С этой вершины видно мой дом (СИ) - "Eaterina" - Страница 31

- Поняла, - Тевера усмехнулась. Ей хотелось добавить ещё что-нибудь такое, чтобы намекнуть на использование жрецами запрещённой Нерождённым магии, но она слишком привыкла сдерживать себя, чтобы и сейчас позволить шутить. – Но мне-то нужны советники. А если я сейчас прогоню прочь всех этих блестящих и пустоголовых, герцогства могут объединиться и начать гражданскую войну.

- Я рад, что ты это понимаешь, - серьёзно сказал жрец, поднялся на ноги и протянул руку сестре. – Поэтому принять кого-то на службу всё равно придётся. Но одновременно нужно найти тех, кто станет заботиться о благополучии империи больше, чем о блеске собственных сапог.

- Знать бы ещё, как их найти, – под руку с братом двигаясь к двери, вздохнула Тевера.

- Я постараюсь тебе помочь, но помни, - Наргид понизил голос и прошептал ей в самое ухо: - Храм – это восьмое герцогство, и оно тоже не откажется от трона.

* * *

Экзамен для будущих советников длился уже третий день. За это время больше половины молодых людей уехали восвояси, однако некоторые, сменив щёгольские костюмы на серые сюртуки, с усердием решали подкидываемые императрицей задачки: какую начислить пошлину за те или иные товары, сколько собрать налогов, чтобы хватило прокормить в течение года стражу одного города, какое наказание назначить за тот или иной проступок.

С удивлением Тевера понимала, что, кажется, старые герцоги прогадали – среди молодёжи нашлись те, кого не интересовал трон и бледная девица, занимающая его. Таких было немного, но императрица с интересом и всё возрастающим уважением вчитывалась в неожиданные предложения по решению самых разнообразных вопросов, понимая, что советники слишком погрязли в прошлом и давно уже должны были уйти на покой.

При этом рядом оставалось немало и тех, кто вроде и обладал нужными знаниями, но не забывал отвешивать юной императрице комплименты, напрашиваться то на поцелуй её руки, то на право сопровождать на прогулке. Тевера искала слова, пытаясь отделать и от первых, и от вторых, но тут против неё восстал дворцовый этикет.

Фрейлины, долженствующие сопровождать императрицу повсюду, даже в отхожем месте, строили глазки симпатичным дворянам, обменивались с ними любезностями и шуточками и неустанно флиртовали. Дама Микара сквозь пальцы смотрела на развлечения спутниц императрицы, строго блюдя при этом, чтобы никто не посмел перешагнуть черту приличий. И Тевере приходилось терпеть присутствие не только толпы кокеток, но и очарованных ими мужчин.

- Вы так строги и суровы, - с притворной грустью вздохнул однажды один из них, - что замораживаете моё сердце своей холодностью быстрее, чем вьюги герцогства Луенно заметают горные перевалы.

- У меня есть жених, граф, с ним мне и любезничать, - не поддалась на уловку Тевера.

Пожалуй, только этой фразой она и спасалась – обручению ничего не могли противопоставить даже сами старые герцоги, то и дело мелькавшие при дворе. Но с каждым днём давать отпор становилось всё труднее и труднее. Дантор Берийский присылал письма редко, и были они столь коротки, что Тевера всего на пятый раз прочтения знала их уже наизусть. Наверное, будь она обычной девушкой – аристократкой или простолюдинкой, – у неё была бы подруга, с которой они обсуждали бы потом каждое слово, отыскивая тайный и непременно романтический смысл.

Но подруги не было, была империя, требовавшая неустанного внимания. Были претенденты на место в малый совет. Было одиночество, которого не могло скрасить даже присутствие Наргида.

Тевера понимала, что не справляется. Император Таубер взошёл на трон только в тридцать лет, а до того наблюдал за работой своего отца, деда Теверы, которого она уже не застала в живых. Канбер всю сознательную жизнь учился искусству управления. Она же готовилась заключить выгодный для империи брак и стать достойной супругой. Полгода в роли императрицы доказали, что без надёжного плеча долго ей не выстоять.

Несколько раз девушке удавалось выбраться в Императорский сад рано утром. Наверное, раньше вставали только рыбаки, выходившие на лов до рассвета, но Тевера пользовалась и этой минутой уединения. Фрейлины ещё крепко спали, впрочем, Рантир и его помощник тоже. И императрице оставалось лишь молча глотать слёзы одиночества, чтобы потом весь день хранить невозмутимое выражение на лице. Или дремать на жёстких скамейках уединённой беседки, вспоминая свою встречу с Дантором на этом самом месте.

Только один раз, когда Тевера провела в саду чуть не всю ночь, поплакать ей не дали. Белобрысый мальчишка, из тех, которых на улицах болталось немало и все друг на друга похожие, вдруг появился в саду. Ему здесь явно было не место – среди великолепия, доступного лишь императорской семье и некоторым из приближённых. И всё же он уверенно шагал по ровным аллеям и даже что-то насвистывал.

- Кто ты и что ты здесь делаешь? – когда мальчишка подошёл поближе, поинтересовалась Тевера.

Тот вздрогнул и сжался, словно в ожидании удара, но увидев, что перед ним всего лишь девушка, расслабился и задорно ответил:

- Гуляю я здесь, товарища своего ищу.

- Вот как? – девушка улыбнулась. – Но разве тебе не известно, что в этот парк запрещено заходить кому бы то ни было, кто не является членом императорской семьи?

- Известно. – Мальчишка смутился и покраснел. – Но тогда и тебе тут делать нечего! Что ты тут забыла?

- Живу я здесь, - Тевера печально вздохнула и похлопала ладонью рядом с собой по лавке. – Присядь и расскажи, кто ты и как же ты здесь оказался?

- Меня зовут Шаках, - мальчишка устроился рядом и, преданно заглядывая в глаза невольной слушательнице, принялся рассказывать: - Родился я где-то в деревне, вот только отец посчитал, что в городе заработать лучше получится. Ничего у него не получилось, так что пришлось всё продать. Мать от огорчения умом повредилась, а меня в приют забрали. Только я давно уже не маленький! – Шаках вдруг подпрыгнул на месте и вытянулся изо всех сил. – Ну, что, заметно?

- Нет, - императрица с трудом сдержала смешок, - только на малыша на статуе похож.

- Да ну тебя! – обиделся Шаках. – А само-то? «Живу я здесь!» - передразнил мальчишка девушку. – Всем известно, что даже слуги ночевать во дворце не остаются. Что, тяжко пришлось?

- Да, мне тяжело, - задумчиво проговорила Тевера. – Но всегда есть тот, кому намного хуже.

Ах, если бы она могла помочь всем и сразу!

- Это точно. – Мальчишка немного помолчал, но природная живость не позволяла ему долго находиться в унынии. - Хочешь, я тебя развеселю?

- Хочу! И как ты это сделаешь?

- Запросто. Только ты дай самое честное слово, что никому ни о чём не расскажешь. Ну?

- Даю слово.

Мальчишка искренне заинтересовал Теверу. С ним она вновь почувствовала юной девушкой, а не частью механизмов империи. Она наблюдала, как он, вскочив со скамьи, выглянул из беседки, внимательно всё оглядел, а потом с заговорщическим видом соединил руки вместе. С видимым усилием Шаках начал разводить руки в стороны, а между ними разгоралось магическое пламя. Оно всё росло и становилось ярче, затем медленно вытянулось. Судя по наморщенному лбу мальчика, ему непросто давалась эта затея, но он не отступал. Наконец, в его руках возникла роза – точно такая же, как росли на кусте под окнами покоев Теверы.

- Это тебе, чтобы ты не грустила, - тяжело дыша, но всё же улыбаясь, протянул Шаках цветок. – Где бы ты ни была, помни, ты не одна. Весь мир, наполненный силой, всегда рядом.

Тевера с молчаливым удивлением приняла подарок. Сама она ни за что не решилась бы хоть кому-то продемонстрировать то, чему успела научиться от Рантира. Впрочем, и умела-то она не так много. Подобного цветка ей точно не создать – ни навыков, ни терпения не хватит.

Шаках убежал, а девушка всё ещё смотрела ему в след. Неожиданно роза сама уколола её в ладонь. Вздрогнув, Тевера перевела взгляд на цветок и с ещё большим недоумением увидела, как лепестки цветка превращаются в тонкие-тонкие листы бумаги, заполненные словами. Взгляд её вновь метнулся в ту сторону, куда убежал Шаках, но повторный укол магии заставил приступить к чтению.