"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 198

— Внимание! Ваша попытка вскрыть сложную технику увенчалась успехом. Вы испортили механизм, но достигли цели! Ваш навык Взломщика увеличен на одну единицу! Получено достижение «Медвежатник-любитель».

Смахиваю оскорбительное оповещение и, пару раз взмахнув руками, избавляюсь от вездесущего пара. Внутри тюремного морозильника, будто бы в гробу, лежал синюшный Флор неопределимого возраста, без грамма намека на его род деятельности. Тело несчастного было окутано стальными захватами и системами анализаторов жизнедеятельности. Это у растения что ли? Давление сока в стволе слушают?

«Бесполезный материал. Нам он не нужен» — раздался голос внутри моей больной головы. Спорить со своей паранойей не хотелось, да и повода не было, так что я просто поднялся и захлопнул крышку обратно. Не факт, что капсула его снова заморозит, но смотреть на синего нудиста желания нет. На очереди был второй морозильник и его узник. Второй раз я все проделал намного быстрее, да и аккуратнее, сказался опыт. Снова пар, достижение и интересный подарок в конце пути — обнаженная Чалийка спортивного телосложения, с упругой грудкой и шикарными крепкими бедрами. Глаз радуется, несмотря даже на то, что все тело девицы было окутано датчиками и захватами. «То, что надо. Нам она пригодится» — вновь очнулся внутренний глас.

— Заткнись, и так понятно! — отмахнулся я от него и потряс головой. Будет он мне еще командовать…

Вынимать обнаженное тело из тюремной камеры было интересно. Датчики на теле были скручены не хуже захватов и сопротивлялись наравне с цепями. Ох и намучался я этим. И если по началу меня возбуждал вид монохромной красоты, то к концу я уже не воспринимал обездвиженное тело как женщину, а скорее, как запутанный ребус. Уже закончив освобождение из пут, я снова оглядел пленницу. Она была не похожа на игроков, так как они наращивают себе всего и в лучшем виде, соблюдая пропорции и идеальную симметрию. Чалийка же была уникальна именно в своих мелких недостатках, которые не заметны при беглом осмотре, но если всмотреться, то видны и морщинки, и родинки и даже легкая асимметрия. Груди девушки мерно вздымались в такт ровному дыханию, лицо ее было безмятежным, а короткие волосы разбросаны на подголовнике в окружении проводов и лент-захватов. И все равно — красивая чертовка, западает в душу.

Решив оценить ее жизнь и статус, я обнаружил, что интерфейс определяет ее не иначе как «Пленник камеры №пятьдесят — четыреста восемьдесят один — мк-один», ни жизни, ни имени, ни статуса. Ладно. Встаю в полный рост и перемещаюсь к крышке камеры, смотрю на ранее критикуемый экран. Информация о состоянии жизни отсутствовала, но были сохранены ранние показатели, до того, как я оторвал контакты от тела. Прибор говорит, что была жива, ну и хорошо. Вынимаю девушку из камеры, практически не замечая веса, затем переношу ее к креслам и откидываю одно практически до лежачего положения, укладываю и едва не роняю на нее слюни. Давно у меня не было… Организм бунтует. А с одеждой у меня напряженка — нет в инвентаре дамского наряда. И на корабле он вряд ли присутствует, а даже если он и есть, то только в комнате, где заперлась Зара. Объясняться с девушкой по поводу нахождения у нас голой Чалийки — желания ну никакого. Значит, обойдемся простой материей, взятой из кухни-лаборатории. Там что-то подходяще было…

— Внимание! Задание «Перевозки мороженного Мяса» Вами провалено! Из-за Ваших необдуманных действий, пленник оказался на свободе! за нарушение заключенного соглашения, Вы… — отключив выскочившее окно, не дочитав и до середины, я посмотрел на объект обсуждения. Если система посчитала что свобода наступила лишь сейчас, значит она уже не пленник. И точно: над головой голой девушки появились строки статуса.

— Чал безымянный, уровень персонажа — девяностый.

Ожидать пробуждения безымянной пленницы пришлось довольно долго — примерно час, по истечении которого мирно лежащая Чалийка едва не подскочила в легком вскрике как от кошмара. Случилось это столь резко, что меня аж в дрожь кинуло и сердце заколотилось втрое чаще. Повернувшись на возмутительницу моего спокойствия, увидел вновь ее тело, к которому добавилась, и грация и стать. Мягкие пальцы аккуратно ощупывали окружение, а открытые глаза внушали ужас своей стеклянной белизной. Я выжидал, хотелось посмотреть на ту, кто при девяностом уровне была завернута в камеру и заморожена. Девушка же в полнейшей тишине определила себя в кресле и наклонившись коснулась панели, быстро провела пальцами по ней и словно найдя то что нужно, быстро села и подняла спинку кресла. Движения ее были столь уверенными, что и сомнения об ее опыте у меня улетучились. А затем внутренний голос, бушующий внутри меня, вырвался наружу:

— Назови себя, солдат! — на чистом чали, и с невероятно властью в голосе, произнес тот, кто призван помогать мне в квесте. Девушка это явно ощутила точно так же, но не повела себя непредсказуемо, напротив — быстро встала, отчего ткань сползла с ее нагого тела на пол, а затем заложила руки за спину.

— Диверсант третьей колонны шестого легиона. Порядок «Два». Ранг до пленения «Сержант», — ответила на том же языке Чалийка. Но только я так и не услышал имени, а внутренний голос какого-то черта затих, словно не он сейчас орал на эту особу. И как быть? Опять самому все разгребать?

Пауза затягивалась.

— Я не услышал имени, — максимально накачав свою харизму, попытался я повторить манеру внутреннего я, но проиграл.

— Имени у меня больше нет. Я отреклась от него, — холодным тоном ответила она, по-прежнему не видя меня рядом с собой. — Это имя покрыто позором пленения, я не могу назвать его, — наконец она повернула свои белесые глаза в мою сторону. Мизансцена: стоит теперь смотрит, голая… А я сижу в кресле пилота и даже не помышляю из него вставать. Глазею, все равно она этого не видит.

— Как к тебе тогда обращаться, сержант?

— Прежде назови себя. С кем я говорю? Каков твой ранг?

Мне показалось, что это был нормальный вопрос, но вот не все внутри меня с этим согласились. Тело снова наполнилось чужой волей и гневом. Прежде сидевший спокойно в пилотском кресле, я неожиданно подскочил и легко как пушинку поднял за шею, обнаженную Чалийку. В незрячих глаза блеснул страх, но и это не помогло мне вернуть контроль над собой.

— Ничтожество, опороченное пленом, да как ты посмела вообще возразить мне⁈ Ты говоришь с Черным Ферзем Вечной Войны, бывший Сержант! Твой голос ничто, и не смей его больше разевать, когда я к тебе не обращаюсь! Тебе понятно⁈ — после вопроса, мое тело под управлением Ферзя буквально с разворота бросило девушку в стену, о которую она, слепая, ударилась и упала. Однако она не осталась лежать как безвольный мешок, она поднялась и вновь встала, заложив руки за спиной.

— Я поняла Вас, я в вашем подчинении. Приказывайте, Ферзь, — с почтением и даже каким-то трепетом, склонив голову ответила она.

Ферзь? Сучонок, опять скрылся! Да кто так вообще делает⁈ Мы дуэт или где?

— Что с твоими глазами? — спросил я мучивший меня вопрос, опуская звание стоящей передо мной чалийки. Не я ее звания лишил, не мне и возвращать.

— Пленившие меня низшие расы в первую очередь выжгли мне глаза, затем были допросы, и только потом пленение, растягивающее мой позор в вечность, — голос ее дрожал, было видно, что ей неприятно об этом говорить, но ослушаться она более не в силах.

— Что ж… Тогда я буду звать тебя Чарой, — спустя миг, над головой неигрового персонажа повисло имя, которое я только что произнес. И в этот миг, я словно глотнул холодной воды, пресыщенной властью. на миг я понял, что я здесь заказываю музыку, а не обстоятельства или те, кто хочет командовать. Власть развратила мой рассудок, но лишь на краткий миг…

— Как прикажете, — согласно кивнула Чара, принимая уже совершенный факт.

Теперь настал момент, когда и мне надо что-то делать или говорить, а я к нему ну никак не готов. Что делать? Импровизировать наверно… Хотя не пришлось — меня спасли мои товарищи — на пульт упал входящий вызов, и я машинально на него ответил.