Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 56

— Обращайся, — без эмоций тряхнул плечами Феликс. И едва Офелия скрылась за дверью, заговорил: — Вынужден признать, что мне требуется отдых. Придется лечь спать… какое глупое времяпрепровождение!

— Почему на тебе перчатка? — жестко спросил Деймонд. Харпер опустила глаза к рукам Феликса, свела брови вместе: перчатка скрывала только левую. Давно она стала такой невнимательной?

— Попробовал последовать за вами. — Феликс показал почерневшую руку, обрубленные пальцы… — Пальцы уже растут! — тут же воскликнул он, заметив ужас в глазах Харпер. — Требуется время. Магия немного сожрала меня. Но я в порядке. Просто устал.

— Иди спать. Это приказ. Ты мне нужен Феликс. — Деймонд хлопнул его по плечу. — Ты мой друг, слышишь?

— Знаю. А вы идите уже на свидание! Сколько можно медлить? Того гляди Офелия быстрее себе пару найдет.

Деймонд не выдержал и крепко обнял Феликса. Тот опешил, но вырываться не стал. Расслабился, улыбнулся.

— Не рискуй больше собой, — попросила Харпер. — Ты и мой друг теперь.

Феликс пообещал отдыхать, спать и набираться сил. Ближе к трем часам дня Харпер и Деймонд покинули дом и поехали обратно в Париж. Успели погулять под солнцем по узким улочкам недалеко от Эйфелевой башни, нашли потрясающе вкусное кофе и съели самое банальное, что могли: круассаны. До этого правда еще отведали пасту и гамбургеры.

Погода несказанно радовала, и куртки получилось оставить в машине. Харпер позволила себе забыться, чтобы насладиться моментом, но все равно мысли периодически возвращались ко всему произошедшему. Чаще всего перед глазами появлялась мать.

Что тут вообще творится? Кто ее мать? Почему она видела ее в катакомбах? Почему она ее бросила одиннадцать лет назад?

Сегодня Харпер решила не задавать эти вопросы. Она с радостью оглядывала мощенные дороги и невысокие домики с маленькими балконами. Вдохновлялась архитектурой и людьми. Подставляла лицо под теплые лучи солнца, представляя, что лето еще только впереди. Улыбнулась вдруг: в январе откроется Дверь в Мунфол. А Деймонд живет в районе Лета!

Ждали, когда зажгутся огни на Эйфелевой башне, они на мосту. У Харпер спирало дыхание от предвкушения, рука чуть дрожала, едва удерживая телефон, ведь она намерена была снять тот самый момент.

— Ты знал, что горящая Эйфелева башня защищена авторским правом? — спросила Харпер, а Деймонд забрал у нее телефон. Чуть отошел, вскинул брови на ее изумление, и до нее наконец дошло, что он хотел снять ее на фоне башни, когда зажгутся огни. — Днем — нет. Можно использовать фото и видео, как хочешь. Но когда горят огни — никакой коммерции без разрешения.

— Почему ты никуда не выкладываешь то, что снимаешь? Я весь день тебя фотографирую! А сколько видео мы сделали…

— У меня не личный блог, — пожала плечами Харпер. Замерла, словно почувствовала, что момент пришел, и не прогадала. Широко улыбнулась, когда зажглись огни на башне. Отвернулась от камеры, чтобы Деймонд снял ее со спины, ведь непременно хотела, чтобы в кадр попал ее белый бант на волосах.

— Ты такая красивая, — сказал Деймонд, подходя ближе. Снял ее крупным планом. Провел пальцем по ее губам. — Самая красивая девушка на планете.

Харпер поняла, какое видео ей жизненно необходимо. Не снимут — она умрет! Оглянулась в поисках подходящей поверхности, заметила скамейку и осторожно установила телефон на нее, молясь, чтобы люди поменьше бродили ближайшую минуту и не портили кадр. Поправила бордовую широкую юбку, желтый свитер, порадовалась, что за день колготки в клетку не порвались — все должно выглядеть идеально.

— Поцелуешь, мой лорд? — спросила она, вставая рядом с Деймондом. Скорее повернула его, чтобы позади них в кадре сверкала башня.

Деймонд притянул Харпер к себе и нежно поцеловал. Обнял за талию, не выдержал и приподнял ее свитер, чтобы коснуться голой кожи. Она не спорила, лишь сделала шаг к нему, забывая, что вокруг люди, что она хотела получить красивое видео, так чувственно он ее ласкал своим языком, так впивался в ее губы, и каждым движением, каждым хриплым вдохом, говорил, что она теперь только его, навсегда, до последнего его мига в этом мире.

Харпер отдалилась, ведь уже задыхалась, улыбнулась, жадно глотая воздух. Нервно обернулась, догадываясь, что телефон могли и стащить, но он все еще стоял на скамейке.

— И это тоже не выложишь? — уточнил Деймонд, когда она проверяла, что они сняли.

— Разумеется! Это личное. — Харпер удовлетворена выдохнула: красота вышла! — Я писатель и хочу, чтобы меня знали по моим книгам, а не по моей жизни. У меня минимум личного контента. Немного фото я выложу, но вот видео смонтирую, чтобы использовать как фон для книжного контента.

— Фото, где мы целуемся не нужно? — уточнил Деймонд, обнимая ее со спины.

— Вытащу из видео, мой лорд, — нахально улыбнулась Харпер, наслаждаясь его близостью.

Домой вернулись ближе к полуночи. Долгие полчаса Харпер отсматривала полученный материал, пища от восторга, что Деймонд настолько умело выставлял кадр. Ему и говорить ничего не надо — сам догадывается, как встать и чего на фото и видео быть не должно (и уж точно половину фото никогда не занимает «пол»).

Потом настал ее черед идти в ванную. Эмоции увядали, и Харпер поняла, что сегодня уснуть вряд ли сумеет. Вчера помогали усталость и алкоголь. Сегодня она тоже устала, но явно не настолько, чтобы выключить мозг. Воспоминания и вопросы сжимали грудь, словно на нее положили бетонную плиту.

Она впилась ногтями в раковину, борясь с тревогой. Сердце колотилось, мертвые снова тянули к ней руки…

Харпер решилась. Все равно ведь не уснуть! А так… после Деймонд позволит ей остаться с ним. Может, повезет, и будет обнимать ее до утра. Однозначно стоит того! Плевать, что он позволяет ей это делать без всякого секса. Надо же как-то себе дать мотивацию, разве нет?

Она сняла сорочку, следом — трусы, и нагая вышла из ванной. Секундное замешательство, пульс ускорился, ноги уже несли обратно, но… несколько шагов, и она останавливается у кровати.

Деймонд отложил книгу, скользнул глазами по ее телу. Внимательно изучил, остановился на груди. Не сдержал улыбку.

— Уверена? — спросил он.

— Абсолютно. — Харпер скинула с Деймонда одеяло, требовательно потянула его трусы, заставляя раздеться. Он не спорил. Не стоило спросить, хотел ли он ее? Может… Она шумно выдохнула, разглядывая возбужденную плоть. Что же, ее голая грудь неплохо на него действует. И невероятно быстро. — Только порадуй меня, ладно? Старайся. А то я крест на сексе поставлю, я серьезно.

Харпер замерла, увязла во взгляде Деймонда, не веря, что видела там столько восхищения, тепла и любви. Он сел, обхватил ее за ногу и нежно поцеловал бедро. Приятно, но в глазах вдруг собрались слезы. Страх накрыл так внезапно, что выбил почву из-под ног.

Зачем она, глупая, это затеяла? Стараясь избавиться от паники, Харпер толкнула Деймонда, уже наклонилась к его паху, но он поймал ее. Резко положил и навис сверху.

— Сегодня мы радуем тебя, разве нет? — прошептал он в ее губы и, не давая осмыслить сказанное, поцеловал. — Особые пожелания?

— Точно не надо?

— Не надо. Как ты хочешь?

— Не больно, — просипела Харпер. Слезы все же покатились по щекам. — И без… унижений.

Деймонд убрал волосы с ее лица, шумно выдохнул и уткнулся носом в ее щеку. Она оказалась погребена под ним. Сходила с ума от тяжести его тела, рук на своей талии, ощущала его между своих ног, но не могла почувствовать ничего кроме страха, ведь помнила, как больно бывает, когда доверяешь кому-то.

— Я не трону тебя, если ты не хочешь, — серьезно сказал Деймонд, поймал ее взгляд. — Я люблю тебя.

— Тогда заставь меня расслабиться. Пожалуйста.

— Алиса, выключи свет, — скомандовал Деймонд, но, разумеется, ничего не произошло.

— Мы в Париже, — прошептала Харпер. — Алиса осталась дома.

— И почему мы ее с собой не взяли? Я к ней привык! — Деймонд потянулся к светильнику на тумбочке рядом с кроватью. Комната погрузилась в полумрак. Остался только слабый свет уличных фонарей, что укутывал две обнаженные фигуры.