пробивающейся сквозь пухлые почки.

– Нашла! – радостно бежит к царю царица, прекрасная как никогда. – Жизнь моя, я нашла решение!

– О чём ты, Мирада? – лениво спрашивает царь, вертя в руках лук, что промаху не знает.

– Я нашла заклятье изменения внешности! – шепчет ему в ухо красавица, слегка касаясь мочки его уха пухлыми губами и тут же отстраняясь.

Разочарованный царь обхватывает свою царицу за талию и сажает к себе на колени.

– Рассказывай, – милостиво шепчет мужчина, проводя пальцем по её скуле и спускаясь ниже по лицу к шее. Царица смущённо оглядывается, но, не в силах сдержаться, дарит мужу поцелуй. Разговор продолжается в опочивальне, где царь между делом узнаёт о существовании отвратного заклятья.

– Он не сменит внешность, – страстно шепчет царица. – Но никто в этом мире не пожелает с ним говорить. Человек не сможет прожить один. Царевич и сам со временем захочет найти себе друзей по духу, а найти их он сможет только в ином мире.

* *

– Ты не гневайся, царь-батюшка, – высокий, широкоплечий мужчина с седой бородой в богатой одежде говорил с царём, прямо глядя тому в глаза. – Негоже царевича от себя отстранять. Да и сила в нём не столь люта, как ты думаешь. Вон давеча он щенка умирающего исцелил – даже заклятие не призывал. Прикоснулся к щенку – да тот и встал, словно и не лежал нынче мёртвый.

– Светлым людям, Светозар, сил магических не надобно. Разве что самую малость – артефакты напитать да по зеркалам переговорным потрындеть. А великая сила в себе великую опасность несёт. Обидит кто царевича ненароком – так он возьмёт да и убьёт и обидчика, и весь род его, и всех дружков его. Что тогда делать станем? Сам ведь твердил, что силы в нём больно много. Вспомни, что на твоих уроках магии происходило: велишь ты дождик грибной пролить – а он такой ливень вызовет, что весь урожай погибнет. Велишь ему снежинку создать – а он все поля градом покроет.

– Так-то да, – нехотя соглашается учитель магии. – Ну так силе, чтобы её обуздать, тренировка нужна, а не с глаз долой отрока гнать.

* * *

На одинокой скале, задумчиво глядя на морские волны, со скрещёнными на груди руками и лицом, подставленным восходящему солнцу, стоит юноша. Ветер развевает его тёмные волосы и играет с полами плаща.

– Яродар! Стой! – в ужасе закричал высокий, крепкий мужчина в военной форме, торопливо взбирающийся на крутую скалу.

– Да я и так стою, Светозар. Что-то случилось? – юноша с любопытством обернулся к запыхавшемуся от бега учителю.

– Да нет, – мгновенно успокоился тот, шумно выдохнув. – Просто шёл за тобой и думаю: куда это тебя ни свет ни заря понесло?

– Я часто сюда прихожу, – юноша снова повернулся к морю. – Восход здесь невероятный, а ветер ни на миг не утихает, будто саму жизнь в себе несёт. Здесь хорошо думается.

– Есть о чём подумать, – понизив голос, мужчина воровато оглянулся и подошёл ближе. – Ты, Яродар, знаешь… я, как и все, царю на верность присягал и присяге до последнего вздоха верен буду. Но то, что во дворце последние годы творится, мне не по нраву.

– О чём ты, наставник? – юноша, тоже оглянувшись, уловил одобрительный взгляд учителя.

– Молодец, осторожность не повредит, – грустно усмехнулся старец. – Сам знаешь и видишь: нынче при дворе дела нехорошие. Бежать тебе надо, покуда не поздно.

– Куда? – коротко спросил ничуть не удивлённый парень.

– К деду своему по матери иди. Он тебя в обиду не даст.

– До Города Ветров не близко… – юноша с тоской посмотрел на упругие волны, разбивающиеся о скалу.

– Выбора нет, сынок, худого опасаюсь, – тихо добавил наставник. – Торопиться надо! На следующей седьмице туда купеческий караван отправится. Давай-ка и ты с ними в дорогу собирайся!

* * *

Большие повозки были доверху нагружены товаром. На одной из них, рядом с возницей, сидел угрюмый Яродар.

– Дальше на верблюдах поедем, – мужик хлестнул вожжами, погоняя лошадей. – Видал верблюдов? Нет? Страшные они, не чета коням, зато сильные и терпеливые. Знаешь, как долго без воды и пищи продержаться могут? В пустыне без них никак.

Мужик то надолго замолкал, то говорил без умолку, повторяя одно и то же и украдкой наблюдая за царевичем. Зелье, выданное царицей, будто жгло карман. До ближайшего постоялого двора рукой подать – там и подлить его в пойло, и всё. Царица слово дала: зелье от древней ведуньи, смерти не несёт, лишь облик царевича изменит. А что такого? Мужик ведь, не баба, чтоб о внешности страдать!

Зато его собственные проблемы решатся одним махом: долги отдаст, дочь с хорошим приданым замуж пойдёт, сыновья дело его продолжат, а он сам устал мотаться по дорогам – покоя хочется. Денег царицыных ему и вправду до самой смерти хватит.

– Приехали! – купец кивнул на постоялый двор и, кряхтя, спрыгнул с повозки. – Пошли-ка поедим да чайку попьём, дорога-то дальняя.

На постоялом дворе он протянул парню кружку:

– Вот, жена моя отвары всякие готовит – в дороге сил придают. Отведай!

– Благодарю, – царевич отпил и поморщился. – Терпкий чай, но вкусный.

Купец облегчённо рассмеялся: царица не солгала – жив царевич. И внешность его не то чтобы сильно изменилась: волосы чуть потемнели, глаза потухли, цвет лица стал сероватым. Если не приглядываться, и не заметишь.

Караван шёл уже третий день. Царевич менялся всё сильнее; рядом с ним становилось невыносимо – будто силы он вытягивал. Купец уже и рад не был, что ввязался в это дело. На очередной остановке он с трудом сошёл на землю, потягиваясь и кряхтя, как старик.

– Здесь переночуем, – его голос скрипел и то и дело прерывался на долгий кашель.

Утром купец не проснулся. Царица оказалась права: денег ему и вправду до смерти хватило.

Царевич стоял посреди пустого постоялого двора и с ужасом смотрел в зеркало. В отражении был он – и не он. Серое лицо, тёмные круги под чёрными глазами, синие, как у мертвеца, губы, впалые щёки… Как он стал таким?

21. Тоже мне...царь!

Проснувшись ранним утром, я долго лежала в постели неподвижно, пытаясь осознать увиденное во сне. Чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась: то, что я видела, – это реальные отголоски истории Яродара. Вот, значит, как зовут Кощея…

За время работы над диссертацией я, разумеется, изучала этимологию имени Кощея. Она всегда была связана с костью: костлявый, худой, измождённый, невольник, раб… и так далее.

Получается, все в этом мире видят его именно таким – серым, страшным, каким он был в моём сне. Странно… почему же я вижу его иначе?

– Вся информация мира содержится в неком информационном поле Вселенной! – часто говорила Альфия, возбуждённо размахивая руками, будто пыталась обнять всё мироздание сразу и постичь весь его информационный потенциал.

Слушая её, я больше любовалась её вдохновлённостью, чем вникала в подробности про квантовые поля, спины электронов, синхронизацию, запутанность и прочие штуки, в которых не слишком разбираюсь. Но звучало это всегда завораживающе, словно приглашало в сказки, которые я всей душой люблю.