Его строптивое счастье - Мишина Анна - Страница 4

Глава 3

Макс

– Пап, – над ухом пыхтит недовольный детский голос.

– М? – отворачиваюсь.

Лёг поздно, глаза не могу продрать.

– Пап! – с другой стороны, где моему лицу так комфортно на подушке, тоже детское жужжание.

– М? – пытаюсь открыть глаз. Один, хотя бы.

– Мы в сад идём или нет? – на этот раз я точно различаю Ликин голос.

– Да пусть спит, тебе жалко, что ли? И мы бы спали, – недовольно пыхтит Лука.

– Тебе бы только спать, – огрызается заноза. – А у нас репетиция утренника. А мне ещё на балет. А тебе на хоккей.

Вот что это за маленький гном? И бубнит-бубнит.

– Я не бубню, – говорит дочь.

А я понимаю, что сказал свои мысли вслух.

– Извини, – всё же открываю глаза. В них словно камаз песка насыпали. – Сейчас встану. Всё успеем.

– Пошли, – зовёт брата. – Пусть соберётся с мыслями. Это не бандитов гонять, – проговорила дочь и прикрыла за собой дверь.

А я уткнулся лицом в подушку. Маленькая заноза. И всё это она в шесть лет понимает. Что будет ещё через шесть? Даже боюсь представить.

Соскрёб себя с постели. Да что же я таким убитым себя ощущаю? Всё ночные посиделки за ноутом в поисках работы. И в итоге ничего такого, за что можно ухватиться. М-да.

Закрывшись в ванной, уставляюсь на себя в зеркало. Вот это у тебя рожа… помятая.

Включаю холодную воду и, подождав, пока сойдёт немного, загребаю в ладони ледяной, умываюсь. Бодрит. В душ бы, да времени нет.

Почистив зубы, выхожу. А на кухне уже шуршит Лика.

– Я чайник поставила. А ты себе пиццу погрей. Нам-то завтракать ещё в саду, – заявляет маленькая хозяюшка.

– Угу, ставлю, – слушаюсь я и выполняю указания.

– Не забудь нас забрать в пять, – проговаривает Лика, когда выпрыгивает из машины.

Беру обоих за руки и веду в сад.

– О, какие люди, – кто-то довольно восклицает.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на знакомую физиономию.

– Давно не виделись, – протягиваю ладонь, поздороваться со знакомым.

– Ты в отпуске, что ли? – спрашивает Митя.

Было дело, в сервис тачку гонял, а, разговорившись с мастером, поняли, что дети наши в один сад ходят.

– Ага, – отмахиваюсь. В подробности вдаваться не люблю.

– Ну и правильно. Я думал, у ваших его в принципе не бывает, – усмехается.

– Ну что мы, не люди, что ли, – отвечаю.

– Пап, – дёргает Лука за руку. – Идём.

– Ладно, мы пошли, – киваю мужику.

Зайдя в группу, замечаю на себе взгляды мамочек.

Лика, задрав нос, сама переодевается. Лука тоже всё сам. Стою, опираясь о шкафчик, наблюдаю.

Выходит воспитательница. Или нянечка. Не частым я гостем тут был. А дети весной выпускаются. М-да…

– Ой, Максим Сергеевич, давно вас не видели, – заулыбалась женщина среднего возраста.

Няня или воспитательница? Не припомню.

– Работа она такая, – отвечаю.

Цепким взглядом оглядывает меня. То, как цепляется взглядом за правую руку, не остаётся мной не замеченным. Усмехаюсь. Бойкая дамочка.

– А вы временно выбрались или что-то у вас поменялось? – она явно что-то хочет предложить, и мне это уже не сильно нравится. Чутьё подсказывает, что мне не отвертеться.

– А что вы хотели?

– Об этом я хотела бы с вами поговорить без детей, – кокетливо улыбнулась. – Лика, Лука, в группу идите, – обратилась к детям.

– Пока, пап, – поцеловала меня Лика и шепнула на ухо: – Готовься к бороде и внучке. – Взяла Луку за руку и потянула за собой.

А я не понял, о чём это она.

Дамочка, думаю, всё же воспитательница, направилась в коридор, пока в раздевалке толпились родители с детьми. Я за ней.

– Так о чём вы хотели поговорить? – начинаю я, убирая руки в карманы джинсов.

– Сами понимаете, наверное, как сложно в женском коллективе без мужчин, – проговорила она, улыбнувшись.

Я поперхнулся.

– Утренник на носу. И нам нужен Дед Мороз. А вы, – снова этот взгляд голодной тигрицы, – очень подходите на эту роль.

– В смысле, старый? – усмехнулся.

– Нет, ну что вы, – заулыбалась ещё шире.

«Это виниры или коронки?» – мелькнула мысль.

– Вы мужчина. И даже с бородой. Костюм у нас есть. Мы вас на день сняли бы.

Я снова поперхнулся.

– Простите, – откашлялся.

– У всех групп в один день утренники. С интервалом в час. Смогли бы вы найти для нас время?

– Я не обещаю, правда. Сами понимаете, дети, работа… – пытаюсь съехать с этой темы.

– Я понимаю, – кивает она. – Но я вас очень попрошу. Вы представляете себе нашу завхоза Наталью Андреевну Дедом Морозом?

– Нет, – отвечаю честно. Я в целом вообще Наталью, как её там, не представляю.

– Вот и лучше детей не пугать.

– Ладно. Я попробую, но не обещаю.

– Буду ждать от вас ответа, – проворковала дама и, развернувшись, завиляла тазобедренным в сторону группы.

Шикарно. Проводил детей в сад называется.

Дед Мороз, чтоб его.

Добираюсь до машины и, сев за руль, поворачиваю ключ в зажигании. Автомобиль тут же послушно отзывается ровным рычанием.

Решаюсь прокатить по городу. За ночь ничего стоящего я так и не нашёл. В голове кавардак. Прекрасно понимаю, что могу позволить себе отпуск в месяц, не меньше. Но скоро и моя мать забьёт в колокола. И не дай бог себе что-то навыдумывает.

Незаметно для самого себя выезжаю в центр города, который уже готов к новому году. Витрины пестрят всевозможными украшениями. Ёлки тут и там. Красота. Со своей работой и её ритмом кажется, уже и забыл об элементарном. Что уж говорить о том, что и дети под носом вымахали уже до школьного возраста.

Подарки. Кстати о них.

Заезжаю на парковку большого торгового центра. Оставляю машину и, проверив по карманам куртки, на месте ли кошелёк, выхожу из машины.

Я не люблю магазины. Особенно бесцельные прогулки по этажам с заглядыванием в витрины. Поэтому глазами ищу вывески, цепляюсь за названия детских отделов и прямым ходом туда.

А вот там-то я зависаю между рядами с неимоверным разнообразием игрушек.

– Вам подсказать? – рядом нарисовывается девушка…

Поднимаю взгляд от туфель на бешеной шпильке вверх по ногам к юбке, обтягивающей тело как вторая кожа, блузка и…

– Нет, сам справлюсь, – отрываю взгляд от пышного бюста.

Широко распахнутые глаза с веером неестественно пышных ресниц хлопают в недоумении.

– Я могу рассказать, что сейчас модно дарить, – хлоп-хлоп.

Достаю телефон и набираю мать.

– Максюш, – лилейным голосом отзывается тут же голос мамы в трубке.

Сжимаю зубы. Ненавижу, когда она меня так зовёт. Но что я могу поделать, да?

– Подскажи, пожалуйста, моя любимая женщина, – девушка тут же теряет ко мне интерес и отходит на безопасное расстояние, – что хотят мои дети на Новый год?

– А ты не знаешь? – переспрашивает мама.

Нет, я не знаю. Выдыхаю, собирая всё своё самообладание в кулак, хрустнув суставами. Я прекрасно знаю, на что себя толкаю. А именно: мама сейчас воспользуется моим бедственным положением. И либо мне таки скажут секретную информацию по хотелкам детей, либо отправят общаться с детьми и выпытывать запутанными путями из них их же хотелки. Мне бы первый вариант больше подошёл.

– Ты помнишь, чем занимаются твои дети? – тон, не позволяющий срулить с темы.

– Балет и хоккей. Я помню, мама.

– Так вот. Лика хочет твоего присутствия на её концерте. А Лука – на ответственной игре. Вот и все хотелки твоих детей.

Я зависаю.

– Да, Максим, они по тебе скучают, – вздыхает мама. – Если уж ты решился больше посвящать им своего времени, то отнесись к этому ответственней.

– Мам, стоп, – отхожу подальше от людей. – Ты с Зоей разговаривала? – Ох, чувствую, не без тёщи прошло.

– Да, Зоя к нам заезжала. Вчера. И она переживает.

– Мам, она переживает. Если ей так нравится, то я не против. Ты-то чего? Тебе переживать не за кого? – нахожу взглядом корзинку для покупок, хватаю её и снова иду вдоль стеллажей. Роботы, куклы…