Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 69

Феликс взял колбы с ее кровью, вылил во второй купол. Магия на теле Харпер рассыпалась, возвращая в холод библиотеки. Вот это они с Деймондом в прошлый раз не делали — без магия греха просто не сработало бы.

— Моя магия показывает подноготную человека, — пояснил Феликс, оставляя порез на своей вене на запястье. — Значит, должна вскрыть и все тайное в твоей крови.

Он занес руку, чтобы сцедить кровь. Капли смешивались с магией, та билась о стенки, снова становясь змеями. Такие же красные, такие же своевольные. Ничего нового. Феликс склонился, Деймонд не отставал. Вмести они долго вглядывались в потоки, но в итоге лишь устало вздохнули.

— Обычная темная, — констатировал Феликс. Снял датчики, оглядел Харпер, задумчиво сводя брови вместе. Раздвинул ее рубашку и приложил ладонь меж ее грудей, удерживая другой за спину, не давая отпрянуть.

Деймонд дёрнулся к ним, но замер. Как замерла и Харпер, красная до кончиков ушей от смущения, но оба поняли, что сексуального подтекста и правда не было. Феликс изучал душу, которая мгновенно отвечала на зов и яростно билась о ребра, стремясь к пальцам, что ее приманивали.

Это было… странно. Словно кто-то чужой ворвался в ее тело, считал все страхи и мечты, всю подноготную, выскребая каждую мысль. Огонь вспыхнул в венах, но погас, не успела Харпер закричать.

— Обычная темная, — повторил Феликс, убирая руку. Харпер скорее прикрылась.

— Я запуталась. Это хорошо или плохо?

— Хорошо, ведь мы знаем, что ты такое, значит, последствий от не изученной в тебе магии ждать не надо. Но и плохо, ведь ты обычная темная, значит, никаких преимуществ у тебя нет. Заниматься и учиться придется на равне со всеми. Избранная ты пока только формально.

— Хм… — Харпер закусила губу, отчаянно соображая. — Избранных двое. Нам рассказывают историю, в которой именно любовь привела к образованию Отколотых островов. А вдруг мне суждено полюбить второго избранного?

— М-м? — встрепенулся Деймонд.

— Ну. Нас двое. Не просто же так? Явно тут что-то есть. Что, если… нам суждено пожениться? Мол, он моя истинная пара.

— Истинные пары есть в твоих книгах, но не в жизни, — осторожно ответил Деймонд. Харпер не сдержала улыбку: ревнует. Сильно. Причем ревнует к тому, кого они еще даже не нашли!

— Или один из нас должен убить другого.

— Вряд ли…

— Нас двое! Зачем два избранных? Хм? Еще и два обычных человека!

— Скорее всего ритуал требует слишком много сил. Одному человеку он не по зубам. Даже если отдать все и умереть. Поэтому вас двое. Чтобы вы разделили боль. И не умерли, — весомо заметил Феликс.

— Именно. Вам просто суждено провести ритуал, потому что именно кровь ваших предков напитала свитки. Вот и весь ответ, — кивнул Деймонд.

— Хм… ну, а если мне надо выйти замуж за него? Что тогда будешь делать? Вдруг мы найдем пятый свиток, и там такое условие?

— Тогда я лично убью этого избранного, потому что ты моя. Точка.

— И погубишь континент в моем мире.

— Ты — моя. Это не обсуждается.

— В любом случае мы планируем уничтожить свитки, разве нет? — спросил Феликс. Харпер нехотя оторвала глаза от Деймонда, утопая в его отчаянии, настолько ее слова напугали его. — Значит, нам все равно, что там планируется для избранных.

Харпер застыла, складывая вдруг всю картину целиком.

— Мы такие глупые, — сказала Харпер, начиная злиться. Ярость закипала в груди: она ведь писательница! И так долго не задавала вопросов! Просто слепо следовала туда, куда ее за руку вели. — Почему мы вообще ввязались в это⁈ С чего вы взяли, что нам надо собрать эти свитки⁈ Вы даже не понимаете, что это все значит. «Обрушение небес» — почему мы решили, что это именно конец света? Может, это метафора какая?

— Небесный город. Обрушение небес. Все логично, — спокойно ответил Феликс, однако смотрел на Харпер с любопытством и восхищением. — Свитки это подтверждают.

— Да? Ни хрена не логично! Это может быть что угодно. Буквально! Свитки могут врать и вести нас к нужному исходу! Может, я должна забрать магию матушки, чтобы занять ее место и стать Смертью, а она наконец умерла. Может, обрушить небеса — это моя гибель? И второй избранный для того и существует: чтобы всадить мне кинжал в сердце.

— Харпер… — заговорил Деймонд, но она вскинула руку.

— Зачем собирать свитки⁈ Зачем мы в это ввязались, если вскрыть их могу только я? Не лучше было оставить все, как есть?

— Полно безумцев, что хотят тебя убить…

— Никто не знает, что я избранная.

— И вскрыть свитки можешь ты и второй избранный. Рано или поздно люди выйдут на твой след, — твердо сказал Деймонд, складывая руки на груди. — Единственный способ жить спокойно: уничтожить свитки. Но для этого надо собрать их все. О тебе знаете светлое сообщество. Были еще те парни в черных масках.

— И почему мы верим Кейлусу? Очевидно, он ведет свою игру. Очевидно, он ждёт, когда мы соберем свитки, чтобы… обрушить небеса? Убить мою мать? Почему нельзя оставить все, как есть⁈ Как вообще можно верить бездушному безумцу⁈ Феликс, ты не в счет, ты классный даже без души.

Харпер спрятала лицо в ладонях. Щеки горели, сердце стучало, она остывала, но дрожала, впервые до конца осознавая, что избранная. Чертов Гарри Поттер без очков… вот только тот хотя бы мир спасти должен был, а она⁈

— Так зачем ввязалась в это? — Деймонд подошёл ближе. Наклонился к ней, упираясь ладонями в стол. — Выгнала бы меня и дело с концом.

— Да потому что влюбилась с первого взгляда! И готова была сделать все, лишь бы ты остался со мной. Пойти куда угодно за тобой, только бы снова не остаться в одиночестве. Даже свитки эти чертовы найти.

— Ну а я нашел тебя, ведомый местью и горем. Но быстро понял, что теперь обязан собрать свитки, чтобы твоей жизни ничего не угрожало. Найти и уничтожить. И потом спокойно жить. Потому что влюбился в тебя с первого взгляда.

Харпер часто моргала, пытаясь понять, что делать дальше. Искать свитки? Делать ровно то, что хотят ее матушка и Кейлус? Верить Кейлусу? Наивно полагать, что он поможет им, а не использует в своих грязных планах?

— Харпер, вы можете сбежать. Сейчас. Я помогу, — спокойно сказал Феликс. Деймонд резко повернулся к нему, разрывая зрительный контакт с Харпер, и от этого вдруг стало тоскливо. Вот бы всю жизнь провести, утопая в его нежности, чтобы не думать ни о чем плохом. — Но рано или поздно ты умрешь: люди не живут вечно. И ты знаешь, к каким последствиям приведет твоя смерть. Весь мир Солнца сейчас на пороховой бочке, потому что твоя смерть даст толчок мощному катаклизму.

Харпер свела брови вместе: об этом она постоянно забыла. Держала мысль, что насильственная смерть приведет к ужасным событиям, но старость? Болезнь? Мало ли что еще может пойти не так? Почему-то ей казалось, что она не умрет никогда. Ну, или до этого настолько много времени, что глупо об этом думать.

— Я кое-что узнал. Не хотел говорить, чтобы не пугать… — Феликс нервно облизал губы. Вздохнул и все же заговорил: — Помните цунами в 2004 году?

— Пхукет сильно пострадал, — кивнула Харпер. — Индонезия, Шри-Ланка…

— И не только, — кивнул Феликс. — Некоторые африканские государства тоже пострадали. И то землетрясение в Индийском океане вызвала смерть одного из избранных. Того, что был до тебя.

— Но… — Харпер покрылась мурашками. Она была совсем маленькой тогда, но все равно помнила последствия цунами. Сколько людей погибло, сколько судеб было поломано… смотрела и фильм «Невозможное», рыдая без остановки. — Первый свиток явился только сейчас.

— Угу. Во второй раз в истории. Ты и твой напарник — вторая попытка.

— Но я уже родилась, когда это произошло.

— Смерть лично убила того избранного, потому что поняла, что та пара слишком слаба, чтобы обрушить небеса. И она сделал так, чтобы ее дочь — ты — заняла место следующей избранной.

— Это было… хм, — ненавистный подсчет, Харпер распахнула глаза: — Двадцать один год назад. Я уже родилась!