Хранительница источника (СИ) - "Eaterina" - Страница 14

Девушка взмахнула руками, пытаясь повторить их лёгкие движения. Тут же, отзываясь силе, с земли поднялись побуревшие листья и тоже запорхали в воздухе, словно вернулись дни листопада.

— Это вам стоило изображать госпожу Метель, — невольно вырвалось у меня — столь изящества было в этих движениях.

— Что вы, девица Тенна, — рассмеялась Ванара, опуская руки, и её волшебство тут же рассеялось и листья упали на землю. — Метель должен представлять тот, кто угоден богам. Адейла сказала, что Луна была благосклонна к вам, а Луна всё же ближе к небожителям, чем обычный человек.

Возразить на это было нечего, но я постаралась запомнить то изящество, с которым двигались первые снежинки, чтобы продемонстрировать его на следующей репетиции. И стоит заметить, госпожа Тея впервые оказалась довольно. Она даже осмелилась предположить, что, наконец-то, процессия Северной улицы сумеет затмить всех остальных.

И вот настал день, когда всё было готово — пошиты наряды, получены последние наставления, подготовлена повозка, на которой нам предстояло передвигаться. Рано утром в день праздника все собрались на площади около ратуши. Толпа была такая, что я мёртвой хваткой вцепилась в дядюшку Грома, чтобы не потеряться. Теперь-то стало понятно, почему не сами господа участвовали в процессии, а отправляли своих работников. Ни одна благородная дама не стала бы терпеть подобной толкотни.

Усталый распорядитель с красными от недосыпа глазами сверялся со списками и выстраивал процессию. Представители разных улиц то и дело начинали ругаться с ним, требуя себе место ближе к началу или отказываясь идти рядом с теми или иными улицами. Мне это казалось просто смешным — какая разница, где стоять, если требуется выказать уважение богам?

Так что я просто рассматривала наряды девиц с других улиц — белоснежные, с воланами и рюшами, с тканевыми или живыми цветами, богатые и поскромнее. Некоторые выглядели так, словно надели на себя торт — настолько много всего было накручено. Мне же Ромашка выдала плащ и велела не снимать его, пока не придёт время отправляться, и подмигнула. А Адейла по секрету шепнула, что магия у Ромашки, может, и не очень сильная, но обязательно затмит творения остальных мастериц.

Ждать было скучно, тем более господин Дей вместе со своими соседями сразу заявил, что им всё равно, какой по счёту отправится Северная улица. Лёгкий мороз пощипывал за щёки, заставляя удивляться. Седэанэлия была расположена гораздо южнее, чем, например, Тэанобель, о котором рассказывала тётушка Годиль. Однако здесь зима наступила, как положено любой зиме, а в столице Панарины всё ещё должно было цвести.

— Это всё эльфы, — с умным видом объяснял с важным видом господин Бринуш. — Уж не знаю, что они там намагичили, но зима у нас — настоящая, со снегом и морозцами.

— Пылающие горы закрывают центральные районы материка от бурь и ветров, а у наших территорий защиты от западных ветров нет, — объясняла по-своему Ванара, и ей верилось больше.

За подобными воспоминаниями я не заметила, как началось шествие. Очнулась только, когда чуть не упала с дёрнувшейся повозки. Лошади шагали недружно, и нас нещадно трясло. А уж двигаться на специально сколоченном помосте вообще представлялось невозможным.

— Эх, Гонтара бы сейчас сюда, — буркнул себе под нос дядюшка Гром. — С животными он-то половчее управляется. Ну, уж попробуем.

Садовник растёр ладони и направил их на лошадей. Те на мгновение замерли, а потом шагнули одновременно с одной и той же ноги, как гвардейцы на параде. Повозка сразу же мягко закачалась, подобно лодочке на озере в штиль.

— Вы бы, девица Тенна, плащик сняли, — посоветовал довольный дядюшка Гром.

Я смущённо кивнула: слишком интересно было наблюдать за очередным проявлением магии. Последовала совету — и все, кто был рядом, изумлённо ахнули. Мне и самой очень хотелось рассмотреть себя в зеркало, так как Ромашка предупредила — наложенных ею заклинаний хватит только на один праздничный день. Но и того, что я могла заметить, хватило, чтобы понять — служанка необыкновенно талантлива.

По подолу, отражая свет, скользили снежинки. Стоило же шевельнуться, как магия закручивала узоры вьюгой. Голубой цвет ткани выгодно подчёркивал заклинание. Мне сразу стало понятно, что любой другой цвет не создал бы такого эффекта. Действительно, талант Ромашки оказался просто не сравним с нарядами, созданными без магии.

Люди, толпившиеся по обеим сторонам дороги, кричали, глазели, тыкали пальцами в праздничные повозки. Меня затрясло: привычка всё время оставаться в тени, чтобы не заметили и за что-нибудь не наказали, требовала спрятаться за чью-либо спину. Всё, что тренировали на протяжении последней недели, словно вылетело из головы.

Уж не знаю, как наш «Мороз» это понял, но дядюшка Гром взял меня за руку и, прогудев «Не робейте, девица Тенна», шагнул вперёд. Вслед за нами зашевелились и все прочие «снежинки» и «зимние духи». Только сейчас я поняла, почему госпожа Тея на нас постоянно ругалась. Три шага — поклон и разворот, ещё три шага — поворот и поклон, шаг — поменяться местами и дальше. Сделай лишний шаг или шагни чуть шире — и просто свалишься с платформы.

Обойдя таким образом платформу трижды, я потихоньку втянулась и даже попыталась изобразить движения, которые увидела у Ванары. А ещё наконец-то рискнула посмотреть по сторонам.

Лица, лица, лица…

Никогда не видела столько людей за один раз. А ещё они кричали, осыпали шествие бумажными снежинками и белыми лепестками каких-то поздних цветов. Оставалось только радоваться, что кто-то из наших сумел окружить повозку куполом, не пропускавшим слишком громких звуков, не то мы бы давно уже оглохли от радостного гомона толпы.

Впервые за много лет сердце кольнуло сожаление: вот бы увидеть в этой толпе мамино или папино лицо, или тех немногочисленных людей, кто иногда, ещё в далёком детстве желал общаться с сиротой-приживалкой, или хоть кого-то, кому я была не безразлична. Но вместо этого я вдруг заметила маску.

Да, ту самую. Того мага, который уже дважды являлся мне из ниоткуда, когда я будто бы пыталась разрушить очень важное заклинание. Он смотрел мне прямо в глаза, словно только и ждал моего появления. Стоило нашим взглядам пересечься, как он приветственно поклонился и шагнул в сторону переулка. Невольно проследила за ним взглядом и заметила указатель — Жёлтый тупик.

Больше отвлекаться было некогда — наша повозка приблизилась к главной площади. Преодолеем её — и свою работу будем считать выполненной. Дальше можно прогуляться по ярмарке, покататься на каруселях или посмотреть шуточное представление бродячего театра. Мужчины наверняка пойдут по тавернам, а я вдруг поняла, что обязательно сделаю.

Нас в последний раз осыпали бумажными снежинками. Лошади свернули в проулок за ратушей и остановились. Первым делом я накинула плащ — магия магией, а на улице было прохладно, чтобы разгуливать в одном платье.

— Тебе сопровождение не нужно, девица Тенна? — поинтересовался дядюшка Гром.

— Нет, справлюсь. Спасибо, — покачала я головой. — До темноты вернусь домой — не люблю я толпу.

— Если что — зови господина Дея, вслух. Он услышит и придёт на помощь, — посоветовал мне напоследок садовник и заторопился к поджидавшим его остальным мужчинам с нашей повозки.

Девицы собрались отдельно. Они хихикали и посматривали в мою сторону. Наверное, думали, звать или не звать новенькую. Я оборвала их сомнения, вежливо поклонившись издалека и повернувшись спиной. Словно неведомая сила тянула меня назад, к тому месту, где чуть поскрипывала от ветра вывеска «Жёлтый тупик».

Пробираться через толпу было непросто, тем более всех тянуло на главную площадь, а мне нужно было в противоположном направлении. Плащ то и дело цеплялся за трости и зонты празднично разряженных горожан, задерживая ещё больше. Но снимать его я не хотела вовсе не из-за холода — лишнее внимание, которое могло привлечь моё платье, было ни к чему.

Наконец, с трудом добравшись до Жёлтого тупика и свернув в его тишину, я смогла передохнуть. Конечно, никого ни в маске, ни без неё тут не обнаружилось, лишь несколько одиноких лент и обычный городской мусор под ногами. И зачем я сюда так рвалась?