"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 132

— Ты никогда не ошибалась, потому что никому не доверяла. А я верила, верила и любила, и меня предавали и убивали. Но Орбис научил меня главному — ценить жизнь и тех, кто достоин ее! Поверь мне, сестра, даже то, что ты научилась копировать проклятие Братислава, тебе не поможет от стихий и носителей истинной силы! — тонкая девушка-наркоманка повернулась к Ворадору. — Ты первый!

Ожидавший подобной команды вампир оказался около Люциллы словно тень, и, не дожидаясь ничьих речей, вонзил в ее почти каменную шкуру клыки, что едва не сломались от такого контакта. Он пил жизнь из этой воскресшей, а его крылья уже начали тлеть в лучах поднявшегося солнца. Вспыхнули! Дикий огонь спускался все ниже, выжигая плоть Носферату прямо во время трапезы, под стоны боли Люциллы, страдающей, но не умирающей….

Обожженные кости вампира упали в грязный песок, а Некромантша, побледневшая и ослабшая продолжала стоять и смотреть на свою противницу, снявшую маску аватара с мелочной проклятой сущности. Но та лишь повела рукой по остальным персонажам.

— Не могу отказать себе в пафосной речи. Твой час пробил сотни лет назад, когда тебя вписали в историю этого мира. Тебя воскресили по ошибке, дав тебе жизнь, которую сейчас отнял Ворадор. Тебе дали силы против смерти, разделив твою судьбу, и это отниму я. Когда ты останешься без всего этого, Феанор, как жрец Алекты, вернет тебя в первобытное ничто! — она повернулась к Феанору и кивнула. А затем ее взгляд пошел по мрачным и уставшим лицам тех, кто стоял рядом, кто дошел до этой точки невозврата. Она смотрела на всех кто останется в этом мире навсегда и словно извинялась одними только глазами, глазами волчицы. — Больше всего на свете, — вдруг произнесла она, возвращая взгляд своей названной сестре. — Я любила жизнь! Я любила….

Едва она произнесла эти слова, как в ее руках появился белый вызванный кинжал. Никто и никогда не видел, чтобы Тушканчик училась этому искусству, но сейчас это было уже не важно. Тонкое светящееся лезвие в утренних лучах, быстро вошло между ребер, не останавливаясь и пробивая слабое сердце чародейки. Она выдохнула голубоватый пар, когда клинок начал пропадать из ее рук. В это время Люцилла попыталась убежать — она вскинула посох и быстро открыла портал, вспыхнувший зеленоватым маревом с черными прожилками, но едва она сделала свой первый шаг, как ее голову разнесла тяжелая булава, брошенная гнадмастером. Тело ее осело, но темная королева еще продолжала жить, когда тень, отбрасываемая Феанором, поднялась и обхватила четырьмя руками вопящую в ужасе женщину. Алекта не постеснялась общества и явила себя молодому миру, чтобы забрать ту, кто смог избежать неминуемой смерти. А затем, обе фигуры провалились в черную тень как в прорубь, оставив после себя лишь амулет Сансары. Феанор поднял его, упав на колени.

Только после этого Артур бросился к худому телу Тушканчика, что совершенно не держало грациозных одежд великой правительницы. На глазах всех он попытался воскресить ее как сотни раз до этого, он воскрешал незнакомых ему людей, но ее душа не отозвалась на зов. Эльфы, лишь недавно превращенные в зомби, начали медленно расходиться друг от друга на пару шагов и вскидывая руки к небу. Растения, жившие внутри каждого из них, стали стремительно расти и рвать тела остроухого народа. На месте каждого воина Полиниды выросла сосна с нежно малиновыми иголками, сотворив в чистой пустыне пятачок кровавого пятна, давая ей шанс на новую жизнь. Деревья отбросили тени, прохлада заструилась между стволами. Рядом с одним из таких упал одинокий воин, державший в изрубленных руках одинокую мятую сигарету.

— Прошу, дайте огня… — тихо просипел Альф, окидывая мутнеющим взором окруживших его союзников и врагов. Ему поднесла спичку ученица Адель. Рыцарь смерти прикурил, выдохнул алый дым, поднял глаза на стоящую перед ним деву и медленно вынул из кармана куртки синий цветок «Синь-Синь». — Красивая девушка, спокойная смерть…. Мы… победили…. — голова воина опала на грудь, рука с сигаретой между пальцами легла на ноги.

Тишину нарушало только шуршание малиновых игл, бросающих тени на выживших в этой войне. Все стояли молча, каждый думал о своей жизни и о неизбежном будущем. Первой «ожила» Адель, что одернула свою ученицу, ронявшую слезы по павшему воину, и они обе покинули этот мрачный пятачок среди Малинового леса. За ней двинулись часть рыцарей и два мага во главе с Яшей, чуть позже ушел Слип и Зиглон. А когда к лесу повернулся Братислав, готовый уйти с этого скорбного места, небо над миром потемнело, как при солнечном затмении, а полминуты спустя на поляну вылетели сотни летучих мышей, и прямо перед Каменным воином, словно из черного тумана, вышла ныне старшая из вампиров, все еще сохраняющая человеческие черты дева-Носферату. Она приклонилась рядом с замершим Феанором и подняла на свои сильные руки останки своего лидера и хозяина.

— Милагресс! — вскрикнул Братислав, нарушая скорбную тишину. Вампирша медленно повернулась к нему и печально улыбнулась.

— Братислав… Давно не виделись.

— Останься…. — без какой-либо надежды произнес бывший человек.

— Не могу. Но я найду тебя позже, поверь, — и она вместе с трупом на руках, обернулась черными нетопырями, что влились в общий поток крылатых тварей, и удалилась, оставляя небо темным, а одинокого Каменного воина с легким чувством надежды и ностальгии. Он ушел, и увел за собой оставшихся воинов.

Еще до окончания затмения с темного песка поднялся Феанор, он обернулся и увидел Артура, поглаживавшего бездыханное тело хрупкой девочки и словно баюкая, а за его спиной он увидел одного Орка, смотрящего на тело Саартука. Феанор, готовый на все ради своей любви, получивший желаемое, всего лишь стоял и смотрел на это, перекручивая в голове все, что с ним происходило за последние сутки. Он понял, что это и есть результат этой беспощадной войны — Зло уничтожено, и цена за это оплачена немалая.

Тысячи разумных убиты, а те, кто выжил, никогда не сможет спать спокойно. Игроки утратили свою веру в бессмертие и всякое желание приключений. В эту минуту демоны, те, что посмелее, уже выволакивали из пирамид оружие, созданное гением, отдавшей жизнь ради тех, кто этого был недостоин. Иные не стесняются наклоняться над трупами и снимают с них хоть что-то ценное. Крепость Град уже сегодня разграбят в любом случае, не одни — так другие, и никакая боль утрат или сухая статистика потерь не изменит этого факта. Люди не меняются, и Орбис в очередной раз это наглядно показал. Волк остался волком, и трусливые гиены остались собой. И та, кого все долгое время ненавидели, не изменила себе даже в последний свой час.

Феанор повернулся на звук шагов, между высоких алых сосен к ним шел знакомый ему Адмирал Чу с каким-то чудесным созданием на руках.

— Омега! — вскрикнул Артур, но не бросил голову Тушканчика, продолжая приглаживать ее волосы.

— Она умерла перед затмением, — мрачно проговорил Адмирал, укладывая ее рядом с ее хозяйкой. Из всего, что Артур запомнил в этой деве, у нее остались только одна рука и голова, словно пришитые к чужому телу. И только Артур хотел заговорить, как к его ногам упал Золотой Бат с алыми прожилками в черной оправе. — Это ключ от Наутилуса. Омега бежала сюда, чтобы отдать его тебе.

— Почему мне? — сморщив лоб, спросил Арти.

— Не знаю, но ты этого достоин больше меня, — ничего не добавив Чу повернулся в сторону Града и медленно побрел меж деревьями, лишь на миг задержавшись рядом с телом Альфа.

Арти поднял золотой ключ в черной оправе, надел его на шею и посмотрел в открытые зеленые глаза химеры-Омеги, провел рукой по ее волосам.

— А ты чего ждешь? — спросил Феанор орка с именем Серый Бо.

— Он дышит, — скромно ответил ему Бо, указав на тело Саартука. — Пару минут назад начал.

Как бы Арти не был себе противен, но он опустил на песок Тушканчика и подошел к Саартуку, встав рядом с орком и Феанором. Как лекарь он ощущал ненатуральность этой жизни, но сил сказать об этом не нашел, словно врач отказывающийся сообщать родственникам о смерти близкого.