Рунный Страж (СИ) - Тактарин Ринат - Страница 14

— Тебе бы, Антошка отдохнуть надо было, часик другой, — он закурил и осмотрел моё поле боя. — Думай, парень, взрослей. Я уже говорил, больше тебе всё равно не заплатят, — сказал, выпустил облако сизого дыма, покашлял и ушёл.

Вот что значит, взрослей? Усы с бородой, я отрастить не могу, а, наверное, круто смотрелось бы, — я представил, как бы на это отреагировала Маша и рассмеялся.

— Хрю-юх, — в сапог ткнулась свинская морда, заставив меня отшатнуться.

А свин не отставал, пошёл вслед, да так напористо, аж пасть разевал. Во мне опять проснулся страх.

Блин, нормально же весь день было, они ко мне не подходили. Почему опять, может есть хочет? — я ткнул пальцем в сторону кормушки.

— Туда иди, там ням-ням… фас, кыш! — за это, свин опять боднул пятаком.

А потом я вспомнил слова Пашки и взялся за лопату. Никогда не бил животных, но ведь это свинья, и она ко мне пристаёт. Я ударил широкой частью лопаты по жирному боку, несильно, можно сказать, погладил. А та, как завизжит, будто я пенделя с размахом отвесил, и поскакала в сторону противоположного ограждения. Визг подхватили ближайшие свиньи и поступили точно так же.

В итоге мне стало стыдно за содеянное, я предпочёл перебраться через ограждение и постоять там.

Это хорошо, что свиней в загоне мало, могли бы и напасть, — трусливо подумал я.

На визг прибежал Валёк и принялся озираться, словно кого-то выискивал.

— Пашка не появлялся? — я помотал головой. — А чего они тогда боятся? — фольганутый смотрел на меня с вызовом.

А я не знал, что ответить. Сказать правду, что я стукнул свинью, а вдруг он агриться начнёт? Дед Василий о Вальке не очень высокого мнения, а значит, и напасть может.

— Ты тоже, что ли, свиней бьёшь?

— А-а Фалёк… тьфу, прости Господи Валёк! Ты где шлялся? — из-за моей спины появился дед Василий. — Тут молодняк, понимаешь, некормленый, а он шлёндается где-то? — старик пошёл в наступление.

— Ничего не шлёндался, — Валёк и не думал обороняться, а наоборот двинул в контратаку. — Я литературу для нового работника хотел принести, по уходу за поросятами!

— И где она? — дед уставился на Валька недоверчивым взглядом.

— Не нашёл, дядь Вась, вечерком отрою, бабка видать барахло перекладывала, вот и захавала куда-то.

Моё внимание привлёк новый персонаж — женщина немного помладше мамы.

— Антон⁈ — скорее было утверждение, я на автомате кивнул. — Меня Елизавета зовут, Николаевна, она коротко улыбнулась, окинув меня взглядом с ног до головы, чуть задержавшись на лице, будто пытаясь прочесть мои мысли. — Пойдём, мне тебя по бумагам нужно оформить.

Мне ничего не оставалось сделать, кроме как подчиниться. Пошёл за Елизаветой, невольно рассматривая женщину сзади. Приталенный халат опускался чуть ниже колен, мягко облегая фигуру; на ногах резиновые сапожки синего цвета, чуть блестящие от мелких капель воды. Она не была полной, но и худышкой не назовёшь, в движениях чувствовалась спокойная, уверенная сила, особенно заметная в том, как плавно покачивались бёдра. Я, наверное, покраснел, потому что мне нравилось смотреть на зад Елизаветы Николаевны. Половинки двигались красиво, словно манили, задавая какой‑то свой, едва уловимый ритм.

— Аккуратнее с порогом, Антон, — сквозь мысли прорвался её голос.

— А? — сапог зацепился за препятствие, и я полетел мордой вперёд, инстинктивно успев выставить руки перед собой, чтобы смягчить падение. Воздух на мгновение вышибло из лёгких, а в ушах зазвенело от внезапного испуга.

— Ну вот, внимательнее нужно быть, — со смешком произнесла Елизавета. — Не ушибся?

Я поднялся, отряхивая руки, не больно и даже не обидно, скорее смешно, я улыбнулся, а Елизавета Николаевна улыбнулась в ответ.

— Ты, Лизка, поменьше кормой крути, и тогда парни падать не будут, — бросил предложение дед Василий, проходя мимо.

Она на это расхохоталась, да заливисто так, и пошла себе в сторону конторы, а мне вдруг стало стыдно. Поозиравшись, я последовал за ней.

Вопреки местонахождению рабочего места Елизаветы Николаевны, в её кабинете не воняло свиньями. Пахло духами, или каким-то другим парфюмом, приятно пахло, мне даже неудобно стало, почувствовал себя куском земли на белом кафеле.

— Не стесняйся Антон, присаживайся, — Елизавета в очередной раз улыбнулась, указывая на стул.

У меня возникло странное чувство, сравнил хозяйку кабинета с моей Машей и почему-то не заметил разницы. Нет, они, конечно же отличались, Маша стройная и русоволосая. А Елизавета Николаевна — брюнетка, лет на десять постарше, наверное, я в этом не сильно разбирался, и фигура поплотнее. Особенно бёдра привлекали, если учесть талию, фигура сильно напоминала гитару.

А сходство в том, что я чувствую себя рядом с ними одинаково и не могу понять почему. Может, смотрят одинаково? Или родственницы⁈

Хозяйка кабинета принялась перебирать бумаги, а я выискивал семейное сходство. Цвет волос не сходился, форма лица тоже, у Елизаветы круглее, я посмотрел на грудь, она как раз наклонилась над столом, и быстро отвёл глаза.

Я пришёл к выводу, что похожи они только ямочками на щеках. У Маши они поменьше, наверное, потому, что лицо худее.

И зачем я вообще об этом думаю? — задавшись вопросом, я глянул в окно, тонкая тюль не мешала обзору.

Отсюда открывался вид на ворота в свинарник, мимо них я и сновал весь день. Внимание привлёк фольганутый Валёк, странный тип, стоял у левой воротины и не сводил взгляда с окна. Мне показалось, что он смотрит прямо на меня, хотя понимал, что разглядеть что-то сквозь тюль в глубине помещения непросто, нужно подойти вплотную.

— Итак, Фамилия, Имя, Отчество, год рождения, — отвлекла меня Елизавета. — Может у тебя паспорт с собой? — я помотал головой.

Паспорт остался дома, в городе, не думал я в тот момент, что жизнь так круто повернётся.

— А ты надолго к нам? — как бы невзначай поинтересовалась хозяйка кабинета.

Я не знал ответа на этот вопрос, получилось как-то быстро, если говорить маминым языком, спонтанно. Но ответить что-то нужно, потому я пожал плечами и сказал.

— Пока на лето, а там посмотрим, я только школу закончил, — Елизавета понятливо кивнула.

— А ты руками что-нибудь умеешь делать? Ну, у вас же в школе уроки труда были? Научили чему-то? — она захлопала глазками. — Я знаю, что вас, мальчиков, всякому по дому учат, гвоздь забить, дверь поправить, — она сделала паузу, подбирая нужные слова. — Я одна живу, в мужских делах ничего не понимаю, а дверной замок заедает. Вот я и подумала, может, ты умеешь? — Елизавета посмотрела таким взглядом, будто я единственный, кто мог помочь.

И, разумеется, мне захотелось это сделать, вот только не знал, получится ли. Я пару раз помогал папе по дому, в прошлом году мы перестилали линолеум. Моя задача состояла в том, чтобы занести рулон и помочь подвинуть мебель. Всё остальное делал папа, а Дашка резала плинтуса. Во второй раз, уже в этом году, стоял рядом с папой, когда он смазывал замки и петли на входной двери.

— Инструмент у меня есть, — пришла на помощь Елизавета.

Я уже открыл рот, чтобы согласиться, но дверь открылась, вошёл дед Василий, а вместе с ним дымное облако.

— Ну что, закончили? — он посмотрел на меня, глаза почему-то сузились, перевёл взгляд на Елизавету Николаевну. — Лизка, опять ты свою пластинку завела⁈ Ну-ка выйди Антошка, на минутку, — я подчинился, вслед за мной вылетела недокуренная сигарета.

Дверь была закрыта, но я всё равно слышал почти всё. Про несмазанные щели и скрипучие кровати, несчастного Валька, Пашку и ещё каких-то людей. Под конец разговора дед потребовал от молчащей Елизаветы не разводить в его свинарнике ***во, а если очень хочется, можно сходить на конюшню, конюхи завсегда такому рады.

Мне стало неудобно, ведь я причина криков деда, а тот вышел из кабинета и просто махнул рукой, дескать, заходи. Помявшись с минутку, я решился, Елизавета Николаевна, несмотря на полученную отповедь, совершенно не изменилась в лице. Всё та же улыбка пододвинула ко мне бланк договора.