Хранительница источника (СИ) - "Eaterina" - Страница 39

— Кстати, — несколько язвительно заметил господин ау-Легин, — мы легко можем проверить, течёт ли в тебе кровь Иллирины, если ты попробуешь приказать артефактам, которые созданы именно для неё. Родной крови они, пусть и неохотно, но подчинятся.

— А если Тенна ошиблась, то она пострадает, и Лира вам этого точно не простит, — тут же возразила ему жена, за что я была очень благодарна.

Вновь наступила тишина.

Мне было неловко. Мои слова заставили господина ау-Легина сердиться и подозрительно смотреть на жену. Доброе отношение ко мне тоже будто испарилось. Теперь слышны были только колкости и насмешки, умело спрятанные за словами сочувствия и поддержки. Вот как сейчас, с артефактом.

— Прекратите, Эвертин, — наконец, оборвала мужа на полуслове мама… госпожа Иллирина. — Если я верно понимаю, речь идёт о будущем, ведь в нашей истории никогда ранее артефакторику не запрещали как вид магического искусства. Не забывайте и о том, что вы старше меня, так что лет через сто или двести произойти может, что угодно. Век человеческий короток, как и их память.

— Тогда тем более нужно понять, что изменится и как к этому подготовиться.

— Подготовиться? — удивилась я. — Не изменить?

— Менять историю можно, только если не знаешь своего будущего, — пояснил эльф. — Стоит только человеку узнать, что его ждёт впереди, и попытаться изменить или отсрочить это, как гнев судьбы настигает его в самый неожиданный момент.

Я поёжилась. Такого мне точно не хотелось. Наверное, эльфы знали об этой особенности временных изменений, а потому практически не расспрашивали меня о моём времени.

— Одно нам известно точно — артефакторы станут изгоями, — между тем продолжал господин ау-Легин. — А эльфы опять куда-то уйдут.

— Мне кажется, ваши… соотечественники никуда не ушли из Седэанелии. — задумчиво перебила его, а в голове разрозненные кусочки складывались во что-то правдоподобное. — Они просто разделили город на две части — человеческую и эльфийскую — и поставили между ними стену.

— И ты живёшь за этой стеной?

— Нет, но я могу её видеть.

— То есть мой дом за стену не попал? А почему такое неуважение?

— Не знаю. Но… Мне ведь сначала попалось объявление с адресом «улица Самоцветов», о которой никто почему-то не знал. И только на другой день название изменилось.

— То есть ради тебя дом перенесли из укрытия в человеческие кварталы?

— Не знаю! Но уверена, что на улице Северной, если мы её всё же найдём, мы отыщем ответы на некоторые вопросы.

— Не существует такой улицы, девочка, — устало покачала головой эльфийка. — Поверь, я знаю Седэанелию лучше кого бы то ни было — она часть меня.

— Как это?!

Госпожа Иллирина — мне слишком сложно было поверить, что она и впрямь моя мама — покачала головой.

— Не стоит тебе сейчас об этом задумываться. Как знать, вдруг лишние знания не принесут тебе пользы. Гораздо важнее постараться как можно быстрее отправить тебя в твоё время, пока ты ещё не слишком много рассказала о будущем и не повлияла на него.

— Не выйдет, пока Лира не поймёт, что за Хрусталь переместил Тенну сюда, — поморщившись, ответил господин Эвертин.

— А без Лиры никак?

— Никак. Она у нас главная по артефактам. А лично я ни секунды не сомневаюсь, что тут не обошлось без артефактов. Ещё и стена какая-то невообразимая. Просто в голове не укладывается!

— И всё же попробуй уложить и что-то придумать, а мне пора укладывать Деалинора.

Госпожа Иллирина поднялась. В её глазах читалось явственное желание прикоснуться ко мне — наверное, она тоже никак не могла поверить. Однако она лишь сдержанно кивнула и вышла, оставив нас с господином ау-Легином наедине.

— Тейден утверждает, что ты — полукровка, — помедлив ещё немного, заявил эльф. — Значит, даже если ты дочь Иллирины, родила она тебя от человека. Она права — я намного старше, значит, и этот мир покину раньше неё. Почему только она не вернётся в семью дяди, а окажется за тридевять земель от Седэанелии? Что говорит об этом история?

— Я читала только о первом исходе эльфов, — поторопилась ответить под пронизывающим взглядом, судорожно вспоминая всё, о чём успела прочитать. — Затем было возвращение в Седэанелию и открытие города для всех, жаждущих обрести магическую силу. Город рос, с ним увеличивалось количество магов, но они словно становились слабее.

— А Ландинская академия магии? Она сохранилась? — жадно перебил меня эльф.

— Да, её представители и по сей день ищут талантливых юношей и девушек. Я даже надеялась, что с их помощью смогу вырваться из дома дяди и тёти, но меня не отпустили на собеседование с ними.

— И правильно сделали. Ни один человек не в состоянии обучить эльфийской магии. А она в тебе очень сильна.

— Господин Дей обучал меня.

— Если господин Дей — это мой сын, то он единственный, кто в состоянии тебе помочь.

Мы уставились друг на друга. Господин ау-Легин чуть устало, я — сердито. В чём смысл задавать вопросы, если он всё равно меня перебивает, и я теряю нить повествования.

— Так что там с эльфами? — наконец, поторопил меня господин ау-Легин.

— А ничего. Все о них слышали, но никто не видел. Исторические книги просто умалчивают об их исчезновении, отделываясь фазами наподобие «по прошествии нескольких веков Седэанелия стала крупнейшим торговым городом на самом западе Праймы». Или «спустя два века данные о магическом источнике оказались утеряны и перешли в разряд легенд». То есть никто ничего не знает, а потому и точно сказать не может.

— Точно — без артефактов не обошлось, — сам себе кивнул эльф. — Хрусталь говоришь?

— Господин, я уже рассказала всё, что знала. Мне бы хотелось немного отдохнуть. Можно я вернусь в свою комнату?

Почему-то находиться наедине с господином ау-Легином мне было очень неловко. Кажется, ему тоже, потому что он даже спорить со мной не стал. Только устало кивнул.

— Простите, — едва слышно прошептала я, выходя за дверь.

Мне было больно, хотя вроде бы ничего и не болело. Душа металась, запертая в тесной клетке чужого дома. Мне хотелось сбежать, но я понимала — эльфы меня не выпустят, так как обещали госпоже Эзерлир присмотреть за мной. Казалось, что одна я смогу найти дорогу к чему-то очень важному для меня. Будто тонкая, туго натянутая нить звенела и дрожала, требуя, чтобы я пошла за ней следом.

В комнате стало ещё хуже. Голова кружилась, не хватало воздуха, и я распахнула окно. Прямо мне в глаза светила луна, круглая, как тарелка.

Из глаз сами собой потекли слёзы, смывая напряжение этого дня. Она светит сейчас, когда после возвращения эльфов на материк прошло всего около полутора десятков лет. Она будет светить тем, кто изгонит артефакторов из мира магов. К ней я пыталась тянуться, когда ещё жила в своём времени.

— Хрусталь! — прошептала я с горечью. — Прости меня. Ты был прав — лучше было бы ничего не знать, чем осознавать сейчас часть истины и потерять то, что мне было дорого. Где же ты, мой пушистый талисман?

Я всхлипнула раз, потом ещё, а после слёзы потекли неудержимым потоком. Из груди рвались всхлипы и короткие, невнятные слова. Винить было некого, кроме себя самой, и от этого было ещё горше.

В какой-то момент возникло ощущение лёгкого прикосновения, и я подняла голову. Меня обтекал лунный свет, как когда-то давно, когда мы с Адейлой впервые призывали луну. Сейчас она сама пришла ко мне, утешая.

Очень легко было поддаться на это прикосновение и позволить лунному свету стать частью меня. С этой силой приходило умиротворение. Холодное спокойствие ночного солнца вливалось в душу, возвращая покой. В этом серебристом свете хотелось раствориться, чтобы ничего не чувствовать, ни о чём не думать…

— Что за несчастье на мою голову свалилось?!

Показалось, что эти слова говорила сама Луна, только голос почему-то был мужской.

Щеки на мгновение коснулось что-то невероятно горячее, от чего захотелось тут же отстраниться. Но этот жар, казалось, был вокруг, сжимался тесным кольцом и отгонял от меня прохладные касания лунного света.