Нарушенная клятва - Чейз Ева - Страница 38

– Тебе не обязательно его забирать. Ты проверил все остальное, даже не прикоснувшись ко мне.

Она была права, и мне это не нравилось.

– Это должно храниться у меня. Он был моим братом.

В ее глазах вспыхнуло что-то одновременно свирепое и затравленное.

– Это единственное, что у меня осталось. Мы… мы можем поискать остальные – когда-нибудь мы их вернем. Но этот он подарил мне.

На последних словах ее голос сорвался, и в нем слышалось столько страдания, что я поймал себя на том, что, несмотря на всю уверенность, колеблюсь. Это бесило меня больше всего на свете.

– Ладно.

Я пристально посмотрел на ее руку. Она осторожно раскрыла ладонь, так что я увидел маленькую серебряную фигурку и направил свою силу к каждому уголку и сочленению, чтобы убедиться, что в ней нет скрытых маячков.

Я мог бы с легкостью его сломать. Один быстрый поворот, и кошка с пряжей разлетелись бы навсегда. Но при всей своей злости я не стал бы так поступать.

Этот кулон принадлежит не только ей. Когда-то он принадлежал Гриффину.

Когда я вздохнул и ослабил концентрацию, Рива убрала кулон.

– Там тоже ничего нет? – нетерпеливо уточнила она.

Я стиснул зубы и, переполняемый яростью, посмотрел ей в глаза.

Остальные парни, возможно, начали забывать, что она сотворила, но я этого никогда не забуду и ей не позволю.

– Нет, – сказал я, придавая своему голосу твердость стали. – Но это неважно. И даже если ты правда хочешь нам помочь, это тоже неважно. В этом чертовом мире нет ничего, что ты могла бы сделать, чтобы все исправить. В тот день ты всех нас погубила.

Рива вздрогнула.

– Джейк…

– Не смей говорить со мной так, будто я все еще твой друг.

Я сделал шаг вперед, нависая над ее крошечным телом.

– Единственная причина, по которой я здесь, – это уничтожение всех тех, кто принимал участие в убийстве моего брата, и ты всегда будешь входить в их число.

Гнев больше не обжигал. Вены словно наполнились льдом.

Прежде чем Рива успела попытаться ответить, я резко развернулся и направился обратно к машине. Чтобы разбудить остальных, я повысил голос:

– Поехали! Скоро взойдет солнце, и у нас теперь есть бензин – нужно двигаться, пока эти придурки снова нас не нашли.

Учитывая, что город, в котором мы остановились, был просто крошечным, меня не удивило, что местная версия супермаркета состояла всего из трех рядов полок и одного грязного холодильника. Пребывая в странной растерянности, я рассматривала разложенные за мутным стеклом продукты.

Я и раньше сама покупала еду, но только для того, чтобы быстро перекусить во время миссии. А теперь нам нужно сделать запас продуктов на несколько дней, даже недель… и было так много всего, что я никогда не пробовала…

Я подумала о том, что у обычных людей имелась вся их жизнь, чтобы понять, что им нравится, а что нет, и они могли небрежно прогуливаться по месту вроде этого и не раздумывая бросать продукты в свою корзину.

Наверное, стоило держаться подальше от замороженных продуктов, учитывая, что у нас даже нет холодильника. Я оторвалась от баночек с мороженым и направилась в отдел готовых блюд, где, по крайней мере, все уже было разложено по коробочкам, а не по отдельным ингредиентам.

Подошел Джейкоб, чтобы достать буханку хлеба с полки позади меня. При его появлении мою кожу начало покалывать, и это ощущение все усиливалось, проникая глубже в тело.

Мои конечности стали еще слабее после того, как он проверил меня на наличие скрытых устройств. В суставах и в затылке появились небольшие боли – не совсем такие, как от его яда.

Но я не собиралась быть обузой и просить Доминика скорее меня вылечить.

Сколько бы Джейкоб не вел себя со мной как засранец, нужно учиться справляться самой. Нужно приспособиться к этому новому состоянию постоянного недомогания, чтобы оно не помешало, если снова придется вступить в бой.

Чтобы у меня больше не возникло соблазна выпустить наружу эту вопящую, злобную штуку, таящуюся внутри.

Ведь даже если бы мне удалось затронуть только нападавших, что ребята могли после этого обо мне подумать? Стоило только начать об этом размышлять, как я не могла избавиться от этих мыслей.

Все парни были недовольны своими способностями. Так что вряд ли оценили бы еще более ужасный талант у девушки, которую они и так считали предательницей.

Вот бы та женщина, Урсула Энгель, могла рассказать, как нам вернуться к нормальной жизни. Или, по крайней мере, приблизиться к ней. Я согласна жить с убирающимися кошачьими когтями и чувствительностью к выделяемым организмами химическим веществам.

Я взяла несколько готовых сэндвичей, которые выглядели хоть немного аппетитно, и улыбнулась, заметив, что один из них почти до отказа набит тремя разными видами мясных деликатесов. Я помахала им в сторону Зиана, который как раз шел ко мне по проходу.

– Кажется, это как раз для тебя.

Его пристальный взгляд задержался на упаковке, но ответная улыбка появилась на его губах всего на секунду. Он прошел мимо, не сказав ни слова.

Мое сердце замерло. Ладно, возможно, было не лучшим решением напоминать ему о его плотоядных вкусах сразу после вчерашней битвы.

И, конечно же, обернувшись, я поймала на себе взгляд Джейкоба. Он смотрел на меня так, словно решил, что я нарочно хотела задеть Зиана этой темой.

Поборов желание состроить ему гримасу в ответ, я направилась дальше по проходу к закускам и десертам.

В моей голове проносились воспоминания о прошлых совместных трапезах. Когда я схватила коробку шоколадных пирожных и пакет кокосового печенья, ко мне понемногу начало возвращаться хорошее настроение.

Когда мы встретились у прилавка, Джейкоб хмуро осмотрел мой выбор, но ничего не сказал. Я надеялась, он не забыл, что все эти покупки мы совершали именно на мои деньги.

Вернувшись к машине, мы побросали сумки в багажник. Я залезла на сиденье рядом с Домиником и Джейкобом, и Андреас сразу выжал педаль газа. Учитывая, что я занимала даже меньше пространства, чем стройный Дом, разумнее бы занять место посредине. Но Джейкоб, очевидно, не мог вынести даже мысли о том, чтобы меня касаться.

Примерно через полчаса после выезда из городка Андреас свернул на грунтовую дорогу и припарковался на обочине. Мы устроили пикник на уединенном, заросшем поле. С проблеском триумфа я заметила, что Зиан и правда взял тот мясной сэндвич.

Я вытащила из пакета оба десерта и жестом указала на Доминика.

– Так как ты у нас главный сладкоежка, я подумала, что тебе и выбрать, что мы съедим сегодня, а что оставим на потом.

К моему удовлетворению, Доминик выглядел пораженным.

Пока мы жили в коттедже, у нас ни разу не было десертов – наверное, потому, что за покупки отвечал практичный Джейкоб. Но я помнила, как обычно светилось лицо Дома, когда хранители добавляли к нашим обедам печенье или шоколадные конфеты.

Теперь он колебался и, кажется, еще больше замкнулся в себе. Будто хотел слиться с паркой, которую снова стал носить, несмотря на то что мы ехали на юг и становилось все теплее.

– Спасибо, – сказал он, опять не встречаясь со мной взглядом, будто в этом было что-то сложное.

Я положила свои подношения на траву в центре нашего круга и приготовилась откусить от сэндвича с ветчиной и сыром, но мой желудок сжался в твердый комок.

Может быть, раньше я казалась слишком отстраненной от них, слишком крутой и упрямой. Я была слишком сосредоточена на себе и не думала о том, с чем им самим приходилось сталкиваться.

Но я всеми возможными способами пыталась показать им, что дружба, которую мы разделяли, не умерла. Только вот мне казалось, что все попытки были обречены на провал.

Это не должно быть настолько сложно. Мы одной крови. Мы должны защищать друг друга. Мы всегда так делали.

Как, черт возьми, Брук удалось завести столько друзей, просто тусуясь и разговаривая с ними?