Его строптивое счастье - Мишина Анна - Страница 10

– Знаешь, – она касается рукой водительского сиденья, – я вот не подумала, что новый водитель по профессии окажется психоаналитиком. Надо об этом сказать отцу, – кивает сама себе и, взяв свою сумку, выходит из машины.

Громко хлопнув дверью, девушка направляется в здание. А мне ничего лучше не остаётся, кроме как просто сидеть и ждать.

В кармане начинает трезвонить телефон. Удивляюсь, заметив имя звонящего.

– Наверное, Земля с орбиты сошла, раз родной брат соизволил позвонить, – отвечаю я.

В ответ слышится смех.

– А ты не меняешься, – звучит голос Вадима. – Сколько лет уже, а всё ведёшь себя как пень трухлявый.

– Ты говори, да не заговаривайся, – торможу его. – Чего надо?

– Вот так сразу? Думаешь, я не могу просто так позвонить брату…

– Давай не будем вот про это всё, а? – злюсь. – Не надо мне втирать, что тебе там вдруг захотелось услышать мой голос. Я не барышня кисейная, не рассыплюсь и губы дуть не буду, если ты сразу перейдёшь к делу.

На том конце провода тишина.

– Ну? – моё терпение на исходе.

– Хорошо, – его голос звучит так, будто я его расколол. – От твоей проницательности можно сразу стреляться. Уже и не удивляюсь, что ты до сих пор один, как ишак, – звучит обидно.

– Это я ишак? – закипаю.

– Ты. Извини за беспокойство, всего доброго. Детям привет.

– Мог бы их и навестить, – вставляю.

– Не переживай, я их часто у мамы вижу, – отрезает и сбрасывает звонок.

– Вадик, блин! – ругаюсь в трубку, понимая, что разговора дальше не будет.

Ну что ж, вот и поговорили. Если мама об этом узнает, она снова будет меня отчитывать: это брат, надо как-то научиться ладить и тому подобное. Ладно, разберёмся.

Спустя час Ярослава возвращается. Так же садится назад.

– Поехали.

– Куда? – оглядываюсь на неё.

Под глазами тёмные круги стали более заметны. В целом девушка выглядит уставшей.

– Домой. Ко мне. Откуда утром забирал, – говорит, не глядя на меня, а сама набирает чей-то номер.

Хорошо, я понятливый. Иногда.

А набрала она, оказывается, своему Алексу. Что ж так корежит от его имени? Саша — Алекс. Что за мода коверкать своё имя на иностранный манер?

– Я поеду к отцу, – начинает говорить девушка. – И ты, я надеюсь, со мной, – её голос звучит мягко, это и заставляет меня снова найти её отражение в зеркале. – Как это не можешь? – хмурится. – Ты всегда не можешь. Мне интересно знать, где ты есть? Я еду со встречи, и на ней ты должен был присутствовать, – теперь в её голосе недовольство. – Хорошо. Я не давлю. Нет, что ты? – а теперь будто оправдывается.

Я в шоке от этой речи.

– Хорошо. Я передам им привет. Обязательно. Не задерживайся, пожалуйста. И я тебя, – заканчивает девушка, убрав телефон в сумку.

А я всё ещё под впечатлением от услышанного.

– Я могу тебя попросить? – неожиданно спрашивает.

– Да.

– Я переоденусь дома, и ты можешь отвезти меня к отцу?

Торможу на светофоре и оборачиваюсь к ней вполоборота.

– Конечно, не вопрос.

– Спасибо, – звучит грустно. Но я стараюсь не обращать на это внимание. Домой, к отцу. Пока это моя работа. Надеюсь, ненадолго.

Доставил Зарецкую к дому, откуда забирал сегодня утром. Девушка быстро выскочила из машины и скрылась в подъезде. Мне остаётся только ждать.

Нет, я определённо вышел из того возраста, чтобы вот так бесцельно просиживать штаны.

Но хочется сказать спасибо Яре: не прошло и двадцати минут, как она вернулась.

– Поехали, – звучит её голос. Диктует адрес родительского дома.

До места добираемся быстро. На удивление, сам Зарецкий проживает в районе попроще. Не то что его дочурка.

– Во сколько быть на месте? – интересуюсь.

– Сегодня всё. Завтра утром у моего дома, – отвечает холодно.

– А как же…

– Такси, – усмехается. – Я девочка уже не маленькая, справлюсь, – хмурится, поймав мой взгляд, и выходит, хлопнув дверью.

Ну завтра так завтра, принцесса.

Сам же, посмотрев на часы, которые показывают уже седьмой час, задумываюсь. Машина. Моя тачка осталась на парковке у офиса Зарецкого. И там кресла детские. Делать нечего, надо вернуться туда.

Выезжаю от дома, выруливая на дорогу, набираю брата. Но в ответ только гудки.

– Давай, Вадим, не морозь херню, – ругаюсь в тишине салона.

Но в ответ тишина.

– Обидчивый засранец, – откидываю трубку на соседнее сиденье.

Но делать нечего, набираю его ещё раз. Потому что только он может отогнать мою тачку.

– Чего? – сквозь череду долгих гудков этот гад всё же отвечает.

– Есть дело.

– Ну и? – усмехается.

– Сейчас продиктую адрес, притащишь туда свою паршивую задницу, – останавливаюсь на светофоре.

– Ты думаешь, я ща подорвусь и примчусь? – хмыкает. – Показать тебе фигуру из трёх пальцев?

– Вадь, блин. Хватит уже. Мне нужна помощь.

– Так и говори, – его голос делается серьёзным. – А не вот это всё. Что-то с детьми?

– Нет. Нянькой сидеть не нужно. Тачку мою отогнать к дому, – плавно страгиваюсь с места.

– Ты не трезвый, что ли? Так закажи услугу трезвого водителя, – недоверчиво звучит голос брата.

– Я трезвый. Ты можешь просто приехать, а не задавать кучу вопросов? – моё терпение на исходе.

– Диктуй, – сдаётся.

Подъехав к офисной парковке, никого рядом со своей машиной не вижу. Этого олуха ещё придётся подождать. Но может, оно и к лучшему. Паркуюсь рядом с машиной, достаю щётку из багажника, принимаюсь счищать снег с авто, заодно и завёл, чтобы прогрелась.

Спустя полчаса на парковке появляется брат.

– Почему без шапки? – смотрю на него.

– Только давай ты не будешь играть роль нашей мамочки, ладно? – усмехается.

– Вот ключи, – протягиваю ему. – К дому подгони.

– А ты? – он рассматривает машину Зарецкой, работающую за моей спиной. – Это чья?

Молчу. Вижу, как у него сверкнули глаза.

– Да ладно? – усмехается и обходит тачку. – Серьёзно? Или я что-то путаю?

– Путаешь.

– Не-а, – качает головой. – Не могу поверить, что ты снова подался в водилы, – ржёт.

– Маме ни слова, – прошу я.

Но понимаю: чтобы Вадик и не проболтался? Да он спецом меня сольёт родительнице.

– Угу, – кивает, но ведь вижу — врёт.

– Вадь, – предупреждаю.

– Слушай. Ну только дашь на дашь, – всё, я понял его. Просто так помочь? Да как же!

– Ну?

– Раз тебе машина пока не нужна… – начинает он, но я его перебиваю.

– Нет.

– Тогда, – разводит руками. – Не могу ничем помочь.

– Блин, – меня злит этот балбес. Каким бы спокойным я ни был, этот говнюк умудряется меня вывести.

Брат стоит чуть в стороне и наблюдает за мной. Расчётливый какой. И в какого только?

Всё ещё киплю, но подхожу к своей машине и достаю оттуда детские кресла, закидываю их в багажник машины Зарецкой.

– Бабу опять катаешь? – не спускает с меня глаз.

Молчу.

– Ту же самую? Стерву? – не сдаётся он.

– Заткнись, – предупреждаю. – Машина в твоём распоряжении. Но, – торможу его радость, – если она мне понадобится, верни в целостности и сохранности. И не дай бог ты её грохнешь, – даю наставления.

Парень рванул за руль.

– И телок на заднем сиденье не тр… – спотыкаюсь на слове.

– Хорошо, буду на переднем, – ухмыляется.

– Дебил.

– И тебе хорошего вечера, папаша, – захлопывает дверь и срывается с пробуксовкой.

– Господи, я же не ошибся с решением? – провожаю взглядом свою машину.

Домой приезжаю почти в девять. Отпускаю Аллу.

– Завтра? – смотрит на меня.

– Всё в силе. Пока у меня ненормированный график. Но очень надеюсь, что не буду так часто задерживаться, – оправдываюсь.

Няня уходит. Банда выходит меня встречать. Оба надуты, руки сложили на груди. Взгляд из-под бровей.