Тирания бабочки - Шетцинг Франк - Страница 30

– Это ошибка, – фыркнул Родригес. – Ее здесь вообще не было.

Лютер застыл, склонив голову набок:

– Она здесь не была?

Улыбка как зацементированная:

– Нет.

– Позвольте мне разобраться, Джейрон. Вы узнаете в эту секунду, что Пилар Гузман погибла. И вам в голову не приходит ничего другого, как заверять меня, что здесь она не была?

Ван Дэйк уставился на руководителя службы безопасности:

– Ты знаешь о смерти Пилар?

– О, он знает и гораздо больше, – сказал Лютер. – Хотите узнать, что произошло, Хьюго? У Джейрона Родригеса вчера вечером произошла ссора с Пилар. Он ударил ее дубинкой, но она смогла защититься.

Внезапно стало так, будто между собой взаимодействовали только компьютеры. Воздух заколебался от электрической активности. Бойцы Родригеса смотрели в их сторону, молча, но явно угрожающе. Один из них встал, снова сел на самый краешек, готовый к прыжку. Лютер мог бы поспорить, что все они были здесь вчерашней ночью.

Всегда надо иметь прикрытие с тыла… Но для этого было уже поздно.

– Рассказывайте дальше, помшерифа.

– Она его поцарапала. И смогла убежать, что ей, к сожалению, не помогло. – Он подошел вплотную к великану, который монолитно застыл на месте. – Вы могли видеть, как она сорвалась в пропасть, Джейрон? Или вы даже помогли ей в этом? Потому что в этом пункте мы не вполне уверены.

Взгляд Родригеса начал мерцать, метнулся в сторону ван Дэйка:

– Я должен это выслушивать?

– Но мы нашли у нее под ногтями частицы кожи, – продолжал Лютер непринужденным тоном, – смешанные с частицами щетины. Вы же не будете возражать против сравнительной экспертизы ДНК, ведь нет? Ведь это всего лишь порез от бритья…

Кулак Родригеса возник так внезапно, что Лютер едва успел уклониться. Костяшками все же задело его голову. Он спружинил коленями и нанес Родригесу удар в солнечное сплетение, на что тот ответил свингом, действие которого было подобно действию гири для разрушения зданий. Ударом Лютера сбило с ног, и он, ловя ртом воздух, как карп, отлетел к ногам ван Дэйка. Видя, как великан ринулся вперед, его подручный сорвался с краешка сиденья, а с остальных окружающих уже спадало медузье оцепенение. Он выхватил свой «глок»:

– Никому не двигаться! – и обвел дулом полукруг, чтобы придать своим словам силу.

Ван Дэйк, явно ошеломленный, открыл рот. Лютер даже не взглянул на него, вскочил и бросился вдогонку за Родригесом.

– Помшерифа… – голос ван Дэйка ему вслед.

Снаружи никого. Коридор освещает сам себя, двери лифта образуют сплошной замкнутый фронт. Слева съезжается большая N – отчетливое указание на то, куда свернул Родригес. В эйфории Лютера, что он так быстро разоблачил этого человека, горела ярость, взрывоопасный коктейль, который сильными рывками гнал его вперед, в пустынное командное помещение, задняя стена которого смыкалась, и дальше, между островками контроля. Бежал к стене. Вот-вот, сейчас… Сантиметр за сантиметром сужалась его перспектива настигнуть Родригеса, щель уже почти сомкнулась. Ему не успеть, но, может быть, все-таки… Эликсиры, переполняющие его дух и мускулы, несли его вперед, боком, он втянул грудь и живот, протолкнул плечи и с треском, спотыкаясь, проломился на балюстраду. В мгновение ока вскочил на ноги и на перила, снова пораженный видом серверного зала, подобного храму, – святыня и средоточие могущества разума, разрушить который, может, было бы лишним. Запретная зона. Он должен был внедриться в эту штуку по имени A.R.E.S., в его тело – можно ли так сказать? Имеет ли компьютер тело? А квантовый компьютер? Он измерил взглядом открывшийся перед ним коридор, авеню, которая, казалось, делила этот серверный зал. Проходящие параллельно ей и поперечные ходы не поддавались обозрению, поскольку сооружения сервера громоздились на внушительную высоту, но что-то было слышно…

Лютер прислушался.

Отзвук шагов по металлу. Родригес спрыгнул с одной из железных лестниц, ведущих вниз с балюстрады. Перед началом сервера было метров двадцать свободного пространства, тогда почему же он не видит бегущего? Потому что тот держится под балюстрадой. Ясно. Пытается под ее прикрытием выиграть дистанцию, чтобы в подходящий момент выскользнуть в лабиринт коридоров, где он чувствует себя как дома, знает все тайные выходы. Шанс захватить его здесь не кажется в этих условиях оглушительным, однако химия тела Лютера была не настроена на капитуляцию. Он последовал за великаном вниз, к основанию зала, и бегло огляделся – нигде ничего. Как сквозь пол провалился. Он разочарованно повернулся, близкий к тому, чтобы уже сдаться, – по крайней мере, придется объявить парня в розыск, – как вдруг услышал быстрый бег. Резко повернувшись, увидел, как Родригес исчез между блоками сервера, бросился за ним, но, когда достиг прохода, тот лежал перед ним пустым. Только два сервисных робота разъезжали там – аналогия профессиональной деформации, – неся патрульную службу.

Он побежал туда.

Быстро катящиеся машинные существа игнорировали его, не запрограммированного непосредственно в этих защитниках закона. Лютер проскочил между ними, остановился и прислушался. Затопленная светом авеню тянулась вдаль, прерываясь лишь на пересечении ходов или на потолочных опорах. На дальнем ее конце он увидел стену, которая ограничивала территорию A.R.E.S.а с другой стороны. Воздух вибрировал – непрерывное жужжание и гул, толчки, грохот и шум, свидетельства неустанного машинного прилежания. Шаги. Неужто? Почти невозможно было определить направление их затухания, гладкие поверхности сервера многократно отражали звуки и разносили их во все концы. Должно быть, Родригес бежал по одному из параллельных проходов, но по какому из них? Лютер наугад свернул в ближайший поперечный проход. Над ним прозвучал каскад хлопков. Он вздрогнул, поднял взгляд – нет, всего лишь один из ящиков токораспределения. Сконцентрировался, но шаги стихли. Зато приближалось нечто другое с шипящим дыханием. Правая рука Лютера метнулась к револьверу. В поле его зрения попал еще один робот, больше других, с несколькими руками-манипуляторами и заполненной платформой для груза. Он повернул угловатую голову и, кажется, зафиксировал человека своими шестью блестящими черными глазами. Потом и он свернул в поперечный проход, и Лютер отпрянул, поскольку машина ехала прямо на него. Неподалеку от него она остановилась и занялась сервером.

Лютер с облегчением выдохнул. Робот. Господи! Да весь мир полон ими. Проклятый безмозглый автомат. Он протиснулся мимо машины, заглянул в следующий продольный проход, который был так же пуст, как и предыдущий, и почувствовал, как его уверенность рассеивается. Как здесь найти Родригеса, плутая между этими колоссами из стекла и света? Он уже был близок к тому, чтобы потерять контроль. Ему казалось, что он хуже всякой машины стал объектом непонятного мира, в котором выводится еще более непонятное будущее, представляя собой – на границах его воображения – жалкую картину, поскольку это скопище неодушевленных мыслящих структур, переполненных информацией, прямо-таки высмеивает его, незнающего среди знания! Словно житель саванны из эпохи плейстоцена, он подкрадывался к человеку, который выглядит так, будто в нем преобладают гены неандертальца, – кто же поверит, что это их вид сконструировал этот колоссальный квантовый мозг? Лютер ведь не мог поверить, что в ста метрах над его головой простирается Сьерра-Вэлли в глуши и уединенности. Его взгляд скользил по лесу опорных колонн, и он слышал свои мысли: «Сдавайся. – Ясно и отчетливо. – У тебя нет шансов. Наивно верить, что слух даст тебе единственно пригодную для использования опорную точку. Роботы охотятся за платами, ты охотишься за призраками. Что бы ни летало здесь по проходам, оно производит некий шум, только враг, возможно, давно скрылся за семью горами».

– Помшерифа! – Ван Дэйк, с большой дистанции. – Он в среднем проходе. Немного впереди.

В тот же момент он услышал, как Родригес побежал.

Лютер сорвался в движение. Бросился в ближайшее ответвление, мимо роботов. Какой коридор здесь средний? Повернулся к балюстраде, увидел стоящего там ван Дэйка, маленького на большом расстоянии, – это и есть средний проход, – посмотрел направо, где Родригес только что исчез в поперечном проходе, ускорился. Как легавая, он взял звуковой след, поскольку великан перестал приглушать шаги и искал спасения в неистовом бегстве. Уже через несколько секунд он снова очутился в поле зрения Лютера. Родригес на глазах приближался, и вдруг коридоры и массивы данных кончились, Лютер достиг границы помещения на другой стороне – там было свободное пространство до стены, а в ней шторная дверь, по бокам от которой были стальные двери. Убегающий, лишившись укрытия, изо всех сил устремился к одной из дверей и скрылся за ней. Лютер выругался, подбежал, скользя, схватился за ручку, помедлил. Противник наверняка заготовил для него неприветливую встречу, но, когда он рванул дверь, держа наготове оружие, его там ожидала лишь лестничная клетка, залитая молочным светом. Внизу громыхали башмаки Родригеса, он стремился вниз, все ниже и ниже…