Егерь. Звери и люди (СИ) - Скиба Николай - Страница 21

— Ладно-ладно. Я с новостью. Мне нужно уйти на четыре дня, — сказал я тигрице и погладил по голове. — Забираю Карца и Живого, а за тобой Лана присмотрит. Ирма будет проверять малышей каждый день. Ты же пустишь?

Тигрица посмотрела на меня и недовольно заворчала. Она понимала, что я ухожу. Через связь от неё шло простое мнение — бросаешь меня с маленькими тигрятами.

— Всего четыре дня. Скоро вернусь же, ты чего?

Она отвернулась к тигрятам. Прижала обоих лапой и закрыла глаза. Что ж, наверное, это по-тигриному — раз не послушал, значит разговаривать не о чем.

Я встал и пошёл к шалашу.

Много брать не стал — дорога на два дня в одну сторону. А если что — лес прокормит. Так что взял нож, сухое мясо на три дня, флягу, огниво и моток верёвки. Красавчик уже сидел на плече — горностай нетерпеливо переминался на лапках и жаждал отправиться в поход. Карц и Живой покоились в ядре — незачем тратить их силы просто так.

Лана ждала у южного прохода. Стояла молча. Утреннее солнце освещало ей лицо, и я заметил тёмные круги под глазами.

— Ты вроде спала, когда я уходил, — сказал я.

— Проснулась, едва ты вышел, — она мягко улыбнулась. — Я немного переживаю.

Пантера шагнула ближе и поправила ремень фляги у меня на боку. Простое, будничное движение, но её пальцы на мгновение задержались на моей куртке.

— Переживаешь за Зверомора? Серьёзно? — я улыбнулся в ответ.

— Будь осторожен, — Лана подошла ближе и коротко прижалась щекой к моему плечу. Затем поцеловала и быстро отстранилась.

— Не лезь на рожон. Рубежное — это разведка. Понял?

— Я всегда осторожен.

— Нет, — она серьёзно посмотрела на меня. — Ты всегда лезешь в пасть зверю, чтобы посмотреть, какие у него зубы. А это не тот случай.

Я усмехнулся, потому что она была права.

— Возвращайся.

Я кивнул и пошёл через проход мимо стены Мираны, а затем обернулся — Лана стояла в проёме и смотрела вслед.

А потом лес за моей спиной сомкнулся.

Первые полчаса шёл через знакомый ареал.

Уже на границе выпустил Живого и Карца. Волк выскочил из ядра и сразу ткнулся носом в землю. Карц встряхнулся и посмотрел на меня.

— На восток идём. Дня два пути.

Лес за границей ареала менялся. Белые стволы зоны покрывались бурой корой уже на треть высоты. Почки на ветках набухли и кое-где раскрылись зелёные листочки. Трава под ногами стала нормальной — хоть и редкая, но зелёная.

Ареал Древа расширялся. Медленно, метров по десять в неделю, но расширялся. В мёртвую зону возвращалась жизнь — жуки, птицы, мыши в траве. А вот твари зоны отступали. Дальше от Древа, ближе к человеческим поселениям. Если стихийные звери уходят к людям — это проблема, которую мне даже нечем решать.

Да и проблема ли? Глупо полагать, что я смогу спасти весь народ Чащи. Многие из них были крайне агрессивны.

— Красавчик, вперёд, — тихо сказал я.

Горностай соскочил с плеча и исчез в траве. Через какое-то время вернулся и пискнул — чисто. Я отправлял его каждые полчаса — маленький разведчик, который пролезал абсолютно везде.

Мы шли весь день. Живой вёл — нюхал тропу и держался впереди на десять шагов. Карц рядом со мной. К вечеру белые стволы кончились и начался обычный лес — зона средней опасности. Запахло прелыми листьями и грибами.

Заночевали у ручья. Я развёл маленький костёр и перекусил сухим мясом, наслаждаясь тишиной. Живой дёргал ушами — ловил каждый звук.

Утром двинулись дальше. Красавчика всё так же отправлял на разведку. Всякий раз он чётко докладывал — чисто.

А чуть позже всё изменилось.

Я заметил раньше, чем горностай вернулся. За столько лет в лесу глаз привыкает видеть то, что кто-то пытался спрятать. Сломанная ветка орешника на уровне плеча была сломана совсем недавно — сок не потемнел.

А спустя десять минут я вышел к ручью и обнаружил в мокрой глине вмятину от сапога.

Я остановился и присел на корточки.

Потрогал след пальцами. Рядом оказался ещё один, поменьше. И ещё. Следы шли колонной на запад — одинаковая длина шага. В двух метрах тянулась полоса примятой травы — фланговый дозор. Работали люди, знающие своё дело.

Через шагов пятьдесят я нашёл место ночёвки. Приложил ладонь к кострищу — угли были ещё тёплые. Вокруг — примятая трава и вмятины от десятков тел. Ночевали здесь и ушли утром. На голове зашевелились волосы. Они шли на запад. К моей деревне.

Я выпрямился и посмотрел туда, откуда пришёл. У меня есть все шансы нагнать их.

Рубежное подождёт. Тридцать вооружённых звероловов, идущих к моей деревне? Ну уж нет.

Я развернулся и быстро пошёл по их следам. Красавчика отправил вперёд — горностай скользил по траве, возвращался и докладывал. Всё ближе. Через час зверёк вернулся и тревожно запищал — впереди, близко, много зверей разных стихий!

— Живой, рядом. Карц, в ядро.

Лис исчез. Живой прижался к ноге.

— Красавчик, ещё раз. Что делают?

Горностай метнулся вперёд и вернулся через минуту. Пискнул и до меня донёсся мыслеобраз — сидят, едят.

Я их догнал.

Они остановились на обеденный привал и понятия не имели, что я шёл по их следу.

Я мог бы обойти лесом и вернуться в деревню, но зачем давать им найти ареал? Можно выйти прямо сейчас — без предупреждения — и посмотреть на их лица.

Кто выходит первым — тот задаёт тон. Переживаний не было — прошло то время. После схватки с Сайраком Звероловы короны были лишь очередным препятствием. Будем честны — слабым препятствием.

Я убрал Живого в ядро и достал нож. Открыто вышел на тропу и пошёл вперёд. Красавчик семенил возле моих ног.

Через пять минут долетели голоса — обрывки фраз, звон котелка о камень, фырканье крупного зверя.

Замедлил шаг и двинулся вдоль тропы, прячась за подлеском. Метров через тридцать деревья расступились, и я увидел поляну.

Первый костёр уже догорал, второй только разожгли.

Вокруг расположились люди — кто-то ел, кто-то перетягивал ремни на сапогах. Около тридцати звероловов и мастеров в кожаных доспехах, при оружии. Питомцев было много. Волки лежали у ног хозяев, рыси вылизывались, здоровенный бурый медведь чесался спиной о дерево. Абсолютно разные стихии — от крови до ветра.

Я стоял за кустами и рассматривал отряд. Серьёзная группа. Арбалеты у четверых, копья у десятка, остальные при мечах. Доспехи одинаковые — значит не наёмники. Люди Барона?

Красавчик на плече замер и прижался к шее — нервничал. Я погладил его по спине — тихо, мы просто смотрим.

Двое караульных стояли на краю поляны и лениво озирались — в мою сторону ни один не посмотрел. Паршивые караульные. Я бы за такой дозор голову оторвал.

Потом увидел Тобольда и всё встало на место.

Рослый мужик сидел у дальнего костра и пил из кружки. Знакомое лицо — постарел за это время сильно. Видать, помотал груз той экспедиции, когда друид огня Карц выжег больше половины.

Его сюда отправили не случайно. Барон выбрал единственного, кто знал меня лично. Очевидно, что Валентин Красногорский был осведомлён, на что я способен, и мог доложить остальным. Умный ход — послать знакомого.

Ладно. Хватит подглядывать.

Я вышел из-за кустов и открыто шагнул на поляну, держа руки на виду.

Ближайший караульный заметил меня первым. Дёрнулся, схватился за копьё.

— Стой!

Второй развернулся и поднял арбалет. Они даже не подозревали, что я могу убить их за несколько секунд.

Несколько бойцов у костра подняли головы. Кто-то встал, кто-то потянулся к оружию. Волки подняли уши и оскалились.

Тобольд отставил кружку и посмотрел на меня. Затем медленно поднялся — нарочито без суеты. Жестом остановил караульных и оценивающе посмотрел на меня через поляну.

— Отставить, — бросил он. — Его мы и искали.

Он прошёл через поляну ко мне и остановился в десяти шагах.

Красавчик уставился на Тобольда и принюхался. Горностай оценивал потенциального врага по-своему. Через секунду расслабился и сел ровнее. Тобольд его не впечатлил.