Коронация пешки (СИ) - Кас Оксана - Страница 17

Когда ходили в экстрим-парк, было, скорее, весело. В основном — Тэюну и Саю, да и Шэнь однозначно получал удовольствие от всего происходящего. Хару не мог сказать, что наслаждается возможностью прыгать на сетку с такой-то высоты. Полностью отказываться от этого он не стал, страха высоты у него нет, но раз за разом радостно подниматься по лестнице на самый верх, пытаться ухватиться за руки, вися на качающихся перекладинах… Нет, стать цирковым акробатом он никогда не мечтал. Поэтому, как и Юнбин, Ноа и СуХён, остался в акробатическом манеже минут на пятнадцать, а остальное время провел на отдельном стоящем батуте — они просто прыгали, пытаясь сделать какие-то трюки. Батут — это тоже весело. Смотреть на то, как три мембера-мартышки радостно орут, снова падая на сетку с высоты второго этажа, было неприятно. Падает Тэюн, а мышцы болезненно сжимаются почему-то у Хару.

Но даже после расслабленного веселья на обычном батуте с утра болело все тело.

Отдохнуть нормально не получилось — уже через день их повезли в центр с искусственными волнами, учиться серфингу. «Оседлать волну» было непросто. Сначала, когда они держались за специальные веревки или цеплялись за шест, было еще нормально. Но, когда вышли в общий бассейн с волнами, тут же начали падать. Устойчиво на доске держался только Ноа.

Хару не понравился серфинг. Виду он, конечно, не подал, но… холодно, мокро, при падении с доски очень легко наглотаться воды, да еще и не получается устоять на доске. Зато операторы счастливы — на этих съемках всё у парней действительно получалось плохо, никакой картинки «идеальных бойфрендов». В помещении не было холодно, да и вода в бассейне первоначально показалась комфортной по температуре. Но, чем больше они находились в воде, тем холоднее становилось. Снимались в специальной одежде — цельных комбинезонах из шорт и футболки. По словам Ноа, в Австралии многие предпочитают даже более закрытую одежду — полноценные гидрокостюмы. В купальниках и плавках серфингом занимаются любители, ведь, каким бы теплым ни было море, замерзаешь при таком типе активности быстро. Сначала окунаешься в воду, а потом то рассекаешь волны на доске, стоя мокрым во весь рост на сильном ветре, то опять прыгаешь в воду. Сильнее всего мерзнут стопы. Поэтому Ноа упомянул факт, который удивил даже Хару. Изначально угги — это не марка, а общее название сапог из овчины, которые носили австралийские фермеры. Позднее уже австралийские серферы начали носить эту обувь на пляже, отогревая стопы после долгого пребывания в воде. И сначала эти сапоги и продавались как обувь для серферов, это потом уже угги вошли в моду и гардероб городских жителей.

Ноги в бассейне действительно замерзли. Обычные полуспортивные туфли, в которых Хару приехал на съемки, не смогли его согреть, тепло ему стало только дома, после горячего душа. Это было неприятное чувство внутреннего холода, не имевшее ничего общего с реальной температурой в помещении.

В субботу Хару опять ездил к господину Со. Снова три партии в шахматы, разговоры на самые разные темы. Только в этот раз Хару столкнулся с Наён. Причем в тот момент он уже собирался уходить, а Наён только зашла в дом. Из короткого разговора стало понятно, что она вернулась с курсов. У Хару появились подозрения, что господин Со специально выбрал более раннее время для шахматных партий, чтобы Наён не было дома. По крайней мере, обиженный вид Наён говорил именно об этом — она, кажется, надеялась увидеть Хару вечером.

Сразу после визита к господину Со Хару вернулся домой, к семье. Опробовал сделанные отцом турники, посмотрел на его новую машину, увидел почти полностью восстановленный пруд — уже проверили герметичность, закупили необходимую технику, но наполнять водой не стали. Запускать рыбок в октябре слишком поздно, скоро температура опустится до отметки ниже нуля, поверхность пруда замерзнет. Карпы и золотые рыбки устойчивы к холодам, но на зиму впадают в спячку. Подселять рыбу прямо перед холодами, не дав времени на акклиматизацию — практически деньги на ветер.

Интересно, будут ли коты пытаться ловить рыбу? Куки — тот еще трусишка, воды он боится, а вот Джелли по характеру — истинный русский, сначала делает, а потом уже жалеет об этом. У него велики шансы хотя бы разок свалиться в пруд. Как бы не оказалось в итоге, что рыбки будут выловлены одним пушистым охотником… Зазевавшегося воробья Джелли домой уже как-то приносил. Мама, рыдая, закопала птичку под сливой. Есть свою добычу Джелли и не пытался — не царское это, видимо, дело — тощих сеульских воробьев есть, еще и с перьями.

Один раз Хару, конечно, закупит декоративных карпов. Если вода станет для Джелли весомым препятствием для охоты, то будет у Хару желанный пруд с рыбками. Если нет… будет просто пруд с кувшинками.

Выходные еще больше подзарядили Хару энергией, так что во вторник, на очередных съемках, он был готов к подвигам.

И теннис ему действительно понравился. Со стороны казалось, что в этом виде спорта нет ничего особо сложного и интересного, но для Хару это предубеждение оказалось ошибочным. Несмотря на то, что у него не очень хорошо получалось, ему понравилось. За день он устал, но всю ночь ему снилось, как он с ракеткой бегает за мячиком. Раньше такое бывало у Антона в детстве, когда он учился плавать и кататься на велосипеде: ночами снилось, что он продолжает учиться. Сразу искать себе тренера по теннису Хару не пошел, разумеется, — и так дел навалом, но для себя сделал пометку, что теннис ему интересен.

Катание на коньках прошло весело, хоть и с небольшими травмами. Хару, Тэюн и Ноа кататься не умели. Но Тэюн, в принципе, ловкий, он быстро сообразил, как все делается. Хару осторожный, он не отъезжал далеко от бортика. Знания прошлой жизни помогали слабо — для обретения равновесия нужна мышечная память, а не остатки воспоминаний из прошлой жизни. Он ездил, не падал, но набирать большую скорость было страшно. А вот Ноа и Тэюн, кажется, ничего не боялись — падали, хохотали, вставали, разгонялись и снова падали. Сай тоже часто падал, поэтому вечером их всех троих натирали мазью от ушибов и синяков. Ловкие Сай и Тэюн отделались легкими ушибами, а Ноа в этой мази только что не искупали. Хорошо хоть лицом о лед ни разу не приложился.

В пятницу начали записывать песни. Все опять прошло буднично, но очень уж долго, потому что многое Роун переделывал прямо в студии, при них. Песни доводили до совершенства, все время спорили, пробовали разные манеры исполнения, меняли музыку и тональность — пришли рано утром, ушли поздно вечером. Записали только три вокальных трека, рэп оставили на потом.

В студии пробыли допоздна, а рано утром их подняли и снова повезли в гончарную студию. Их кружки высохли, прошли первичный обжиг, теперь их можно было покрывать глазурью. Но к этому моменту все чувствовали себя уставшими — сказались все эти разнообразные физические активности, пусть и перерывами, синяки после катка, долгая работа в студии… Так что раскрашивали свои изделия они практически молча, постоянно зевали и выглядели не лучшим образом. Режиссер сказал, что этот день, скорее всего, оставят отдельными кадрами без звука. Хару просто был благодарен, что стафф не заставлял их веселиться в этот момент, они просто все раскрасили, вяло похихикали над выбором расцветок и отправились домой. Спать.

Когда съемок не было, Хару старательно учился. В школу он теперь ходил каждое утро, много общался с учителями, брал занятия у репетиторов, что-то изучал сам. Готовым к экзамену он себя по-прежнему не чувствовал. Некоторые предметы давались ему легко, но математика и научный блок — мучение. Какие-то темы он знал неплохо, в остальном… во время пробных тестирований нередко до половины вопросов просто тыкал наугад. Баллы были нормальными, но для хорошего вуза недостаточными.

Волновался ли Хару из-за этого? Безусловно. Времени мало, выучить нужно много, а желания учиться нет. Больше всего раздражала бесполезность всех этих знаний. Он вынужден зубрить то, что забудет сразу после экзаменов и что ему больше никогда в жизни не пригодится. Это время можно было бы потратить на что-то действительно полезное, что пригодится в дальнейшей жизни… но нужно зубрить.