Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 127

Но если вы принялись оглядываться по сторонам, рассматривая не только прелести спутницы, а и ее комнату; если вами овладел интерес к тому, как и чем живет ваша дама, - стыдитесь и бойтесь, сеньор! Налицо грозный симптом болезни.

Альваро Флорес да Силва открыл глаза и увидел смуглую руку незнакомки на своей груди, и ее ножку, лежащую поверх его ног, и ощутил теплое щекотное дыхание на своей шее. Осторожно, чтобы не разбудить, он повернулся к ней. Незнакомка спала безмятежно и сладко. Острота пропала из ее черт, лицо совершенно расслабилось, даже губки приоткрылись. Растрепанные волосы упали ей на нос и шевелились от дыхания. Безмятежное сонное счастье…

Альваро долго смотрел на нее и чувствовал не похоть, а нежность. Подумал: чем занять себя, пока любовница не проснется? Осторожно выбрался из-под ее ноги, сел и оглядел комнату.

Вчера он как будто видел дом, в который приехал, и холл, и лестницу на второй этаж, и эту спальню, но запомнил только общие черты: дом – большой, холл – красивый, лестница – широкая… В спальне он вовсе не смотрел ни на что, кроме любительницы реваншей. А теперь, наверстывая упущенное, стал разглядывать все вокруг.

Широкая кровать под черными шелковыми простынями. Много подушек, некоторые раскиданы по полу. Большое зеркало с многообещающим видом на ложе. Тяжелые шторы цвета гнилой вишни... Темная страсть – чего еще ждать от той, кто водит мужчин в анатомический театр!

Но другие детали комнаты добавили совсем иные черты к ее портрету. Механические часы напротив кровати, календарик и ежедневник на тумбе у изголовья. Журнальный столик со стопкой газет, сдвинутых лесенкой, чтобы читались названия. На этом же столике – табакерка, пепельница, записная книжка с карандашом. Дама много работает, не теряя времени попусту. Каждый час распланирован (кроме тех, что отданы страсти). Даже утреннюю трубку она курит с пользой: изучает газеты, анализирует новости.

Возле кровати газовый торшер и книжкая полочка. На ней штук десять книг: роман да Силвы, “Философия ужаса”, “Мифы об Элиге: два оскала судьбы”, “Внешняя и внутрення политика Дангарской империи”, справочник судебной медицины, “Анализ контрдоводов против тезисов Первого Судьи”... В каждой книге - по нескольку закладок. Незнакомка читает о многом, причем вдумчиво, системно, помечая важные места. Она не терпит беспорядка в мышлении.

Из спальни ведут четыре двери: коридор, балкон, будуар и уборная. С балкона – вид на собственный садик с прудом. Дама хорошо обеспечена, а значит, - весьма успешна в своем деле. Что и не удивительно, при ее уме.

Альваро присмотрелся: ничего ли не упустил? Спальня – очень говорящая вещь. Изучи спальню – и узнаешь человека… Он отодвинул штору, чтобы впустить больше света, и увидел цветы на подоконнике. Целый ряд горшков самых разных размеров. Пышные орхидеи, сочно-красные бегонии, нежные фиалочки. А с краю – вот важная деталь - кувшин с водой для полива и спрятанные за ним перчатки. Дама сама ухаживает за цветами. Если б это делали слуги, они, конечно, унесли бы кувшин.

- Доброе утро, - сонно мурлыкнула незнакомка.

Потянулась и невзначай выставила из-под простыни ножку. Альваро поцеловал ее в изгиб бедра.

- Здравствуй, моя любовница.

В последнее слово он вложил самый светлый смысл, и она улыбнулась. Двое стали обниматься, нашептывая разные приятности. Незнакомка вспомнила пару моментов этой ночи – таким мечтательным голосом, что ему сразу захотелось повторить. Она кокетливо отнекивалась:

- Ах, утром я ни на что не способна, пока не выпью кофе...

Он прижал ее к себе:

- Сейчас и выясним твои способности.

Она все же выпросила кофе и, выбравшись из объятий, дернула за шнурок у изголовья.

- Кофе принесет Ясмина. Если стесняешься – можешь одеться.

Он просто укрылся простыней.

- Ясмина – то угрюмое создание, что водит твою машину?

- Нет, это Фрей. Кстати, ты к ней несправедлив: известны случаи, когда Фрей улыбалась. А Ясмина – моя экономка и компаньонка. Она обладает массой достоинств и лишь одним недостатком: обо всем имеет свое мнение. Даже обо мне.

- Какой ужас!..

Альваро подумал: восхитительный абсурд – я все еще не знаю ее имени, зато знаю, как зовут ее служанок!

Вскоре пришла Ясмина – милейшая женщина несколько старше хозяйки дома. Поставила поднос с кофе на тумбу у кровати, окинула Альваро внимательным взглядом - составила мнение. Затем сказала хозяйке:

- К вам пожаловал генерал. Вы же знаете об этом?

Незнакомка удивленно потянулась за ежедневником. Но, не открыв его, убрала руку:

- Постой-ка, я не могла забыть про генерала. Его просто нет в планах на сегодня. Ясмина, ты меня проверяешь?

- Он приносит извинения, что явился в неподходящее время.

Дама погладила ногу Альваро.

- Более чем неподходящее… Нет, что за глупость! Ты же не сказала ему, что я не одна. И час уже не ранний. За что именно он извиняется?

- Генерал пришел по важному делу.

- Я должна угадать, по какому? Ясмина, сколько раз я говорила, что не умею думать спросонья!

- Вы говорили, что хотите научиться... Завтрак накрыть на двоих или троих?

- О, прелестная двусмысленность! Мне с генералом накрой в кабинете, а моему дорогому подай сюда.

Ясмина с поклоном покинула комнату. Незнакомка поцеловала Альваро и ушла в будуар одеваться, прихватив с собой кофе. Да Силва отметил:

- Она так и не назвала имени генерала...

- Это в стиле Ясмины. Она учит меня читать мысли.

- А может, данный генерал – такой частый гость в твоем доме, что и без имени все ясно?

- Ха-ха, тогда Ясмина даже чина не назвала бы! Сказала бы: “Пришел” - и дальше изволь угадать сама.

- Все же хочу знать: что это за генерал вытаскивает тебя из моей постели?

Она выглянула из будуара, лохматая и игривая:

- Дорогой, вопреки общему мнению, ревность – не признак любви.

Недолго думая, Альваро запустил в нее подушкой.

Ясмина принесла завтрак для писателя, а незнакомка привела себя в порядок, оделась и ушла к назойливому вояке. Альваро надел штаны – на случай, если явится кто-нибудь еще непредвиденный, - и уселся кушать. За едой просмотрел газеты – не зря же их так заботливо сложили. Передовицы кричали о крупной забастовке. Реформисты сумели организовать стачку на трех заводах сразу; Высокий Стол попросил алленов Производства принять меры…

Но вскоре Альваро понял, что новости Лаэрты занимают его гораздо меньше, чем беседа любовницы с каким-то генералом. Мысленно он звал незнакомку “моя любовница”, и при таком наименовании его право собственности на нее сомнений не вызывало. Генерал – бестактный наглец, как многие военные: явился ни свет - ни заря, еще и без приглашения. Необходимо выяснить планы этого агрессора. Представитель партии войны не заслуживает доверия!

Альваро подумал о том, где находится кабинет любовницы. Она – успешная журналистка, по горло заваленная делами. Проснувшись, пьет кофе и сразу берется за работу. Хочет научиться работать еще до кофе. Кабинет должен быть недалеко от спальни…

Он выглянул в коридор. Правым концом коридор выходил на лестницу, а левым упирался в стену с круглым окном. В тупике произростало нечто: то ли изрядный фикус, то ли умеренная пальма. Сбоку, под ветвями растения, притаилась почти незаметная дверца. Кабинет, в котором не мешают! Как же я тебя понимаю, дорогая…

Альваро присел на кадку с деревом, можно сказать - затаился в ветвях, и, вытянув шею, прильнул ухом к замочной скважине. Он начал подслушивать в идеальный момент: все приветствия и расшаркивания уже остались позади, завтрак был подан на стол, начиналась главная часть беседы.

Тон задавала любовница. С вежливым интересом она ставила вопросы: о семье, здоровье, о службе генерала. При первом же ответе Альваро узнал военного - то был Габриэль Дезерей. Он охотно рассказывал о своих делах, особенно – о служебных. Инспекция Ортияра прошла успешно, проведены кадровые замены, принят план обновления фортификаций… Никаких фамильярностей Дезерей не допускал. Напротив, обращался к даме самым уважительным образом: не “сеньора” и даже не по имени с титулом, а - “ма донна”. Мужчина так называет женщину, если стоит ниже на несколько рангов, либо – пришел просить об огромном одолжении.