Очень личная помощница для орка (СИ) - Дружинина Дина - Страница 5

Сначала думаю о делах: что буду делать? Вести переписку? Принимать посетителей? Составлять расписание? Но мысли быстро ускользают в другую сторону.

Каково это – оказаться рядом с ним ближе, чем на расстоянии в пару метров? Ближе чем вытянутая рука? Он же держал меня. Там, у обрыва.

Его руки сильные, тяжелые, горячие, не выбраться. Да и вряд ли захочется! Все-таки в кольце его рук… безопасно?

Тело до сих пор помнит это ощущение. Я сглатываю, прижимаю тыльной стороной ладони к щекам, будто могу прогнать это воспоминание. Но оно упорно возвращается, и вместе с ним – странное, непривычное волнение.

«Безумие», – шепчу я сама себе и всё-таки ложусь. Только перед глазами стоит его лицо. Близко-близко. Его глаза почти без радужки, притягивающие взгляд, словно сверхмощным магнитом. Острые скулы. И резко очерченные губы.

Интересно, когда он кого-то целует, то мягкие ли они или…

Охх! О чем я только думаю! Ныряю с головой под одеяло. Будто кто-то мог бы увидеть мои мысли, а я спряталась.

И неожиданно для себя вдруг засыпаю. Проваливаюсь в глубины сна.

Морские волны качают палубу огромного парохода. Крики чаек и плеск воды сулят незабываемое путешествие. И вдруг все меняется за короткий миг, я даже не успеваю моргнуть.

Но вот уже ветер треплет волосы, море ревет. Небо рвут молнии на части. Вода вздымается стеной, и судно начинает крениться. Доски под ногами скрипят, стонут, словно живые. Палуба скользкая, меня бросает то к борту, то к надстройке, и вдруг она резко уходит из-под ног.

Я лечу вниз, прямо в пасть высокой волны. Удар выбивает дух, ледяная вода врывается в рот и нос. Захлебываюсь, пытаюсь вынырнуть, взмахнуть руками, но волна накрывает с головой, тянет вниз. Не выбраться.

Темнота сгущается. Силы молниеносно покидают. Я уже не чувствую пальцев, лишь боль в груди от недостающего воздуха. «Вот и всё», – мелькает пугающая мысль. Я хочу закричать, но голос не слушается, лопается словно пузырями и исчезает в воде.

– Помогите! – вырывается у меня. И тут же я ухожу под толщу воды. Кислорода не хватает.

И вдруг все исчезает.

Резко открываю глаза и судорожно кашляю. Сердце колотится, дыхание сбивается с ритма. Несколько секунд я не понимаю, где я? В груди до сих пор жжет, будто я действительно наглоталась воды.

А потом вижу его.

В полутьме моего номера стоит он. Бархаг. Огромный, мрачный силуэт заполняет собой все пространство у кровати. Его глаза несколько раз темно мерцают, отражая блики от отсвета углей из камина.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Сон ещё не отпустил. Мне кажется, что я тону и он протянул руку, чтобы вытащить меня. Смотрю на него во все глаза:

– Тш-ш-ш, – говорит он низко, и голос его гулко отзывается у меня в груди. – Это всего лишь сон. Сон!

Глава 7

Я вздрагиваю, когда он произносит тихо хриплым голосом.– Это всего лишь сон. Сон!

Осторожно присаживаюсь в постели, не веря своим глазам и не вполне проснувшись. Он стоит у изножья кровати – едва одетый, в одних тёмных брюках, в расстегнутой рубахе, ткань которой сползла с плеча. Свет углей из камина ложится на его кожу, подчеркивая рельефный торс, будто вытесанный из каменного монолита. Плечи слишком широкие, грудь массивная, каждый вздох двигает мышцы, словно они живут отдельной жизнью. И от их мощного движения невозможно оторвать взгляд. Чёрные как смоль волосы коротко подстрижены, но по торчащим непокорным прядям я могу предположить, что он сладко спал до того, как ворваться сюда.

Я сама себе не верю, но первое, что приходит на ум: он красив.

По-своему. Дикой, суровой красотой, что не вяжется с тем, что привыкла видеть в своем окружении. Красота без утонченной выверенности аристократических чёрт, зато с силой, от которой становится тесно в груди. Мне стыдно за эту мысль. Я отвожу глаза, но сердце всё равно колотится так, что слышно в висках. Не удивлюсь, если ему тоже слышно.

Но он молчит, не приближается больше, но и не выходит из моей комнаты. Само по себе это уже так скандально. Но отчего-то сейчас я меньше всего об этом думаю. Остатки сна еще не до конца слетели с моей души. Я помню жуткие ощущения будто всем телом: и давление, и невозможность сделать вдох, и парализующий страх.

– Мне приснилось… – шепчу я, не понимая, зачем рассказываю ему. Но кажется, что я должна объясниться – Будто пароход, на котором я плыла, попал в шторм. Меня уносит за борт, я тону. Я кричу и зову на помощь.

Он молчит несколько секунд, словно ожидая продолжения моего рассказа. Но мне больше ничего добавить. Не расскажывать же о том, что я во сне я так ясно почувствовала… смерть? Будто по-настоящему захлебывалась водой, мне не хватало воздуха, сердце будто разрывалось от боли.

Мы несколько мгновений смотрим на друг друга в молчании. Наконец мужчина хмурится, взгляд его темнеет, словно он что-то обдумывает, и произносит ровно, почти холодно:– После крушения это естественно. Пережитый страх возвращается во сне.

Я киваю, кусая губу. Всё вроде так. Но отчего мне снится море и шторм, когда я моря даже не видела никогда воочию?

– Вам нужно выпить что-нибудь успокаивающее, – продолжает мистер Моггарн. – Я распоряжусь принести вам чай с ромашки. Или мелиссой. Вы сразу уснете.

Он велит принести чашку. Пар от неё клубится, пахнет луговыми травами. Я пью, и тепло растекается внутри, разливается по жилам. Голова становится тяжелее, веки сами собой смыкаются.

– Спокойной ночи, Марта, – произносит он низко и разворачивается, направляясь к двери.

Я ещё слышу, как хлопает дверь в его комнату, а потом больше – ничего. Сон подкрадывается быстро, я словно падаю в него с разбега.

…И снится уже не шторм. Снится он.

Бархаг садится рядом, склонившись так близко, что наши дыхания смешиваются. А весь мир сужается до его взгляда, затягивающего меня словно в воронку, внутрь, на самую глубину.

Его рука ложится мне на плечо, крепкая и горячая. Он обнимает, бережно, но властно. Притягивает меня к себе. И я чувствую телом, как приходят в движение его мощные мышцы. Его пальцы зарываются в мои волосы, ловко вытаскивают шпильки из прически, отчего тяжелые локоны рассыпаются по плечам. Он давит ладонью на мой затылок, не давая ни крохотного шанса сбежать.

А когда я поднимаю лицо, он целует меня. Нежно, едва касаясь, но всё внутри сгорает от этого прикосновения. Его губы уверенные, требовательные, и я тону. ТОлько на этот раз не в воде, а в нём и в своих ощущениях странной сладкой слабости, от которой кружится голова и в венах словно мёд растекается. Я таю, растворяюсь в них.

И… отвечаю на поцелуй.

Бархаг

Мне никак не удаётся уснуть. Сижу у окна, глядя на ночной город. Фонари отражаются в мокрой мостовой, как звёзды на воде. Я устал, но мысли не дают покоя. Слишком много странного вокруг происходит, но никак не желает складываться в общую картину.

А теперь еще эта девчонка. С огненно-рыжими волосами и синими, словно бездонное октябрьское небо солнечного дня, глазами.

Упрямая, глупая, смелая. Спасала чужую девочку и котенка, не думая о себе. Безрассудство чистой воды!

Хмыкаю. Мне ли судить?! Я также рванул к ней, едва поняв, что ей самой – не выбраться. И даже доли мгновенья не сомневался, используя свою магию, что это может выдать меня.

Метнулся, остановил вагон своей силой, и схватил ее крепко, буквально вырвав из рук печальной судьбы. И еле отпустил, когда налетели репортеры.

Стискиваю челюсть от одного воспоминания. Я все сделал правильно! Нельзя было ее отпускать.

Но только кажется в эту игру могут играть двое. Это она меня не отпускает. Ее образ так и стоит перед глазами.

Сжимаю кулаки, меряя комнату шагами. Мне нельзя думать о ней так. Моя личная помощница. Леди Деворо. С ее пылающе-рыжими кудрями, разметавшимися по подушке. С длинной шеей и острыми ключицами, разлетающимися словно крылья чайки. С ее тонкими пальцами, дрожавшими, когда держала чашку.