Связанная с Анубисом (ЛП) - Медина Дани - Страница 11

— Не останавливайся! Я так близко! Ах! — умоляет она, отчаянно вскрикивая.

— Я бы не остановился, даже если бы от этого зависела моя жизнь, — заявляю я, уже почти переливаясь через край. — Двигай бедрами, — я слегка шлепаю ее по заднице, оставляя следы от пальцев. — Вот так…

Погруженные в страсть, я ускоряю движения, пока не раздаётся её крик; её киска пульсирует вокруг моего члена, выдаивая меня, пока она запрокидывает голову назад. В этот момент силы покидают меня, я переливаюсь через край, изливаясь и затапливая ее изнутри. Длинные горячие струи моего семени вырываются наружу, в глазах темнеет, и я крепко обхватываю ее руками, чтобы мы не рухнули на пол.

Тяжело дыша, я осторожно иду с ней, прижатой ко мне, потому что мой набухший член затрудняет выход из её канала. Я сажусь на кровать и с бережной заботой укладываю нас на матрас. Мы лежим лицом друг к другу; её потное лицо и щеки с идеальным ярко-красным румянцем делают всё вокруг ещё более… божественным.

— Это было необъяснимо, — ее тихий, уставший голос достигает моих ушей, и с этим невозможно не согласиться.

— Я больше не смогу жить без тебя, Алира, — я не могу объяснить, что вижу в ее глазах, но закрываю свои, когда она прикасается к моей морде.

— Возможности жить без меня больше не существует.

Мне нравится, как её слова отзываются в моей груди. Я лежу неподвижно, тихо, безмолвно, впитывая всю полноту того, что впервые за всё время моего существования я занимался тем, что люди называют любовью.

Глава 12

Мы были единым целым

АЛИРА МУН

Мы лежим с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. Я чувствую, как Руатан медленно выходит из меня, и ощущение потери и пустоты накрывает меня с головой.

Его рука покоится на моей талии, и жар его ладони согревает меня изнутри. Я не шевелюсь, не желая, чтобы охвативший меня восторг исчез. Я кладу руку ему на грудь, начинаю поглаживать ее, пока не добираюсь до сосков и не начинаю с ними играть. У Руатана вырывается глухое рычание.

— Я думала, ты спишь, — я тут же убираю руку, но он останавливает меня, перехватывая за запястье. Когда я открываю глаза, то встречаюсь с его золотистым взглядом.

— Я никогда не сплю.

Его слова пугают меня.

— Хочешь сказать, что ты никогда не отдыхаешь? Не знаешь о целительной силе сна?

Как будто я говорю по-гречески. Хотя нет, не по-гречески, ведь он наверняка понимает любой язык.

— Не имею ни малейшего понятия, моя богиня. Мы используем кровать, чтобы лежать неподвижно, погрузившись в тишину. В этом мы достигли мастерства.

Его потребность в прикосновениях становится очевидной: всё это время его рука или пальцы касаются меня, поглаживают и успокаивают каким-то необъяснимым образом.

Чувствуя себя так уютно оттого, что лежу обнаженной с ним в одной постели, я придвигаюсь ближе, прижимаясь к нему всем телом и просовывая ногу между его ног. Он осторожно меняет позу, чтобы не наваливаться на меня всем своим весом.

— Такой горячий, — тихо бормочу я, чувствуя себя в лучшем месте на свете.

Какое-то время в комнате царит лишь звук нашего спокойного дыхания. Я позволяю своему разуму найти отдых, которого он так жаждет после возбуждающей, но изматывающей физической активности. Когда мне уже кажется, что я вот-вот отключусь, я слышу его голос:

— Спи, моя богиня. Я буду здесь, в этой же позе, когда ты проснёшься.

Больше я ни о чем не могу думать.

Его сильные, мускулистые руки обнимают меня с невероятной нежностью. Удобно устроив голову на его широкой и уютной груди, я отдаюсь сну под мощный стук его сердца.

Мое тело пробуждается от восхитительных поглаживаний по волосам. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Я открываю глаза — мы всё в той же позе. Глаза Руатана закрыты, дыхание ровное. Он чувствует, что я проснулась, открывает глаза и слегка улыбается, обнажая клыки. Черт возьми, это так горячо и чертовски сексуально.

— Почему ты меня не боишься? — удивление в его вопросе заставляет меня улыбнуться.

— А должна? — отвечаю я вопросом на вопрос.

— Нет, дело не в этом. Просто любой другой сошёл бы с ума, оказавшись лицом к лицу с Анубисом ростом почти в три метра. Любой человек со всех ног бросился бы бежать.

Я понимаю его сомнения.

— Я не чувствовала ничего, кроме желания заботиться о тебе, сохранить тебе жизнь и не позволить, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

В его глазах читается что-то ещё — попытка понять меня. Но если даже я сама себя не понимаю, куда уж ему.

— Это странно. Нормальной реакцией были бы паника, страх, бегство. А уже потом, после долгого общения — сближение, — его выводы звучат вполне разумно.

— У меня нет этому объяснения, здоровяк, — я на мгновение закрываю глаза, просто чтобы прочувствовать его ласку вдоль линии моего позвоночника, от которой тихо вздыхаю.

— Сказать, что я не чувствую себя всемогущим из-за этого, было бы наглой ложью, но меня это удивляет, — говорит он с такой нежностью, какую трудно даже вообразить в ком-то его габаритов.

Я тянусь рукой к его морде, поглаживая ее с той же бережностью, с какой он прикасается ко мне. Нам не нужны слова. Мы обмениваемся взглядами и ласками, которые говорят сами за себя. Мы принадлежим друг другу так, как понятно только нам двоим. Но вдруг что-то сжимает мое сердце. Я опускаю голову, стараясь скрыть от него то, что сейчас творится у меня в мыслях.

— Алира, что случилось? — он начинает беспокоиться, почувствовав перемену в моем настроении.

— Твои силы вернулись? — спрашиваю я, чувствуя, как начинает щипать в глазах.

— Во время нашего спаривания. Несомненно, то, что между нами, гораздо сильнее любой энергетической нестабильности, которая их блокирует, — кончиком когтя он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Чего ты боишься?

— Что ты уйдёшь, когда они вернутся, что никакого «нас» не будет. Именно от этого у меня только что сжалось сердце, я не хочу тебя терять.

Он целует меня в лоб.

— Ты меня не потеряешь, моя богиня. Нельзя вырвать лёгкие и верить, что продолжишь дышать.

От его слов по моим щекам катятся слезы.

— И как все будет, Руатан? Ты говоришь, что ты не бог, но ты божество. Ты не сможешь остаться в моем мире навсегда, а я не могу отправиться в твой. Потерять тебя кажется настолько реальным, что я могу сойти с ума, — я обвиваю руками его шею, пряча лицо в изгибе его плеча.

— Может произойти многое, но я не откажусь от того, что у нас есть, ни при каких обстоятельствах. Даже если ради этого мне придется открывать порталы во времени и каждый день возвращаться к тебе, — его слова застают меня врасплох.

— В подземном мире время течет иначе? — я отстраняюсь, глядя ему в глаза, и он вытирает слезы с моего лица большими пальцами.

— Несколько часов здесь равны месяцам там.

— Нет! — я удивлённо ахаю. — Они, должно быть, решили, что ты исчез.

— Не знаю, что они думают, но уверен: они не знают, где меня искать. Иначе мой повелитель, Мортиус, бог Северных врат, уже давно бы меня нашёл.

— Тебя накажут? — я сглатываю от одной только мысли об этом.

— Хватит думать о будущем. Для каждого дня достаточно своих тревог.

Прежде чем я успеваю возразить, дверь в спальню открывается, и я уже знаю, кто только что вторгся в комнату, ещё до того, как слышу его мяуканье.

— Салем!

Раздается долгое, ворчливое мяуканье — он наверняка проголодался, раз уж мы тут потеряли счёт времени.

Глава 13