Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 89

Дальнейшее он помнил обрывками.

Раз за разом кто-то зачем-то его будит.

Просыпается – рядом Фернан и Люсиль. Пытаются переодеть его в чистое, Люсиль командует процессом, Фернан причитает и клянет паразитов. Да Силва бормочет:

- Хочу спать…

Фернан почему-то решает, что спать нельзя, и принимается тормошить:

- Не смыкай глаз! Говори с нами, друг! Подумай о чем-то хорошем, только не засыпай!

- Отстань, изверг…

Альваро перекатывается на бок.

Потом его будит флегматичный доктор:

- Ну, маэстро, поглядим… Сквозное пулевое отверстие, очень грязное… Что вы только делали этими руками?

- Ползал по Старому порту… Трогал дохлую кошку…

Доктор цыкает зубом:

- Зря, очень зря, сеньор. В вашем состоянии не рекомендуется. Искали кошку – а найдете сепсис.

- Дайте поспать…

- Лежите спокойно, приготовьтесь. Сейчас я…

Альваро успевает задремать, не услышав, что будет. Просыпается от зверской, раздирающей боли в руке. Орет, как заводская сирена.

- Я же сказал: готовьтесь, - спокойно повторяет доктор и льет в рану какую-то жидкость. По чувствам – то ли кислоту, то ли расплавленный свинец.

- Ууууаааа!..

Решив, что этого мало, доктор берет кривую иглу с нитью. Альваро силится вырвать руку.

- Кто-нибудь, придержите маэстро…

Сильная кряжистая женщина, похожая на жену мясника, фиксирует кисть Альваро. Доктор принимается штопать. Кажется, пытка длится так долго, что за это время можно написать рассказ. Когда все наконец-то позади, доктор наставляет:

- Запомните, маэстро: вам теперь этого не рекомендуется. Никаких Старых портов, никаких дохлых кошек, ничего подобного. Полный покой руке и всему остальному телу. Через три дня на осмотр, через семь дней – менять швы. Приходите сюда, я тут ежедневно бываю...

Альваро совсем измучен, даже не хватает сил ужаснуться словам о смене швов. Он начинает скатываться в сон, а женщина, похожая на забойщицу, говорит:

- Нам бы с вами пообщаться как-нибудь...

А потом он проснулся окончательно. Открыл глаза и понял, что больше спать не хочет. Это было чертовски приятное чувство!

Огляделся. Было светло и жарко – видимо, середина дня. Рядом на стуле дремал Фернан с газетой в руках. Альваро толкнул его:

- Эй… доброе утро…

Фернан встрепенулся:

- Ура! Живой! Тысяча чертей, как мы все испугались!

Альваро спросил: какая теперь дата, сколько недель прошло? И узнал, что нынче – всего лишь завтра. Только вчера он пил с эль Ниньей, а потом получил пулю.

- Быть не может! Я лежал в забытье много дней, метаясь на грани жизни и смерти…

- Мне тоже так казалось, - согласился Фернан. - Но доктор сказал, что рана не опасна, ты выспишься и завтра очнешься. Наступило завтра – и вот…

Альваро пожаловался на голод. Фернан сказал, что Люсиль давно принесла обед, все только и ждали, когда раненый проснется. Альваро спросил: кто это – все?

- О, ты увидишь! - воскликнул Фернан и выбежал из комнаты.

Вскоре пришла Люсиль с тарелкой паэльи на подносе. Альваро принялся жадно есть, а Люсиль глядела с умилением. Потом вернулся Фернан, а за ним – Мор, гигант с железной рукой! Мору пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в дверь, и Альваро увидел у него на спине ранец с каким-то механизмом. От плеча внутрь ранца тянулась ременная передача.

Когда появился Мор, в комнатенке уже стало тесно. Но еще один зритель втиснулся поглядеть, как Альваро ест: та кряжистая женщина, что приходила ночью. Ей было на вид лет пятьдесят, губы сжаты в линию, глаза окружены морщинами и очень внимательны, будто привычны рассматривать мелкие детали. Мор встал у подоконника, устроив собою затмение солнца. Женщина потеснила Люсиль и заняла стул у изголовья кровати Альваро.

Он был очень голоден, а паэлья – весьма вкусна, так что он и не подумал отвлекаться на беседу. Проглотил все, слизнул остатки соуса с тарелки, назвал Люсиль святой спасительницей умирающих – и лишь потом уделил внимание гостям.

- Сеньор Мор, я вас не видел со дня драки. Премного благодарю, что помогли поднять Фернана. Должен сказать: ваша рука – прекрасное чудо техники!

- Я?.. - удивился Мор.

- Не помните? Тогда просто поверьте на слово: вы очень помогли. - Альваро повернулся к женщине: - А вы, кажется, хотели побеседовать со мной. Простите, сеньора, не знаю вашего имени.

- Доброго дня, маэстро, - сказала женщина. - Мы заочно знакомы, здорово встретиться лично. Я – Мор.

- Вы?.. А я думал... - Альваро покосился на гиганта с железной рукой.

- Он Малыш. А Мор – это я.

Писатель сел поудобнее, чтобы лучше рассмотреть эту женщину.

- Видимо, вы - главная? Лидер бунтарей?

У нее была занятная усмешка: губы как были мрачно сжаты, так и остались, но возле уголков глаз собрались лучики-морщинки.

- Не лидер и не бунтарей. Поговорим - все узнаете.

- Не откажусь…

Мор придвинула стул ближе к его постели.

- Я начну с важного. Мы все благодарны вам, маэстро. Вы – известный писатель, будущий дон искусства. Ясное дело, проблемы бедняков вас не касаются. Тем не менее, вы помогаете нам. Это дарит веру в успех. Если вы смогли нас понять, то поймут и другие.

- Хм… Сеньора, я рад дарить людям веру, но не могу сказать, что хорошо вас понимаю.

Малыш пробасил:

- Рабочих выбрасывают на улицы, как мусор! Что тут неясного?

Мор согласно кивнула:

- Маэстро, вы видите, что происходит. Машины заменяют людей. Работу дюжины обреро выполняет один бездушный механизм. При этом он не требует оплаты. Донам выгодно избавляться от обреро. Как выживут безработные, чем прокормят свои семьи – донов не волнует. Прибыль – единственный мотив.

- И что же вы хотите сделать? Прогресс не остановишь.

- Решение напрашивается само собой: нужно уничтожить все паровые станки.

- Как?!

- Это не так сложно, как кажется. Паровые машины производятся всего на десятке заводов. Если мы разрушим их, новые машины уже не появятся, а старые рано или поздно выйдут из строя. Потом мы захватим власть в эсфере Производства. После крушения заводов доны начнут слабеть и разоряться. Мы вынудим их исполнять наши решения. Основой всего станет закон, запрещающий производить паровые механизмы.

Альваро выпучил глаза.

- Это же будет катастрофа! Как мы выживем без паровых машин? Поезда, пароходы, самоходные экипажи – как обойтись без всего этого?! Весь колоссальный поток товаров возить... на лошадях?!

- Во-первых, товаров станет не так уж много: когда мы вернемся к ручному труду, производительность фабрик упадет. А во-вторых, мы оставим железные дороги – от них есть польза. Позволим работать паре заводов, выпускающих паровозы. Конечно, под нашим контролем.

- И вы думаете, другие эсферы позволят это?!

- Древо растет на своих корнях! Каждая эсфера управляет сама собой. Мы сделаем так, как лучше для нас.

Он все не мог вернуть на место отпавшую челюсть.

- Каталийская техника – лучшая на свете! Половина мира покупает наши машины! И вы пожертвуете этим ради безработных?!

- Мы униточжим не машины, а источник всех бед: неравенство. Машины делают деньги. За них покупаются новые машины, которые делают новые деньги. Богачи, владеющие машинами, утопают в золоте. А простым обреро ничего не остается, кроме вкалывать за гроши. Чем дольше крутится это колесо, тем богаче становятся доны, и беднее – обреро. Разрушив машины, мы разорвем порочный круг!

- Разорим кровопийц! Пусть побудут в нашей шкуре! - проревел Малыш и с лязгом сжал стальной кулак.

- Бездна… - выдохнул Альваро. В горле пересохло, он закашлялся. Добрая Люсиль подала ему кофенадо.

- Что касается безработных, - продолжила Мор, - то они останутся. Не все же способны трудиться: есть больные, старики, калеки, беременные. Кто-то может и просто не хотеть работать - у нас ведь не рабство… Для этих людей мы предусмотрим пособия. Если кто-то остается без работы, он все равно будет получать деньги на пропитание. Мы конфискуем и разделим имущество фабрикантов. Не останется ни богачей, ни нищих. Все люди станут равны! Как вы, маэстро, утверждали в том знаменитом споре.