Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 59

— Почему он так боится мою маму? — прошептала Харпер, тяжело вздыхая. Все страннее и страннее. — Это все? Мне надо подышать свежим воздухом.

— М-м, да, вроде все. Больше не увидимся, я уезжаю… куда-нибудь. Еще не решила, где буду отогреваться после жизни в Петербурге. Холодно у вас там!

— Угу. — Харпер толкнула Деймонда в плечо, призывая выпустить ее. Он встал, и она полетела к выходу, почти сбивая стулья на ходу, так торопилась оказаться на улице. Глоток воздуха — и она позволила себе остановиться. Тошнота подкатывала к горлу, мысли изводили — когда все снова станет просто и понятно⁈ Кто ее мать⁈ — Идеи?

Харпер развернулась к Деймонду, что спешил за ней. Тот привалился спиной к стене ресторана, пожал плечами, вертя в пальцах адрес.

— Твоя мама — очевидно, мы даже не знаем ее настоящее имя — до смерти напугала твоего отца. Он сбежал. Она скинула тебя его матери, потому что сама воспитывать не захотела. Поспорила с Кейлусом, и если ему верить, то поставила на то, что ты и второй избранный решите обрушить небеса. Влиятельная персона. Сильная. Скрывает личность. И ее ты видела в катакомбах. Значит… либо она в совершенстве владеет магией перемещения, что очень большая редкость, либо она… не человек.

— Ты переместился ко мне на кухню.

— Из-за свитка. Я его только вскрыл. Колоссальный выброс магии. Без этого не смог бы. Почти никто не смог бы, Харпер. Это очень опасная и сложная магия, почти никому неподвластная. Считается, что ей пользуются только грехи. Я не знаю ни одного человека, кто в состоянии перемещаться в пространстве.

— Я человек, — уперто заметила Харпер.

— Вроде. Проверим, как вернемся домой.

Харпер свела брови вместе. Задумчиво облизала губы: так можно, да?

— Но я же…

— В тебе может спать какая-то магия, что досталась от матери. Ее может быть слишком мало. Я лично тебя проверю, не бойся. Я целый год учился этому в универе.

— И кем она может быть? Может… ведьма? Последовательница смерти?

— Может. Тогда в тебе мы ничего не найдем. Еще она может быть наполовину грехом. Но и тогда мы в тебе ничего не найдем: через поколение эта магия не передается.

— Феликс сказал, у других грехов детей нет.

— У этих нет. У тех, что были до них — могли быть. Зависти всего сотня лет. Блуду — триста. Они не помнят прежние жизни.

— Прикол, если моя мама — дочь Блуда.

— Исключено. Ты слишком чистая и непорочная, чтобы быть внучкой Блуда. — Деймонд притянул Харпер к себе, заключил в объятия. — Мы со всем разберемся. Вместе. А твой отец…

— Нет. Можешь отправить Феликса за кольцами. Офелию! Мне плевать. Я не хочу его видеть.

Деймонд удручено кивнул, но больше не настаивал. Видимо, понял наконец, как больно Александр Болконский сделал своей дочери, когда сбежал, поджав хвост.

Вернулись домой спустя потрясающие полторы недели. Посмотрели весь Париж, вдоволь нагулялись и съели столько вкусной еды, что Харпер была уверена, что поправилась. Оказалось, напротив. Пешие прогулки и ночи, полные любви, дали о себе знать, ведь она умудрилась скинуть целый килограмм.

В Париже до красивого нижнего белья они не добрались: слишком спешили друг друга раздеть, и было абсолютно не важно, что именно летело на пол. Дома же она решила показать, что купила. Выходить к Деймонду, правда, не спешила, ведь продолжала придирчиво оглядывать себя в зеркале. Да, вроде похудела, мышцы чуть подтянулись, но…

Харпер несмело вышла из ванной, сомневаясь все сильнее. Может, стоило корсет купить, чтобы живот и бока скрыть? Этот комплект слишком открытый! Все недостатки подчеркивает… Она уже почти вернулась в укрытие, чтобы снять с себя все к чертям, но все же замерла в проеме.

Деймонд сидел на стуле, закинув ноги на стол, и говорил по видеосвязи с Феликсом. К счастью, ноутбук был повернут к стене, поэтому Харпер в хищные лапы камеры не попадала.

Парни («парни», ага. Один — потрясающий мужчина, второй — грех) обсуждали свитки, крутили подробности, раз за разом повторяли то, что узнали от Офелии и Сигрид. Спорили, насколько необходимо ехать за кольцами.

Харпер распахнула просвечивающий халат. Деймонд заметил ее. Оцепенел. С голодом оглядел ее тело, остановился на груди. Нервно сглотнул. А она немного успокоилась: кажется, его ничего не смущало. Какое облегчение!

Деймонд опустил ноги на пол. Феликс продолжал что-то активно рассказывать, но он не слушал его. Пожирал глазами Харпер. Любовался. Наслаждался. Поманил ее к себе, но она кивнула на ноутбук, намекая, что Феликс никогда и ни за что не увидит ее в таком виде.

— Э-м… у меня важная встреча, — просипел Деймонд. Прочистил горло, на секунду посмотрел в экран, но тут же вернулся к Харпер. Снова уставился на ее грудь, которую едва скрывал кружевной черный бюстгальтер. — В общем, пора идти.

— У тебя? Встреча? — обеспокоено заговорил Феликс. — Я его знаю? Это касается свитков? Чего-то другого? Я не могу тебе помочь⁈

— Хорош ревновать! Это Харпер в кружевном белье, которая меня соблазняет! — взревел Деймонд. О, небеса, кто же знал, что его можно довести до такой паники нижним бельем? Харпер закусила губу, стараясь скрыть улыбку. Распахнула халат еще шире, провела по груди пальцем, чуть поправила кружево. Деймонд сдержал рычание, готовый сорваться с места.

— А! Ну, тогда иди. Повеселитесь там, — успокоился Феликс и отключился.

Деймонд закрыл крышку ноутбука, и Харпер подошла к нему. Он притянул ее к себе, поцеловал в живот, крепко сжимая ягодицы.

— Новое, — пояснила она. — Купила специально для тебя. Угодила?

— Еще как! Ты невероятная!

Харпер стянула футболку с Деймонда, провела по его груди и наклонилась к уху, скользнув губами по щеке.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — прошептала она.

Деймонд встал, подхватил ее и усадил на стол. Не успела она осознать, что происходило, как он уже вклинился между ее ног.

— Предпочитаю все делать сам, — ответил он и впился губами в ее шею. Харпер закопала руку в его волосах, схватила за затылок, не позволяя отдаляться, ведь он нашел место, где особенно приятно от его поцелуев.

— Доминировать всегда надо, да? — прохрипела она, не справляясь с эмоциями. От прежнего страха не осталось и следа: активное согласие в постели делало свое дело. И если твой парень иногда перебарщивает, ведь спрашивает разрешение даже на смену позы, то трудно продолжать не доверять ему.

— Хочешь меня связать? Я не против. Но мы вроде договорились, что я радую тебя?

— Я просила только в первый раз! — рассмеялась Харпер, и Деймонд посмотрел на нее. Игриво вскинул брови.

— В этом как бы весь смысл, веснушка: получать удовольствие. Всегда. Каждый чертов раз.

— Радовать друг друга, — подсказала Харпер.

— Меня радует, когда ты стонешь подо мной, — зашептал Деймонд, снова ее целуя. Его руки исследовали ее тело, распыляя жар, даруя наслаждение, о котором она давно позабыла. — Когда ты доверяешь мне. Позволяешь быть с тобой. Надеваешь такое белье! Как я допустил, что оно в чемодане пролежало весь отпуск?

— Слишком спешил меня раздеть каждый раз, — подсказала Харпер.

— Кажется, инициатива была всегда твоя.

— Потому что ты слишком боишься сделать мне больно. Я больше не та хрупкая Харпер. Я доверяю тебе. Тебе, Деймонд.

Он широко улыбнулся. Снова впился в нее губами.

Спустя час они лежали на кровати и обнимались. Уставшие, но счастливые. Да, делали перерывы, но все равно Харпер не настолько выносливая! Она привстала, чтобы отваживаться и попросить у Деймонда о помощи. Страх подполз к горлу, ведь она привыкла ничего не просить. Знала, что он не откажет, еще и отругает за тревогу, но ничего не могла с собой сделать.

— М-м? — Деймонд поднял брови, замечая, что она не решалась заговорить.

— У меня завтра встреча с читателями, — начала она издалека.

— Я помню. Ты уже месяц о ней не перестаешь говорить.