Украденная судьба - Чейз Ева - Страница 31

– О чем ты хотел со мной поговорить?

– Клэнси знает, что облажался. Я сказал ему, как плохо он поступил. Он хотел бы найти какое-то решение, но подумал, что ты, возможно, предпочтешь сначала обсудить все со мной. Меня ведь ты лучше знаешь.

Я совсем не знала парня, который сейчас говорил все это таким пугающе ровным голосом.

Но я и правда предпочла бы поговорить с Гриффином, а не с этим уродом Клэнси. Хотя бы потому, что меня мучили вопросы, на которые не мог ответить никто, кроме Гриффина.

Я выбрала один из ножей – самый тонкий и такой острый, что казалось, он мог бы разрезать плоть словно масло.

– Значит, ты просто его марионетка? Ты говоришь от его имени, а не от собственного?

Гриффин покачал головой.

– Я сам принимаю решения. Но я по-прежнему считаю, что то, что он пытается сделать, может быть к лучшему для всех нас. Работа продолжается.

Работа, которая травмировала Зиана еще сильнее и вынудила нас с Джейкобом уничтожить одну банду в интересах другой – возможно, еще более ужасной…

Я сжала челюсти и, крепко ухватившись за рукоять ножа, повернулась к Гриффину.

– Тогда ты на его стороне. А у меня достаточно причин на него злиться. Ты не боишься, что я могу пырнуть тебя ножом?

Я действительно могла бы его убить. Он знал, что могла бы. Один достаточно глубокий порез на горле – и он умер бы прежде, чем хранители ворвались сюда вместе с Домиником.

С моей сверхъестественной скоростью я могла нанести удар еще до того, как Гриффин успел бы попытаться его отразить.

Но он лишь спокойно смотрел на меня в ответ. Казалось, мои слова ничуть его не потревожили.

– Ты не настолько зла, – сказал он. – Ты не хочешь причинить мне боль.

Я стиснула зубы. Может, я и правда была не настолько кровожадной, но тот факт, что он мог читать мои эмоции, чертовски меня раздражал.

Особенно когда казалось, что они ничуть его не трогали.

Что, черт возьми, нужно было сделать, чтобы пробудить в нем хоть немного эмоций?

Я поправила нож в руке, заставляя себя погрузиться в состояние спокойной сосредоточенности, которое не выдало бы моих намерений. И бросилась на Гриффина.

Я ударила его спиной о каменную стену достаточно сильно, чтобы оставить синяки, но не достаточно, чтобы сломать кости. Затем я подняла нож и приставила к основанию его горла.

При ударе выражение лица Гриффина изменилось, но секунду спустя оно вернулось к своему обычному спокойному состоянию. Я решила, что его реакция была вызвана лишь физической болью.

Он смотрел на меня сверху вниз своими холодными и пустыми небесно-голубыми глазами.

Более того, он выглядел любопытным. Не испуганным, не раздраженным.

– Может, мне и не нужно злиться, чтобы считать, что твоя смерть будет нам только на руку, – огрызнулась я, но, даже произнося эти слова, понимала, что говорю неправду. Потому что в эту же секунду у меня внутри все сжалось от чувства вины и ужаса, и он, без сомнения, это чувствовал.

Гриффин был прав: каким бы он ни стал, я не хотела причинять ему боль.

Он наклонил голову, словно не замечая, что из-за этого лезвие царапало его кожу, и я слегка отодвинула его назад.

– Ты расстроена из-за меня, но не настолько сильно. Зачем ты это сделала?

Я нахмурилась.

– Ты ведешь себя так, будто ничего не имеет значения. Я пытаюсь понять, важно ли для тебя хоть что-то.

Он поднял руку и накрыл ею мою – ту, что прижималась к его груди чуть ниже плеча. В ту секунду, когда его пальцы коснулись моей кожи, по моим венам пробежала дрожь.

Все тени в моей крови проснулись и трепетали от предвкушения. В глазах у Гриффина наконец-то промелькнуло что-то, отдаленно похожее на эмоцию.

Ха. Эти прикосновения влияли на него так же, как на меня?

Я понимала, что это имеет смысл. Все остальные парни чувствовали между нами такое же сильное притяжение, желание соединиться физически и позволить нашим теням слиться воедино.

Что бы хранители ни сделали с Гриффином, возможно, эту черту его натуры они искоренить не смогли.

Когда он обхватил мою руку своей, его взгляд стал немного более сосредоточенным, более присутствующим.

– Ты важна для меня, Рива. И парни. И все тенекровные.

Физический контакт и наша близость отвлекали меня больше, чем хотелось бы. Я отстранилась от него, забрала свою руку и опустила нож.

– Забавный ты выбрал способ, чтобы это показать. Мы наконец-то выбрались, как всегда хотели… Мы бы пришли и за тобой, если бы знали, что ты жив… А ты помог хранителям затащить нас обратно в эту тюрьму.

Я быстро пожалела, что забрала руку, потому что на лице у Гриффина снова появилось то же рассеянное выражение. На какое-то мгновение он действительно был со мной, но теперь снова отстранился.

– Я уже говорил, почему помог им, – сказал он. – Вы причиняли много вреда миру. Разрушали дома, убивали людей.

– Людей, которые на нас нападали!

Мгновение Гриффин молчал, изучая меня. Когда он снова заговорил, его голос стал тише:

– Знаешь, я ведь не сразу согласился помогать. Но несколько хранителей пришли ко мне и рассказали, что произошло. Они показали фотографии с того места, где, по их словам, ты участвовала в боях в клетке, и сказали, что это ты убила всех тех людей. Я им не поверил.

У меня перехватило горло. Прошло несколько секунд, прежде чем я нашла в себе силы заговорить.

– Это не… я не хотела убивать всех, кто там был. Я даже не знала, что это случится.

– Но в этом и проблема, не так ли?

Тон Гриффина стал таким мягким, словно я была диким зверем, которого он пытался приручить.

– Большинство из этих людей просто пришли посмотреть. Не они тебя там держали. Все ли они заслуживали смерти?

Мое тело напряглось.

– Тогда я даже не подозревала, что обладаю такой способностью. Я учусь ею управлять.

– Дело было не только в этом, – сказал Гриффин. – Дело не только в тебе.

Он сделал паузу.

– Я не верил в это, пока мне не показали видеозапись из хижины Урсулы Энгель. Ты знаешь, что у нее были камеры наблюдения? Так что я видел, как ты скручивала и ломала тела, прямо как тогда, на арене.

– Вот тогда-то ты и начал нас выслеживать, – сказала я, и от обрушившегося понимания у меня все внутри перевернулось.

После дома Энгель… именно тогда хранители стали находить нас намного быстрее. Стоило нам задержаться где-то дольше, чем на день, как они тут же появлялись.

Гриффин наклонил голову.

– Какое-то время. Но потом, в Майами… Их стратегия не сработала. Они не смогли вас забрать, и пока они пытались это сделать, одна из тенекровных умерла. Тогда я решил, что, возможно, ошибся. Что безопаснее будет позволить вам уйти.

Я с трудом сглотнула.

– Но потом ты снова передумал?

– Они показали мне, что Джейкоб делал в Гаване. Всех тех людей, которых он убил, а потом отрубил им руки…

Гриффин нахмурился, как будто эта мысль приводила его в замешательство.

– Чем больше времени он проводил на свободе, тем хуже становился. Все более жестоким. А потом ко мне пришел Клэнси, рассказал, что он собирается все изменить и что Опекунство больше не будет работать так, как раньше. Что вы больше не будете заперты и сможете использовать свои способности во благо.

– И ты ему поверил.

– Он не солгал. И теперь мы здесь.

Подкинув в руке нож, я бросила его в одну из мишеней. Он попал прямо в центральное кольцо, но я не испытала ни капли удовлетворения.

– Теперь мы здесь, – сказала я. – Работаем наемными убийцами для тех преступников, которые сочтут нужным заплатить ему за самую грязную работу. Чем убийство людей за деньги лучше, чем убийство ради самозащиты, Гриффин?

Гриффин подошел к столу, на котором были разложены ножи, но только окинул их взглядом. Он никогда не любил упражняться с оружием.

– Я не знал, что Клэнси получает деньги. Но они нужны ему, чтобы все шло как и сейчас… чтобы нас обеспечивать. Если он выбирает работу, которая приносит миру наибольшую пользу, это не проблема.