С этой вершины видно мой дом (СИ) - "Eaterina" - Страница 15

- Наргид! Как спасти…

- Никак, - не дав договорить, отрезал жрец. –Не высовывайся, не то его святейшество не посмотрит даже на твой статус. – Наргид высвободил руку и повернулся к княжичу. – Я уеду из Дармата немедленно – отговорюсь волей императора – и буду двигаться на юго-восток. Патриарх побесится и отпустит меня. В конце концов, я не мальчишка из нищего квартала, а императорский сын. Вы же должны завершить то, что начал я.

Мужчины помолчали, глядя друг другу в глаза. Пока Дантор Берийский соображал, что значат слова жреца, тот вновь заговорил с сестрой:

- Я не прошу о прощении, но однажды ты поймёшь, что я поступил правильно. Не с одним патриархом Тсинаром говорят духи, наставляя его на путь истинный. Конечно, отец хотел от меня иного, но небольшое превышение полномочий однажды может оказаться на пользу. Покорись, если дорожишь своей жизнью, но никому и никогда не рассказывай о том, что произошло и ещё произойдёт сегодня. Нерождённый учит нас, что все люди – сёстры и братья, но моя самая любима сестричка – ты.

Наргид крепко прижал девушку к себе, затем словно оттолкнул её к Дантору и стремительно зашагал прочь.

- Ваше высочество, вы поняли, о чём говорил ваш брат? – осторожно спросил княжич.

- Да, - тихо ответила девушка.

- И вы полагаете?..

- Наргид никогда не лгал мне и не давал дурных советов. Если он утверждает, что ритуал не завершён, значит, так и есть, - принцесса гулко сглотнула и продолжила. – Я… буду покорна его словам и тому, что ещё должно свершиться. У вас не будет проблем.

Дантор Берийский осторожно коснулся пальцами щеки своей жены, заставил посмотреть ему в глаза и не сказал того, что собирался. Явления патриарха в часовню хватило, чтобы он понял, чем может грозить принцессе поступок её брата. Магия незавершённого ритуала продолжит изливаться в мир и однажды привлечёт внимание к этой храброй девушке. Мужчина просто взял её за руку и повёл за собой вглубь сада, куда вела едва заметная тропинка. Внутри всё заледенело от злости на происходящее, от неправильности собственного поведения. Такой же жгучий холод шёл к нему и от следовавшей за ним девушки.

Но жрец был прав – иначе поступить никак нельзя.

Лишь раз Тевера вмешалась – на развилке она уверенно потянула мужа влево, и вскоре они оказались перед маленьким, точно игрушечным домиком. Домик был явно давно заброшен. Краска на его стенах и двери облупилась от времени, окна были наполовину выбиты, но внутри обнаружились две комнаты, а в одной даже стояла кровать, застеленная чистым покрывалом.

- Мне хочется верить, что однажды вы простите мне сегодняшний день, - с сожалением в глазах прошептал Дантор Берийский, прижимаясь губами к губам Теверы и надеясь, что сумеет утишить боль и осушить слёзы своей жены.

Жил-был король, владыка всей стране.Он правил мудро, дав запрет войне.Его руке доверились соседи,Но рядом вдруг нашёлся непоседа.Бывает, происходит на земле –Узор рисуют кровью на холстеИ, побеждая в сердце своём боль,Кричат: «Умер король! Да здравствует король!»Но кто поверит сладким тем речам,Пока мятежник стоит у трона сам?

Бледность принцессы все фрейлины списывали на расстройство от прощания с женихом. Весть о помолвке распространилась со скоростью степного пожара, презрев запрет императора на разглашение. Некоторые даже шептались о том, насколько это невоспитанно оставить свою невесту сразу же на другой день после обручения. Разговоры эти жёстко пресекала императрица, успевшая за неполную неделю отослать из дворца в провинцию около десятка сплетниц.

Данина с тревогой наблюдала за дочерью, которая из часовни пришла позже, чем это ожидалось, и со следами слёз на глазах. Та отговорилась тем, что после обряда появились инквизиторы с пленниками. Их вид настолько расстроил принцессу, что у неё случился истерический припадок. Ни подтвердить, ни уличить Теверу во лжи не представлялось возможным, и мать оставила её в покое.

А потом начались шепотки по углам, и императрица нашла, на ком выместить своё беспокойство за дочь. В ближайший молельный день Тевера наотрез отказалась идти на службу Нерождённому. На все уговоры матери она только отчаяннее рыдала, ничего не объясняя, пока не явился император и не прогнал жену.

Принцесса никогда не была близка с отцом, но именно в этот раз она без страха прижалась к его груди, выплакивая своё отчаяние. Дождавшись, пока Тевера немного успокоится, Таубер Манский спросил:

- Что тебя так расстроило в отъезде берийца?

- Ничего, наверное, только отъезд Наргида, я не успела с ним попрощаться.

- Обряд прошёл правильно?

- Даже слишком правильно, - юная женщина горько усмехнулась.

Император приподнял пальцем подбородок дочери и всмотрелся в её лицо. Пальцы уверенно скользнули к шее и вытянули из-под ворота платья цепочку с медальоном. Тот ощутимо пульсировал. Император вдруг усмехнулся:

- Не ожидал от Наргида. Он утёр нос не только мне, но и своему наставнику. Понимаю, почему ты так боишься идти в храм. Дядюшка Тсинар и впрямь будет в ярости. Если сразу он ничего не понял, то сейчас у него будет время присмотреться и понять, чем завершилась… помолвка.

Тевера покраснела и опустила глаза. Ей с матерью-то было стыдно обсудить произошедшее, что тут говорить о мужчине, пусть он и твой отец.

- Ты забыла об одном, - между тем продолжал император. Точно не замечал смущения дочери. – Медальон, который сейчас висит на твоей шейке, носили женщины рода герцогов Манских. С ним ничего не произошло во время обряда?

- Он нагрелся и словно впитал в себя… магию, - шёпотом ответила Тевера.

- Да, так и должно было произойти, - кивнул отец. – Все его свойства мне точно не известны, но в одном я уверен – оберегать свою хозяйку от опасностей. И пока ты считаешь храм опасным, медальон тебя не будет туда пускать. Будь смелой, истинной наследницей герцогов Манских, как была смелой совсем недавно. Не позволяй заподозрить себя в чём бы то ни было, и всё будет хорошо.

- А как же то, что ещё умеет медальон? – растерянно спросила принцесса.

- Подойди к Рантиру, объясни ему произошедшее, - едва слышным шёпотом приказал император. – Я вскоре буду вынужден покинуть Дармат на некоторое время. Рантир поможет тебе. Поняла?

- Да, отец, - изумлённо прошептала Тевера. – Но откуда?..

- Молчи! Будь осторожна, пока меня не будет. Хоть и девчонка, но всё же ты – моя истинная наследница.

На этой непонятной фразе император поднялся и вышел из комнаты принцессы. Тут же заглянула горничная:

- Ваше высочество, вам приготовить платье для служения Нерождённому?

- Нет, я нехорошо себя чувствую, ступай, - отмахнулась от той Тевера.

Ей вновь было, над чем поразмышлять.

* * *

Спустя две недели императорский бриг в сопровождении нескольких военных судов отправился в плавание.

Тевера стояла на пристани, вглядываясь в утренний туман, в котором медленно исчезали силуэты кораблей. Накануне вечером она долго сидела у ног матери, как в детстве положив ей голову на колени. Такие моменты выпадали редко даже в дни беззаботного веселья, потому что императрица всегда должна была занимать своё место возле супруга. И вот сейчас нечто в душе принцессы потребовало прийти к матери.

Императрица отослала горничных, паковавших последние мелочи в дорожные саквояжи. Она так и не смогла выяснить через своих соглядатаев, как прошёл обряд обручения, а дочь молчала. Перебирая тёмные волос девушки, Данина Манская мысленно прокручивала различные варианты событий – вплоть до неудачи, потому что патриарх Тсинар со своими инквизиторами заявился слишком рано. Но тогда ей бы точно донесли.

- Будь осторожна, девочка моя, - попросила императрица. – Нас долго не будет. Его величество планировал посетить несколько островов, чтобы выказать уважение правителю. Всё же отказ в сватовстве – не самое приятное известие.