Егерь. Звери и люди (СИ) - Скиба Николай - Страница 5

Хороший урок. Напомнил мне о том, что на самом деле важно. Что я не могу тащить всё в одиночку.

Я активировал Нюх маны и уставился на выжженное пятно.

Тёмная энергия ещё висела в воздухе — еле заметный шлейф, который таял на глазах. Фиолетовые искорки, не больше пылинок. Я попытался зацепиться за них, но Шлейф рассеялся за несколько секунд. Исчез полностью.

И это прямо над свежим трупом Сухого, в момент его смерти. А что будет на расстоянии? В городе, в толпе, среди сотни разных магических следов? Ничего не увижу. Может, генералы фонят сильнее? Они мощнее, энергии в них больше. Может, нет. Проверить пока негде.

На мелких Сухих Нюх маны почти бесполезен. Ладно, рано делать выводы, может всё развеялось при смерти.

И что делать с теми людьми, в которых попали эти твари? Убивать? Так генералы попадут в иное тело. Стоит признать, что все мои силы сейчас бесполезны, потому что противниками стали невинные люди. Чёрт…

Ладно, в любом случае, есть Живой. Единственный инструмент, который уже работает на мелких тварях.

Я посмотрел на волка. Он стоял рядом со мной и спокойно обнюхивал воздух над пятном.

Его способность работала с первого дня. Просто неточно. Нужна практика. Нужны ещё заражённые, на которых можно калибровать чутьё и охотиться.

Звучало паршиво, но другого способа натренировать волка я не видел.

Григор прибежал, когда всё уже кончилось. Босой, в расстёгнутой рубахе, с топором в руке. Увидел выжженное пятно и остановился как вкопанный.

— Моран был Сухим, Григор. А ты спрятал его от меня в сарае. Помнишь, я говорил, что Сухие вылетали из генералов прямо в момент закрытия Раскола? Судя по всему, один из них попал в Морана.

Я ждал, что он скажет. Даже приготовился к каким-то обвинениям.

Но отшельник молчал. Он долго стоял и смотрел на чёрную проплешину в траве.

Потом тихо сказал:

— Ты был прав.

Просто констатировал факт.

Я мог сказать «я же тебя предупреждал». Но не стал.

Великан развернулся и ушёл к самой границе зелёного ареала Древа. Встал спиной к деревне и застыл. Я был уверен, что эта большая фигура на фоне тёмного леса простоит там до рассвета, но трогать не стал. Пусть переваривает.

Утром он пришёл ко мне сам. Глаза были красные от бессонной ночи.

— Я подвёл тебя и всех остальных, — сказал прямо. — Скажи, что делать — сделаю. Но советовать больше не буду. Не прощу себя за то, что чуть не случилось.

Григор без советов — это как Ирма без ворчания. Но сейчас спорить бесполезно. Пусть отойдёт от шока, сам вернётся к нормальному состоянию.

— Ладно, — сказал я. — Мне жаль, что всё так закончилось. Отдохни, Григор. Всё нормально.

Он ушёл к себе в барак. Я прикинул — сколько ему понадобится времени? Неделя, может, две. Григор крепкий, обязательно переварит.

Деревня проснулась в совершенно другом настроении.

Вчера вечером была приятная суета, расселение новых людей, обычная житейская беготня.

А сегодня утром всё население поглядывало на пятно. Дети жались к матерям и шёпотом что-то спрашивали. Мужчины-Жнецы сбились в кучку у пятого сруба и переговаривались, косясь на Григора.

Ирма стояла у походной кухни и варила похлёбку — так она справлялась с бедами. Когда всё плохо — корми людей горячей едой. Впрочем, она всегда вела себя так, будто ничего страшного не произошло.

Настроение нужно менять. Успокоить толпу. Толкать речи я так и не научился, люди всегда были для меня сложнее зверей. Но деваться некуда.

После завтрака я собрал всех у Древа Жизни.

Население деревни собралось полукругом на утоптанной земле. Они смотрели на меня и ждали объяснений. В глазах читались вопросы, страх и растерянность. Живой сидел рядом с моей ногой.

Стая расположилась за спиной — Карц лежал справа, Актриса сидела на нижней ветке Древа, Старик ворчал и отказался вылезать из ядра. Афина лежала поодаль и лениво наблюдала одним глазом. Красавчик сидел у меня на плече.

Ирма стояла сбоку, чуть поодаль ото всех остальных. Все были здесь.

— Значит так, — начал я. — Кто видел, что произошло ночью?

Несколько рук поднялось. Михась — мужик из второй группы, бывший плотник с руками как лопаты — шагнул вперёд.

— Я видел. Выбежал на шум. Тварь уже горела. Это был Моран?

— Был. Теперь он мёртв.

— То есть он превратился? — спросила Тамара. Жена одного из звероловов Григора. — Это Сухие?

— Да, внутри Морана сидело семя. Мелкий Сухой — вроде паразита. Похоже, прорастал всё это время, или несколько недель. Мы не знаем, как много мелким нужно времени. Но этой ночью он созрел и вылез.

— Ну и как так вышло, а? — переспросил седобородый Мастер. — Расскажи нам всё!

Я рассказал. Четыре генерала Сухих сидят внутри обычных людей где-то на континенте. Каждый через какое-то время сможет рассеивать семена — мелких тварей, которые цепляются к слабым и испуганным.

Кто-то из женщин всхлипнул. Мужчина в заднем ряду выругался.

— Подождите, — сказал кто-то из толпы, чьего имени я ещё не знал. — То есть любой из нас может носить такое внутри?

— Может.

— И как узнать?

Я положил руку на голову Живому. Волк поднял морду и посмотрел на толпу.

— Вот как. Живой чует заражённых.

— А если твой волк ошибётся? Не увидит Сухого? — спросила Тамара.

— Послушайте, их не видят даже Альфы. Так что, да, и мой зверь может ошибиться. Он молодой, неопытный. Но другого способа у нас нет.

Все переваривали услышанное. Потом из задних рядов раздался голос Власа — кожевника, который пришёл в деревню одним из первых.

— Ну охренеть. Значит, мы переехали в дерьмо! Безопасно тут, да? Новый дом. Только переселились — и тут же тварь в сарае. Для чего тогда всё это было?

Люди зашумели. Несколько голосов поддержали.

Григор шагнул вперёд.

— Моран — это моя вина. Я привёл его с собой. Люди, опомнитесь, он жил с нами ещё до переселения. Видимо, семя попало в него в пути, когда шли через зону. Или раньше — после того как закрылся Раскол.

Отшельник сглотнул.

— Это не деревня виновата. Я.

Все молчали. Инферно у валуна заворчал — передавал негодование Раннера. Влас открыл рот и закрыл обратно.

— Григор, все мы тебя уважаем, — подал голос супруг Тамары. — Ты скажи. Ты обещаешь, что этого больше не повторится? А ты, Макс? Здесь дети!

— Мы обещаем, что сделаем всё возможно, — пробасил великан.

— Григор прав, — поддержал я. — Моран — отдельный случай. А теперь подумайте вот о чём. Сухой проник в деревню — и что? Мы убили его за минуту. Никого не потеряли. Живой почуял заразу, Инферно сжёг тварь. Дамир со своим волком держали вурдалака.

Я кивнул на стаю за спиной.

— Хорошо подумайте, кто охраняет эту деревню, и какие люди здесь собрались. У вас тут даже оборотень.

Лана хмыкнула, но я не обратил внимания и продолжил:

— Ирма, которая вылечит травами болезнь, Лина с её лисицей Жизни. Мирана, которая вскоре выстроит стены. А теперь представьте — было бы так в обычной деревушке Железного Королевства?

Влас покачал головой.

— Там бы утром уже трупы считали.

— Именно. Здесь — самое безопасное место на континенте. Потому что здесь — мы.

Кто-то хмыкнул, но возражать не стал.

— С сегодняшнего дня правила станут ещё жёстче. Новички и пленные, если такие будут — две недели живут отдельно, под постоянным караулом. Мирана, нам нужно здание для этого, выделю тебе Старика, и это твой приоритет на ближайшее время. Стёпка — помогаешь во всём. Так, что ещё. Ночью — двойной пост. Любой, кто заметил странное поведение человека, докладывает сразу. Каждый, кто входит в ареал, проходит проверку Живым. Каждый кто выходит — тоже! Вообще без исключений. Всегда! Даже вернувшиеся патрульные или охотники. Каждый раз! Хоть я, хоть Ирма, хоть Григор.

— А мы? — спросил Ефрем. — Те, кто уже здесь? Вдруг ещё в ком-то Сухой?

— Хорошо. Все проверимся. Прямо здесь и сейчас.

Я повернулся к Живому. Через связь послал мыслеобраз — проверяй. Каждого обнюхать!