Я – Легенда! Дилогия (СИ) - Бор Жорж - Страница 57

Пауза длилась неприятно долго. Неприязненный, колючий взгляд графа Овчинникова сверлил мне дырку во лбу, но остальные выглядели почти нейтрально. Нам пришлось преодолеть целую кучу проблем, чтобы заставить распорядителя совета великих родов выписать необходимое мне заявление, да ещё и заверить его во всех нужных инстанциях. Но всё это было не зря. Теперь, когда я увидел в одном помещение истинных правителей Московского полиса, я мог с уверенностью сказать, что вряд ли бы дожил до официальной встречи с ними.

– Пожалуй, это уже ничего не изменит, – сухо произнёс Овчинников поняв, что я от своего не отступлюсь.

Мастер, по пути к зданию совета, познакомил меня с открытыми данными о каждом из глав великих родов. По сути, для меня имели значение только трое. Два откровенных противника и тот, кто раньше покровительствовал барону Строгину. И кто потом предал его детей.

– Позовите хранителя архива, – приказал пожилой мужчина на противоположной от меня стороне обширного стола.

Ветхого дедушку пришлось ждать около двадцати минут. Неизвестно из каких недр этого здания пришёл седой, как лунь, старик, но шагал он довольно бодро и целеустремлённо. Пара молодых парней в форме служителей здания совета тащили за ним толстенную книгу. Талмуд больше напоминал собрание истории всех до единого родов Российской Империи, чем обычный справочник фамилий. Однако, причина такого вида древней книги открылась довольно быстро – это был артефакт.

– Дайте вашу руку, молодой человек, – требовательно произнёс хранитель архива. Артефакт со списком фамилий разместили на специальной подставке. Витая золотая стойка уходила в специальный узор на полу, по которому растекалась чистейшая кристаллическая связь. – Ну же!

Две трети книги оказались считывающим артефактом из истинного металла. Оставшаяся часть открывалась в другую сторону и, едва моя ладонь прикоснулась к металлу, как страницы начали бурно переворачиваться без всякой видимой причины.

– Зелёная пыль, – внимательно наблюдая за происходящим, прокомментировал старик. Члены совета замерли на своих местах, также не отрывая взглядов от шелестящих страниц. Я видел, как по пергаменту проскальзывают голубые нити кристаллической связи. – Синяя крошка…

Видимо, все ждали, что вскоре артефакт угомонится, но этого не случилось. Передо мной мелькнули красные страницы и это уже вызвало определённое оживление среди глав великих родов.

– Фиолетовые глыбы! – уже с некоторой опаской посмотрев на меня, сообщил хранитель архива.

– Сломалась книга, – проворчал Овчинников. – Давно говорил, что надо новый артефакт у государя запросить. Она и в прошлый раз сбоила.

– Чёрный монолит! – с каким‑то благоговейным восторгом, произнёс старик. – Клянусь тремя тенями Императора, такое впервые на моей памяти!

В этот момент книга наконец успокоилась. Антрацитово‑чёрный лист замер, а потом медленно опустился и на нём проступило всего одно слово.

– Орлов! – произнёс хранитель. – Как вас зовут, молодой человек?

– Святослав Иванович, – ответил я.

– Поздравляю! Сердечно поздравляю, Святослав Иванович! Далеко не каждому дикому барону достаётся фамилия из чёрной секции. Люди с этими именами когда‑то вершили историю нашего мира!

Старик принялся поспешно собираться, но он уже никого не интересовал. Все взгляды были сосредоточены на мне. И в каждом из семи взглядов я видел что‑то своё. Гнев, страх, интерес, презрение, удивление…

– Поздравляю с получением фамилии и созданием полноценного баронского рода, Святослав Иванович, – первым нарушил воцарившуюся тишину князь Болотов. Из всех остальных этот старик мне нравился больше всего. – Баронство Орловых теперь числится среди других дворянских владений Российской Империи.

– Спасибо Александр Игоревич, – улыбнулся я князю и посмотрел на Фёдора Григорьевича. – А теперь, пользуясь правом потомственного дворянина и слуги Императора, я хочу сказать пару слов.

– Это уже лишнее, – усмехнулся графа Покровский, но я не обратил на него внимания.

– Я обвиняю главу рода Овчинниковых в незаконном вторжении на территорию моего баронства, – медленно роняя слова, произнёс я и в помещении повисла гробовая тишина. – Так же я обвиняю род Овчинниковых в попытке принуждения детей покойного барона Строгина к вассальной клятве, нанесению прямого ущерба интересам Императора и державы, а также использованию преступных группировок Вольных для убийства подданных короны.

– Для обвинений подобного рода, у вас должны быть очень веские доказательства, барон, – насмешливо произнёс князь Горюнов.

Для меня это было равносильно приговору. Остальные члены совета великих родов хранили молчание, а самый главный противник Овчинниковых открыто насмехался над выскочкой. Вот только всё меняла пара незначительных деталей.

Всего несколько взглядов. Молниеносных. Настолько быстрых, что уловить их было невозможно. И в каждом сквозил такой океан предвкушения и лютой ненависти, что в нём запросто можно было захлебнуться.

– Без конкретных деталей и фактов, в вашем заявлении нет никакого смысла, молодой человек, – тщательно взвешивая каждое слово, произнёс граф Овчинников. – Думал, что слухи насчёт носителей доставшейся вам фамилии только суеверия, но сегодня сам убедился, что это не так.

– Фактов деятельности вашего рода предостаточно, Фёдор Григорьевич, – невозмутимо ответил я. Слова графа о моей новой фамилии вызвали интерес, но сейчас точно было не время, чтобы задавать вопросы на эту тему. – Начиная со свидетельств наследников покойного барона Строгина и заканчивая данными допроса заместителя отряда наёмников, который представители вашего рода наняли для незаконного проникновения на территорию моего баронства.

– Одних слов какого‑то наёмника будет недостаточно для обвинения великого рода, – с улыбкой ответил граф Овчинников. – Для этого его должны допросить специалисты совета великих родов, а это требует присутствия живого свидетеля. Да и я не нанимал никого для подобной цели.

– Наёмник жив и сейчас ожидает итогов моего визита в Московский полис у меня в баронстве, – уверенно ответил я и князь Болотов еле заметно поджал губы и покачал головой, будто с неодобрением. – И я не говорил, что это лично вы наняли отряд Пескаря.

При имени командира наёмников на лице графа не дрогнул ни один мускул. Я и не сомневался, что фигура подобного масштаба не будет знать главаря какой‑то шайки из Вольных. Но проверить всё равно было необходимо.

– Будет любопытно на него посмотреть, – неожиданно вмешался в наш разговор князь Космачёв. – Если вы говорите правду, молодой человек, то имеет место нарушение суверенитета вновь образованного баронства. А это очень серьёзно. Род Космачёвых может предоставить сопровождение для доставки вашего пленника до защитного купола Московского полиса.

– Пока что в этом нет необходимости, ваша светлость, – слегка кивнув в знак благодарности, ответил я. – На моей земле член бывшего отряда наёмников в полной безопасности.

– Приятно слышать, что юный барон так уверен в своих силах и своём знании принципов работы защитного купола, – не выдержал Покровский.

В словах Андрея Николаевича все услышали одно и то же – приговор несчастному Борову, который сейчас стал пешкой в очень большой игре.

– Соответственно, ваши слова по поводу детей Дмитрия Ивановича также имеют под собой какие‑то основания? – деловито уточнил князь Горюнов.

Как и остальные члены совета великих родов, князь стремительно просчитывал все возможные варианты развития ситуации. Плюсы и минусы для своего рода, возможные риски и прочее, что могло повлиять на текущий расклад.

– Разумеется, Пётр Сергеевич, – кивнул я.

При этом, я уже начал ощущать себя игрушечным болванчиком, которые только и делает, что кивает. Но ситуация требовала соблюдения протокола общения и выбора не было. Хотя очень хотелось просто развернуться и уйти, оставив эту стаю акул наедине с собратом, которому я у них на глазах пустил кровь.