На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 29

В голове автоматически всплыло воспоминание из прошлой жизни. Мой учитель, господин Верещагин, был довольно-таки строгим педагогом. Он считал, что похвала портит художника, а критика — это единственный способ сделать из него что-то стоящее. Поэтому я практически не слышал от него похвалы, но уроков слышал много.

«Игорь, пока ты не знаешь, где под кожей лежит скула, ты не нарисуешь лицо. Ты нарисуешь маску. Красивую, может быть. Но мёртвую» говорил он.

Верещагин заставлял меня посещать лекции по анатомии в анатомических театрах. Зубрить наизусть «Анатомико-хирургические таблицы» И. В. Буяльского. Ходить к целителям, и перенимать их опыт.

Изучать мышцы лица, мышцы шеи, расположение костей под кожей. Чтобы рисовать наиболее достоверно. Кто знает, если бы не мой учитель, я бы мог и не стать придворным художником.

А теперь все эти знания пригодятся мне снова. Пока что я не покупал дополнительную литературу, и обучение своё тоже начал через интернет.

В одном из ящиков Артёма уже давно нашёл плоский странный предмет с кнопками. Теперь подсознание подсказало, что это ноутбук, и с помощью памяти я научился им пользоваться. Искать что-то в интернете так оказалось гораздо удобнее.

Я погрузился в чтение, одновременно делая себе конспекты. Тема с опорно-двигательным аппаратом шла легко. С клетками и тканями сложнее, тут надо было изучать всё заново. Хотя кое-какие моменты всплыли в голове у самого Артёма, оказалось, он знал слои кожи и их функции. Видимо изучал для своей профессии.

В одиннадцать вечера я закрыл ноутбук и отправился спать.

В воскресенье утром я позволил себе поспать до семи утра. В этот день решил устроить первый за всё время пребывания в этом мире выходной. Записей на сегодня не было, так что в мастерскую можно было не торопиться.

Я встал, сделал зарядку и принял душ. Подкрепившись гречневой кашей, сел снова за учёбу. Всё за ту же анатомию, как и вчера.

Через пару часов от этого занятия отвлёк звонок Димы. Друга Артёма, которому я должен был восемь тысяч.

— Артём, здорова! — бодро произнёс Дима. — Чем занят?

— Здравствуй, — ответил я. — Изучаю анатомию человека.

— Зачем? — опешил тот.

— Сложно так объяснить, — сказал я. — Скажем так, это нужно для моей профессии.

На том конце ненадолго повисло молчание.

— Слушай, я тут подумал, может увидимся? — спросил Дима. — Пойдём похаваем где, заодно и расскажешь мне все свои новости.

В принципе, ничего не имел против. Да и перерыв от учёбы сделать не помешает.

— Давай, — согласился я. — Где встретимся?

Тот назвал мне адрес кафе, и мы договорились встретиться там через час.

Дима оказался широкоплечим молодым человеком на полголовы ниже Артёма, с короткими светлыми волосами и улыбчивым лицом. Всё, что я знал о нём из памяти Артёма — это то, что он работал автомехаником в одном центре и ремонтировал автомобили.

— Ну рассказывай, как ты вообще, — сказал Дима, когда мы взяли перекусить и уселись за стол. Я взял себе овощной салат и куриную отбивную, и это значительно ударило по бюджету. В этом мире есть дома было гораздо выгоднее.

— Я хорошо, — ответил я. — Работаю, собираюсь пойти учиться в медицинский колледж.

— Это зачем вообще? — удивился Дима.

Я коротко объяснил ему про новый закон, он только головой покачал.

— С каких пор тебя вообще интересуют законы? — хмыкнул он. — Это совсем на тебя не похоже!

— Теперь стали интересовать, — стандартно ответил я. — Люди меняются.

— Люди может и да, но Артём Краснов нет, — хохотнул тот. — Ладно, у меня тоже новости. Катьку помнишь из параллели? Рыжая такая, с веснушками. Мы теперь вместе, прикинь? Чинила тут у меня машину, и как-то разговорились. Она в банке работает, вся такая серьёзная. Ну а я что, пригласил на свидание, она и согласилась!

Я почувствовал внутри очень смешанные чувства. С одной стороны радость за друга, и это я чувствовал сам. А с другой стороны я почувствовал внезапную зависть. Это было чувство Артёма, и я не знал, с чем оно было связано.

Но ко мне никакого отношения оно точно не имело.

— Рад за тебя, — сказал я. — Как-нибудь познакомишь нас.

— А с Соней как у тебя? — живо спросил Дима.

— Расстались, — пожал я плечами. — У Сони теперь новый молодой человек.

— Блин, хреново, — отозвался тот. — Хотя знаешь, мне она вообще не нравилась никогда. Может оно и к лучшему, что всё так, верно?

— Верно, — согласился я.

Дима мне всё больше нравился. Так редко встречал таких людей в прошлом мире, а здесь их было побольше. Честные, открытые, искренние. Действительно хороший друг, даже не знаю, заслуживал ли прежний Артём такого.

Мы проговорили с час. Обсуждали новости, планы, какие-то события. Во многом я поддерживал разговор благодаря памяти Артёма, которая подкидывала какие-то факты. Но за разговор я всё больше забывал, что это вообще изначально не мой друг. С ним было очень легко общаться.

В прошлой жизни у меня не было друзей. Было множество аристократов, с которыми надо было поддерживать общение, посещать мероприятия. Но друзья… Это была роскошь.

— Ладно, мне бежать надо, я сегодня с Катькой гулять иду, — наконец, заявил Дима. — Слушай, про долг не забудь пожалуйста. Знаю, у тебя всё туго, но мне платёж по кредиту платить надо.

— Я помню, — заверил его я. — Всё будет.

Он пожал мне руку и направился в сторону своей машины. Те самые повозки с горящими глазами, которые так удивили меня в первый день. Сейчас это было уже привычное дело — средство для передвижения, как карета только быстрее.

Я же решил всё-таки отправиться в мастерскую, руки чесались, душа требовала творчества.

По пути в мастерскую я зашёл в магазин и купил себе три баллончика с краской для тренировки. В мастерской нашёлся кусок картона, который вполне мог сойти за холст.

Я снял куртку, прислонил картон к стене и встал перед ним.

Тридцать лет я работал кистями. А теперь в руке вместо кисти — баллончик с краской. Что ж…

Я нажал на клапан, краска вышла широким пятном и потекла вниз. Слишком близко.

Отступил на шаг, снова нажал на клапан. На этот раз получилось бледное облако, почти невидимое. Теперь слишком далеко, хотя для тумана такое расстояние будет в самый раз.

Продолжил экспериментировать. То ближе, то дальше, разные нажим, наклон, угол. Постепенно всё лучше чувствовал давление, как сильно нужно нажимать для каких целей. Расстояние — как далеко держать баллончик с краской. Движения, быстрые для штриха и медленные для насыщенного цвета.

Хорошо, что перед работой открыл окно. Эти краски давали довольно сильный запах. Надо будет предупредить Вику, перед работой.

Через пару часов решил закончить на сегодня тренировку. Получалось уже лучше, но в оставшиеся дни навык ещё предстояло оттачивать и оттачивать.

Вместо баллончиков теперь снова взял в руки тату-машинку. И продолжил борьбу уже с латексом и перьями ворона.

Завтра приедет Знаев Константин Евгеньевич, и ему нужна татуировка ворона с расправленными крыльями. Это значит, что понадобится много перьев. Каждое перо — это отдельная работа, контур, внутренние линии, тени, блики. И это сложно.

Так что я снова погрузился в тренировку, теперь уже тату-машинкой. И тоже провёл за этим делом два часа.

Закончив с тренировкой, убрал рабочее место и попробовал выложить новый пост в сообщество. Сфотографировал латекс с тренировками, постарался выставить правильный свет. Сделал подпись, что тренироваться нужно каждый день, улучшая навык.

Заодно ответил на два сообщения. Парень по имени Василий написал, что хочет прийти на консультацию, а девушка Светлана спросила, делаю ли я парные татуировки.

Записал девушку на завтра, а парня на вторник. Затем собрался, и отправился домой, дальше учить анатомию.

Вечером в качестве перерыва между занятиями я снова зашёл в своё сообщество. И увидел множество новых комментариев под моими записями.