Связанная с Анубисом (ЛП) - Медина Дани - Страница 28

— Стой! — Тот хватает меня за запястье, и я рычу на него, ничуть не боясь, что он может меня убить. — Нам нужно хотя бы до конца понять первую часть! — кричит он, читая то, что открывается перед ним.

— Она в опасности. Я чувствую это своим сердцем.

Бог Тот отпускает меня, широко раскрыв глаза.

— Иди! Ты должен спасти ее от гнева Ра.

Я не раздумывая бросаюсь через портал к той, кому принадлежат моя душа и мое сердце.

Глава 34

Тайная правда

АЛИРА МУН

Погода, кажется, меняется, или это просто хаотичный страх вносит сумятицу у меня внутри. Даже Салем притих, прижавшись ко мне. Мое дыхание тяжелое, это долгая ночь. Я еще никогда так сильно не молила о наступлении утра и о том, чтобы вместе с ним в эту дверь вошел Руатан.

Все, что я узнала о защите и развитии, кажется, вылетело у меня из головы вместе с письмом Миранды.

Я — фальшивка!

Я с головой накрылась одеялом, сжимая в кармане золотую монету, словно свой спасательный круг. По мере того, как тьма отступает, я успокаиваюсь, чувствуя, что скоро смогу вздохнуть с облегчением, когда Руатан придет спасти меня.

Внезапно Салем вздыбливает шерсть, раздражаясь, и, когда я открываю голову, то сталкиваюсь с существом из золотого света, с телом мужчины, головой скарабея и в белой тунике. В каждой руке он держит по скипетру, которые я сейчас не рассматриваю, в конце концов, мои глаза прикованы к его глазам.

— Человечишка, я искал тебя веками.

Дурной холодок пробегает по моему телу, когда я сажусь, прикрываясь одеялом. Но между мной и существом передо мной стоит Салем, который шипит, обнажая клыки, и топорщит шерсть так, как я еще никогда не видела.

— Представься, я не привыкла, чтобы в мой дом вламывались существа, которых я не приглашала, — я знаю, кто он такой, но я знаю историю бога Ра, и его главный недостаток — высокомерие.

— Дерзкая, — он делает шаг в мою сторону и останавливается.

Между ним и Салемом существует какая-то энергия, которая, кажется, мешает ему приблизиться ко мне.

— Что бог делает в моем доме?

Почему Руатан не приходит? Мой разум работает в стольких разных направлениях… Неужели Ра ранил его перед тем, как прийти сюда?

— Ты — доказательство моей ошибки, но я не привык ошибаться дважды, — его глаза сверкают, и меня охватывает страх.

Я замираю парализованная на кровати, когда в мгновение ока открывается портал, и из него появляется мой генерал, прыгая на Ра и начиная битву, от которой сотрясается весь дом.

— Алира, беги! — услышав его приказ, я выхожу из оцепенения, хватаю Салема на руки и бегу к лестнице.

В спешке, пока звуки борьбы эхом разносятся по дому, я пытаюсь выйти в дверь, но она заперта. Не на ключ — я чувствую энергетическое поле, которое удерживает нас на месте. Я загнана в угол и оказалась под прицелом бога, готового исправить ошибку, о которой я даже понятия не имею.

Наверху раздаются свирепое рычание и жестокие удары, пока я забиваюсь в угол гостиной, желая слиться со стенами. Отчаянно страшно представлять, что Руатан может пострадать, но в глубине души я молю о том, чтобы раны получал именно Ра, даже зная, что один из них — бог, а другой — лишь фрагмент божественной души.

Словно от взрыва, потолок разверзается, и они падают на пол гостиной, не только проламывая его, но и сотрясая конструкции всего дома.

— Ты правда веришь, генерал, что сможешь меня сдержать? — Ра скрещивает свои скипетры на шее Руатана, пригвождая его к месту и блокируя его тело, обездвиженное его собственным.

— Я убью тебя! — рычит Анубис, угрожая ему так, что это вселяет в меня ужас.

— Позволь мне рассказать историю, прежде чем я отправлю тебя на съедение Аммит, — я начинаю плакать, и когда пытаюсь пошевелиться, Салем останавливает меня, громко мяукая, почти угрожающе.

— Ничто из того, что ты скажешь, не заставит меня отступить.

Ра разражается оглушительным хохотом в ответ на угрозу Анубиса.

— Твоя смерть предрешена, Анубис, мне лишь нужно рассказать тебе, за что ты умрешь.

— Не смей ранить его! — кричу я в слезах, потому что Руатан истекает кровью.

— Заткнись, мерзкая человечишка! — Салем бросает ему вызов, и это приводит его в еще большую ярость. — Думаешь, какой-то животный щит помешает мне прикончить тебя, как только я убью его?

О чем, черт возьми, он говорит?

Когда он указывает на Салема, я понимаю, что именно кот мешает богу добраться до меня.

— Я оторву тебе голову за то, как ты обращаешься с моей самкой.

С каждой новой угрозой он широко улыбается и на этот раз решает не обращать внимания на слова генерала.

Ублюдок!

— Я отказался от всего ради власти, но Сет выбрал любовь. Люди слабы и не заслуживают того, чтобы оставаться рядом с богами. Но его это не волновало, и я ненавидел его каждый раз, когда видел с его человеческой спутницей, — говорит он с ненавистью. — У них только-только родилась первая дочь, и я не мог с этим смириться. Это противоречило правилам, которые я сам недавно создал, поэтому я нашел способ уничтожить то, что было у него, но не у меня. Во время одной из прогулок Селены по земле живых я покончил с ней. Но золотая монета с меткой Сета, которую ты носишь в кармане — это не просто предмет для обмена информацией, это амулет. Не зная, что он подарил ей нечто столь могущественное, я не учел, что эта штука защитит ребенка.

— Ты убил жену бога из зависти? — я ошеломлена.

— Это была не зависть. Это делало его слабым, и все из-за какой-то низшей человечишки, — в его словах сквозит отвращение.

— Нет! Это делало его сильным. Любовь — могущественная вещь, ты, придурок!

Из груди Руатана вырывается яростный рык, и он с силой бьет его, заставляя меня вскрикнуть от этой сцены.

— Не рань его!

— Сосредоточься на мне, Ра, а не на ней. Именно со мной тебе предстоит свести счеты.

Я знаю, что Руатан хочет защитить меня, но, как бы он ни пытался вырваться от Ра, у него не выходит.

— Твое время придет, — презрительный взгляд Ра вызывает у меня тошноту.

— Хочешь сказать, что Алира происходит из рода бога Сета? — напрягая голос, спрашивает Руатан.

— Да, и чтобы по земле больше не бродило ни одной ошибки, я убью тебя и, как следствие, убью ее, — эта фраза зажигает в Анубисе первобытное, животное чувство, заставляя его перехватить инициативу и начать сражаться с Ра.

Кажется, дом вот-вот рухнет нам на головы, но какая-то энергия, похоже, поддерживает его. Отчаянно больно смотреть, как они бьют друг друга кулаками и скипетрами, но мощь Ра намного превосходит мощь Руатана, и даже если генералом движут его чувства, у него нет ни единого шанса против бога.

Я сжимаю монету в руке, моля богов, чтобы хоть что-то произошло. Иначе я увижу, как моя душа будет уничтожена, утащив меня вслед за ним на смерть.

Раздается оглушительный рев, когда Руатана со всей силы швыряют к моим ногам. Стон боли срывается с его губ, пока его окровавленное тело бьется в агонии прямо передо мной.

— Моя Мун, — его глаза встречаются с моими, и мое сердце разрывается от боли, которую я испытываю, видя, как он истекает кровью. — Смотри на меня, сосредоточься только на моих глазах.

— Пожалуйста, давай уйдем, — я тянусь дрожащей рукой к его израненному лицу, боясь коснуться и причинить ему еще большую боль.

— Я не позволю ему прикоснуться к тебе, — рычит он, пытаясь подняться.

— Самая жалкая сцена, какую только может увидеть бог, — Ра продолжает злорадствовать.

— Заткнись, высокомерный придурок, — в ярости парирую я его слова.

— Это позор для генерала — прятаться за спиной своей человеческой самки.

Руатан заставляет себя встать. Он пытается несколько раз, но падает на пол, будучи слишком сильно израненным. Все, что он может сделать — это встать между мной и Ра, пока не умрет или не будет спасен.