Украденная судьба - Чейз Ева - Страница 20

От одного глотка по мне разлилось головокружительное тепло, как будто я выпил самый вкусный горячий шоколад в мире. Я хотел еще – хотел нырнуть в него с головой.

Мой разум затуманился, и на секунду я почти потерял себя.

Затем я вспомнил Риву. Рива мне улыбается. Рива гладит меня по щупальцам и говорит, что я не монстр.

Рядом с ней я не был монстром. И прямо сейчас тоже мог не быть им.

Я перекрыл поток захлестнувшей меня энергии. Плечи мужчины поникли, по его телу пробежала дрожь.

Но он был жив. Дышал нормально, хотя и учащенно. Его кожа не потеряла своего цвета.

Я забрал не слишком много.

Ровно настолько, чтобы он понял, каково это. Чтобы он понял, как далеко я могу зайти.

Мой желудок скрутило от тошноты. Его слезящиеся глаза устремились прямо на меня.

– Прости. Я не должен был этого говорить. Все очень просто. Мы даем ему деньги, он убивает всех в доме и оставляет его нам.

Я нахмурился, но не выпустил запястье мужчины.

– Зачем вам этот дом? Что там такого особенного?

Мой провожатый неопределенно махнул свободной рукой.

– Не столько дом. Скорее, записи, оборудование, контакты. У них был успешный бизнес. Мы переедем и все заберем себе. Вот и все.

Я пристально на него смотрел.

– Ты собираешься возглавить их бизнес?

Мужчина снова попробовал вырваться из моей хватки.

– Нет, конечно же, не я. Мой босс хочет расширяться. Вот и все. Просто бизнес.

К горлу подступила желчь. На секунду мне показалось, что меня сейчас вырвет.

Это вообще не касалось детей, которых похищали и продавали.

На самом деле мы никак их не защищали. Если я правильно понял этого парня, наступит небольшая передышка, а затем новый синдикат займет место той группы, которую мы уничтожим.

И они заплатили Клэнси за эту возможность. Они заплатили ему за то, чтобы он послал нас сделать за них грязную работу.

Много ли он вообще знал о том, что они планировали?

Что еще из того, что он нам рассказал, было полной ложью?

Когда мы все поднимались на борт частного самолета, который должен был доставить нас обратно на остров, я ожидала, что вот-вот почувствую облегчение. Но один взгляд на лицо Доминика обратил всю мою радость в прах.

Он не был похож на Джейкоба, который никогда не скрывал своего недовольства и чуть что превращался в грозовую тучу. Недовольство Доминика было не так просто распознать, а тот, кто плохо его знал, и вовсе не заметил бы перемены в настроении.

Но я увидела, как плотно сжались его губы, когда он улыбнулся мне в знак приветствия. Я заметила, как слегка ссутулились его плечи – как будто он вернулся к своему прежнему, неуверенному состоянию.

Там, на старом объекте, он всегда вот так уходил в себя прямо перед тем, как сказать что-то неприятное. В памяти всплыло воспоминание, настолько яркое, словно его прямо сейчас пересказывал мне Андреас: примерно за год до побега хранители предложили нам сложную стратегическую игру, пообещав, что в случае победы у нас будет целый день для тренировок и отдыха на свежем воздухе.

Тогда Дом выглядел точно так же, как и сейчас. В тот самый момент, когда он сказал нам, что понял: несколько шагов назад мы совершили роковую ошибку… ошибку, которую было уже не исправить. Все шансы получить награду, о которой мы мечтали, были упущены.

В те времена мы обычно сталкивались только с такого рода трудностями. Теперь же все могло быть куда хуже.

Мой взгляд устремился к остальным пассажирам самолета. Кто-то из младших тенекровных пострадал? Это было бы просто ужасно… что, если он даже не успел их спасти?

Однако дело точно было не в этом, потому что все четверо сидели рядом на своих местах и тихо, непринужденно болтали.

– У вас все прошло нормально? – окликнула я их, опираясь рукой на спинку сиденья.

Рассмеявшись, Селин перекинула через плечо свой черный с рыжими прядками хвост.

– Никто даже не пришел. Мы просто просидели там все это время.

Один из парней мне улыбнулся.

– Вы двое, похоже, хорошо поработали. Облегчили нам задачу.

Селин рассмеялась чуть громче, и я поймала себя на том, что думаю о ее предыдущих миссиях. О том, как она нас выслеживала.

Я не знала, участвовала ли она хоть раз в настоящих битвах. Возможно, что даже сейчас, несмотря на напускную жизнерадостность, в глубине души она была обеспокоена.

– Всегда полезно иметь подкрепление, – сказала я. Мне не хотелось, чтобы они решили, будто мы не ценили их помощь.

Если бы в то время, пока мы разбирались с работорговцами, в дом приехал кто-то еще, это могло бы сорвать всю операцию. А то, что после нашего ухода подростки следили за дорогой, чтобы разобраться с запоздалыми гостями, позволило нам с Джейкобом отдохнуть, и это принесло нам неожиданное удовольствие.

– Вы не должны взваливать всю ответственность на свои плечи, – сказал нам Клэнси, когда мы только начали обсуждать этот план. – Одна из ваших самых сильных сторон в том, что вы полагаетесь друг на друга.

Кресла в частном самолете располагались вдоль одной из стен секциями по четыре: две пары кресел напротив друг друга, а между ними – крошечный столик. Вдоль противоположной стены стояли узкие диваны и шкафчик с напитками.

Подростки заняли одну секцию. Джейкоб опустился на кресло у окна, напротив Доминика.

Мне хотелось сесть рядом с ним и сохранить возникшую между нами близость.

Но еще больше мне хотелось узнать причину странного выражения лица Доминика.

Опустившись рядом с ним, я обхватила его руку своей.

– Значит, у тебя тоже все прошло хорошо?

Он улыбнулся, но это не отразилось в его карих глазах.

– Довольно скучно, но лучше уж так, чем если бы пришлось лечить кого-то из вас.

Дом обхватил меня рукой и наклонился ближе, и я инстинктивно наклонилась к нему. Его губы коснулись моей щеки, а затем приблизились к уху, как будто он делал интимный жест.

– Представь, что я говорю тебе приятные вещи, – пробормотал он так тихо, что даже сиди напротив нас Зиан, его острый слух вряд ли сумел бы разобрать слова.

– Я не знаю, насколько внимательно за нами наблюдают в самолете.

Я сжала его руку в знак согласия и, стараясь унять нервный спазм в животе, растянула губы в легкой улыбке.

Доминик продолжал говорить тихо и ровно, но быстро, как будто боялся, что его могут прервать.

– Клэнси взялся за это задание не по доброте душевной. Какая-то другая банда заплатила ему за устранение тех парней. И они планируют прибрать к рукам бизнес. Им просто нужно было избавиться от конкурентов.

С каждым предложением мое тело напрягалось все сильнее. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не измениться в лице.

Чтобы больше не приходилось удерживать все более натянутую улыбку, я повернулась так, как будто хотела уткнуться носом в его макушку. Мой голос превратился в тихий шепот.

– Ты уверен?

Он без колебаний кивнул.

Я закрыла глаза. Перед глазами всплывали кадры из нашей миссии: падающие тела, брызги крови.

Они все равно это заслужили. Мы помешали им творить ужасные вещи.

Но что, если на опустевшее место придет кто-то еще хуже?

Как Клэнси мог принимать решения о том, с какой несправедливостью бороться, основываясь на том, кто ему платил?

Когда я снова подняла глаза, Джейкоб наблюдал за нами, но без тени ревности. Судя по морщинкам у него на лбу, он понял, что наш тет-а-тет служил прикрытием для более серьезного разговора.

Я могла бы передать ему то, что только что рассказал мне Доминик, но сомневалась, что Джейк сможет достаточно хорошо скрыть свою реакцию. Мне и самой это удавалось с трудом.

Если пакеты с закусками начнут биться о стены и потолок, провожающие нас хранители поймут: что-то случилось.

Но и долго молчать об этом мы не могли. Я не собиралась идти на очередное задание, не выяснив, что на самом деле задумал новый лидер хранителей.