Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 10

— Мы же на метро? — уточнила Харпер, ведь проблема с выбором одежды никак не разрешалась.

— На машине. Можешь тепло не одеваться.

— У меня нет машины. Даже прав нет.

— У меня есть.

Харпер вскинула бровь. Хмыкнула, а потом качнула головой.

— Каршеринг предлагаешь?

— У меня есть машина, Харпер. Я уже год живу в Санкт-Петербурге. Только квартиру снимал на окраине: там тихо и спокойно.

Харпер осела на кровать, благо, шкаф был как раз рядом, а то она бы и на пол могла упасть, ведь едва ли осознавала, куда решила приземлить пятую точку. Оторопела посмотрела на Деймонда, и оставалось лишь догадываться, какая буря вопросов кипела в ее голове.

— Зачем⁈ Жить… тут? Тут⁈

— Не любишь Питер?

— К городу претензий не имею, люди хорошие, но климат…

Деймонд застегнул рубашку. Сел на диван, не сводя глаз с Харпер, что ждала ответы.

— Пять лет назад мы начали искать свитки. Появилась первая зацепка, слухи разнеслись по стране. Игра началась. Так уж вышло, что мой друг и очень умный чувак Феликс поселился именно тут, засел в тайном зале Российской национальной библиотеки. Сначала я бегал между мирами, но год назад решил остаться тут, так редко стала открываться Дверь.

— Библиотека… Куда мы едем.

— Именно. Он-то и помог мне найти информацию. И сейчас, я надеюсь, он поможет нам раскопать больше сведений.

— Хм. — Харпер снова встала и задумчиво оглядела шкаф. — Надену платье тогда.

Она с тревогой посмотрела на Деймонда, опомнилась и качнула головой. Рассмеялась вдруг, вытаскивая из шкафа бордовое платье чуть выше колен. Широкое, юбка начиналась у груди, по подолу шли кружева, а дополнял образ белый воротничок в бусинах.

— Дэн бы запретил, — сказала вдруг она, прикладывая платье к себе. — Сказал бы, что мои ноги надо прятать в штанах.

— Чтобы не глазели? — аккуратно уточнил Деймонд.

— Нет. Чтобы спрятать жир.

Харпер ушла в ванную переодеваться. Опомнилась и вернулась за черными колготками. Едва хлопнула дверь, Деймонд задумчиво свел брови вместе, пытаясь представить идиота, с которым она умудрялась жить. Как можно называть Харпер толстой — загадка. Нормальное женское тело. Весьма аппетитное, между прочим. Красивые изгибы, большая грудь, попа, и да, он все успел разглядеть, ведь по ночам она упорно раскрывалась. Ну да, животик есть, бока, но… твою мать, кто бы ты не был, чувак, ты точно дурак! Неужели предпочитаешь кожу до кости, а еще голодный взгляд в придачу? Не сложно догадаться, что и других придирок было много.

Сегодня ночью он нашел Харпер на кухне, а не спящей в кровати. Пошел в туалет, заметил свет от экрана ноутбука, силуэт ее фигуры и подошел выяснить, зачем ей в три ночи работать.

Харпер вздрогнула, стянула наушники и виновато посмотрела на него.

— Все-таки разбудила? Прости.

— Нет… ты почему не спишь?

— Книгу дописываю. У меня сроки горят.

Харпер потерла виски. Уставшая и изнуренная, с кругами под глазами. Глупая, она же все силы потратила во время ритуала! Ей бы проспать часов двенадцать, а она…

— Веснушка, книга никуда не денется. Ты отдала много сил во время ритуала.

— У меня сроки. Это очень важно. Высплюсь… потом. Когда книгу издам. Продвину. Продам. Потом еще парочку издам… и еще… короче, спать рано.

— Тебе издательство такие жесткие рамки ставят? Может, ну их тогда?

— У редактора срок мягкий. По договору у меня еще год, — нехотя признала Харпер. Откинулась на спинку стула, едва держа глаза открытыми. Экран ноутбука чуть потух, готовясь перейти в спящий режим, погружая кухню во мрак. — Я сама себе поставила срок. Просто… тут все сложно. Человеку, далекому от писательского мира, трудно понять.

— Расскажи. Мне интересно, — мягко сказал Деймонд. Харпер открыла один глаз, изумленно на него взглянула, словно не верила. Кажется, ее бывший только ругался, что она мешала ему спать. — Смогу — помогу. В издательстве своих людей нет, но через пять рукопожатий кого-нибудь можно найти.

— Да нет… редактор у меня лапушка. Просто… — Харпер подалась к нему, с отчаянием, мольбой заглянула в глаза, словно до боли в груди нуждалась в поддержке, хоть в ком-то, кто ее выслушает. — Я бабушке обещала, понимаешь? Это была наша мечта. Я писала, она читала, помогала, искала людей, что прочитают и подскажут, что делать, чтобы стать лучше, попасть в издательство. А потом она умерла. И последнее, что сказала, что верит в меня. Что с этим надо что-то делать. Как я могу ее подвести? А тут… сложно все. Очень. Жестоко, несправедливо и денег нет. Одиноко. Безумно одиноко!

— И что изменится, если ты сдашь книгу на месяц позже, но будешь высыпаться?

Харпер облизала губы, дернула плечами, а в ее глазах вдруг собрались слезы. Ноутбук все же погас, погружая их в темноту. Остался только слабый свет от фонарей с улицы и два силуэта.

— Дэн вообще орал, чтобы я все бросила. Мол, денег это не приносит, так какой в этом смысл? Ругался, что я по ночам клавиатурой его бужу. Ругался, что я снимаю какой-то бред. Не нравилось, что я ярко крашусь… не запрещал, но пыхтел много. А я… не могу я бросить. Это моя мечта. Моя жизнь.

— Это твой бывший? Он не прав. Если любишь — поддерживаешь увлечения партнера. Иначе — зачем играть в любовь?

— Да нет. Я его понимаю. Он устал от меня. От меня кто угодно устанет… Вышла первая книга. Люди читают, ждут продолжение. Продажи хорошие! Правда. Но если долго тянуть со второй частью, то хайп утихнет. Вторую часть никто не купит. Придется заново продвигать первую. И на мне поставят крест. Нет продаж — нет доп.тиражей, нет новых книг. Нет ничего. А если и вторая книга будет продаваться хорошо, то я смогу отдать им и другие свои книги. Они поверят в меня! А у меня уже готово восемнадцать книг, не считая изданной. Представь, если все их издать? Тогда… тогда я смогу замедлиться, потому что денег с их издания будет хватать, чтобы жить хоть как-то. Ну… — Харпер замолчала, устала вздохнула и яростно ткнула в кнопку ноутбука. Тот снова загорелся, освещая ее изможденное лицо. — Правда, все эти книги еще продвинуть надо. Они не могут сами просто взять и завируситься. На это нужны деньги. Много денег. И сил. Времени. Получается, что все, что я буду зарабатывать, надо бы вложить обратно в книги. К слову, почти у всех писателей есть либо богатый муж, либо нормальная работа. Я вот осталась без мужика, который платил за квартиру. Пока закрою вклад: мне от бабушки остались деньги… а там… может, я добьюсь своего. Есть писатели, что живут на заработок с книг. Редко. Но бывает.

Деймонд опустил глаза к ее рукам, нашел свой перстень, который она так и носила на большом пальце и, видимо, не собиралась продавать. Заметил и пожелтевший синяк на запястье. Нахмурился: найти бы ее бывшего да отрезать ему что-нибудь. Абсолютно недостойно и мерзко делать больно своей возлюбленной.

— Ты не думай, я зарабатываю. Немного. Недавно вот деньги за квартал пришли от продаж тиража. Есть блог на бусти, там платная подписка. Кто-то донаты шлет. Рекламу стала делать! Блоги растут… — Харпер запустила пальцы в волосы. — Надо потерпеть. Я добьюсь своего и вот тогда… сейчас мне надо дописать книгу. Потом синопсис. Потом редактура, правки в макеты, ТЗ художнику, поиск блогеров, закупка рекламы, снять миллион видео…

— Так, я понял. — Деймонд закрыл крышку ноутбука. Харпер хотела запротестовать, но он цокнул. — Мы идем спать. Сейчас. Иначе ты упадешь в обморок от истощения.

— Да нет, я привыкла по ночам писать. Днем снимала, пока Дэна не было, а то он бесился, а потом писала…

— Харпер.

Он потянул ее за руку, заставляя встать, и она все же повиновалась.

— Надо бы бросить все, найти нормальную работу, но я не могу. Не сейчас, когда стало получатся, — тихо сказала она. — Я не могу все бросить теперь, спустя десять лет борьбы с этим миром. Я должна его победить. И добиться своего.

— И ты обязательно добьешься. Я уверен в этом. — Деймонд положил руки на ее плечи. — Но по дороге давай ты не убьешь себя? Идем спать.