Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 42

— Пойду спать, ладно?

— И не съешь пирожок? — охнул Феликс вслед. Харпер обернулась, закатила глаза.

— С моей фигурой только и есть пироги по ночам.

— У тебя прекрасная, очень женственная и аппетитная фигура!

Харпер снова не сдержала улыбку. Кажется, она начинала привыкать к комплиментам.

Следующий день прошел спокойно. Харпер продолжала писать, одновременно редактировала, готовила материалы для отправки редактору, ведь решила, что до Парижа закончит работу над второй частью. И этим заслужит отпуск! Ну, и еще скитания по катакомбам… Деймонд обещал, что они задержатся в Париже на неделю, а то и две, чтобы осмотреть город и провести время вместе (словно здесь они проводят время не вместе).

А вот ночью снова пожаловала бессонница. Харпер ворочалась, страдала, мучилась, снова и снова думала про Дэна, предательство, пыталась переключиться на Деймонда без трусов, но в итоге начала рассуждать, кто такая эта Сигрид, она же Чревоугодие, и что ей понадобилось в ее квартире.

Сдавшись, Харпер отправилась на кухню. Полезла за пирогами. Нахмурилась: душа просила шоколада. Уже начала искать по всем ящикам, как услышала шаги позади. Резко обернулась, выронила пачку печенья и пискнула. Попятилась, задела миску с фруктами, и та с грохотом упала на пол.

Напротив стояла молодая девушка с синими волосами и вечерним макияжем. Черные стрелки, голубые тени и множество страз, словно она сбежала из клуба. Хотя почему «словно»? Зная Офелию Син, именно из клуба она и пожаловала в дом Феликса.

— Офелия, — выдавила Харпер, молясь, чтобы шум услышали Деймонд и Феликс.

Девушка кокетливо улыбнулась, сделала шаг, но, заметив страх, остановилась. Глаза горели, зеленое платье мерцало в свете неярких светильников. Пышная юбка, корсет, что выделял грудь, черные колготки в клетку и массивные ботинки: такой образ Офелия использовала и в своих соцсетях. Значит, в жизни она одевалась так же вызывающе и ярко.

— Ты меня знаешь! Это же здорово. — Офелия все же подошла и протянула руку. — Приятно познакомиться, Харпер.

Харпер с ужасом смотрела на ладонь, будто та была вся в пауках. Офелия нисколько не смутилась. Тряхнула плечами и отняла пачку печенья.

— Ты и правда красивая. Не мудрено, что Деймонд в тебя влюбился. Кстати, я еду с вами в Париж.

Офелия зашуршала пачкой, вытащила две печеньки, одну тут же начала жевать, вторую протянула Харпер.

— Слышала, ты блогер. Рекламу сделать? Бесплатно для друзей друзей. Но уверена, мы с тобой подружимся.

— Ты на английском ведешь блог, я на русском, — осторожно заметила Харпер. Голос дрожал, страх парализовал. Одно дело встретить блогершу, на которую давно подписана (благо, английский она выучила, так хотела смотреть сериалы в оригинале), совсем другое — дочь самого Гнева!

— Да? Что-нибудь придумаем. Сколько у тебя подписчиков?

— 15 тысяч, — несмело ответила Харпер.

— Хм. У меня 50 миллионов. Или уже больше…

Харпер хотела заметить, что они и не могут стоять рядом, ведь вели блоги на разные темы. Мало того, что у Харпер гораздо уже целевая аудитория, так и русскоязычная аудитория, в целом, не может принести такое количество подписчиков. Но не успела. На кухню забежали Деймонд и Феликс, чему незваная гостья несказанно обрадовалась.

— Наконец! Знаете, сколько раз я могла убить вашу вишенку? — Офелия отложила пачку печенья, покрутилась, указала на найденный чайник и скорее щелкнула кнопкой.

— Офелия, — процедил Деймонд, вставая рядом с Харпер. Она скорее вцепилась в него, сама не понимала, как это спасет, но почему-то так стало куда спокойнее.

— Не собираюсь я никого убивать! Я еду с вами в Париж!

— Отец прислал? — спросил Феликс, подходя к Офелии. Та снова улыбнулась и повисла на шее у греха. Харпер лишь нахмурилась, вконец запутавшись.

— Личная инициатива. Я скучала! — Офелия нашла чашки и чайные пакетики. — Но папа знает, что я еду с вами. Так что не думайте, что информация не будет передана. И у вас мои дневники! Не стыдно?

Офелия налила всем чай, продолжая сиять, как новогодняя елка, словно все должны кланяться ей в ноги за то, что ее величество соизволила ехать с ними в Париж.

— Мы их не читали, — заметил Деймонд. — Рыли не на тебя. Как поняли, что дневник твои — отложили в сторону.

— Делаю вид, что верю. Кстати, летим одним рейсом. Здорово, правда?

— Зачем? — спросил Феликс. — Заберешь свитки?

— Нет. Просто прослежу, чтобы с вами все было хорошо. Знаю, вы не поверите, но у папы смена плана. Он планировал убить Харпер, уже подошел к кульминации, должен был велеть Дэну перейти к активным действиям, чтобы довести ее до самоубийства… видите ли, сам он не может ее убить. Тут все… глубже и сложнее. Но Деймонд удумал влюбиться в избранную.

Офелия уставилась на Деймонда, игриво вскинула брови, указывая на то, как крепко держала его руку Харпер.

— Из-за моего рождения папа понял, что такое любовь. Да и Дженсен все уши прожужжал ему, что Деймонда надо пощадить. Поэтому теперь цель куда сложнее: найти способ уничтожить свитки, чтобы никто не пострадал. Особенно наша парочка. На свадьбу позовете?

Харпер залилась краской, ее бросило в жар или, скорее, в костер. Да, Деймонд уже успел ей признаться в любви, но то, что наговорила Офелия… меняло все. Получается, она и жива-то еще только из-за того, что лорд Ванклифф обратил на нее внимание. Вот тебе и избранная. Сильная и независимая, что сделала себя сама, ага.

Мысли, что не стоит верить кому попало, до ее головы не дошли, ведь застряли по дороге.

— И мы должны тебе верить? — усомнился Деймонд: вот до него эти мысли дошли в полном составе. Офелия отпила из чашки, посмаковала и проглотила.

— А выбор есть? Сам же понимаешь, что папа мог убить твою Харпер уже раз десять. И тебя в том числе, когда ты зачем-то пришел за Дэном. Вы убили его сами?

— Кейлус сказал, Харпер должна дожить до ритуала, — жестко сказал Деймонд. — Ритуала, что обрушит небеса. Разве не так?

— Ритуала, что уничтожит свитки. Он принял решение буквально ночью, как встретил вас.

— Почему Кейлус не может убить Харпер сам? — спросил Феликс, садясь за стол. Хоть одна здравая мысль! Харпер тут же последовала его примеру, ведь уже едва держалась на ногах.

— Он поспорил кое с кем. Длинная история. Но по условиям спора избранная сама должна принять решение.

— Люди в масках — чьи? — продолжал допрос Деймонд.

— Не наши. Так что? Когда вылетаем?

— Послезавтра, — нахмурился Феликс. — Я не собираюсь защищать твою задницу.

— Ну дядя! Я сама могу себя защитить.

Харпер хмурилась все сильнее: кажется, Феликса и Офелию связывало прошлое. Неужели он нянчил ее? Она назвала его «дядей». Насколько вообще близки Феликс и Кейлус?

— Кстати, где мы? Язык такой странный… холодно постоянно! И люди такие угрюмые.

— Россия. Санкт-Петербург. В данный момент за городом, — без эмоций пояснил Феликс, ведь мыслями был далеко.

— А, ну, это многое объясняет. Особенно пропажу солнца и плохое настроение людей. — Офелия выдвинула стул и села напротив Харпер. Уставилась на нее, вдруг выпуская свою магию. Полу-грех, оно и заметно. Горячий, словно лава, поток сбил бы с ног, если бы Харпер стояла. Ее бросило в жерло вулкана, голова заболела.

— Офелия! — пристыдил Феликс.

— Прости. Все еще учусь. — Поток ослаб, а Офелия откинулась на спинку стула, но внимательные глаза не сводила с Харпер. — Зачем тут жить?

— Я здесь родилась, — осторожно заметила Харпер.

— Можно переехать. Тут холодно большую часть года. Солнца зимой не бывает. И…

— Не у всех папа Гнев, у которого миллионы в карманах, — вспылила Харпер и резко встала. Кем бы эта девица не была, как бы она сама иногда не злилась на Санкт-Петербург, другим его обижать не позволит. Поэтому надо скорее ретироваться с кухни. — Я спать.

— Ты вроде еду искала? — с усмешкой спросила Офелия.