Я – Легенда! Дилогия (СИ) - Бор Жорж - Страница 42

— Елизавета Дмитриевна, — произнёс я. — У меня есть к вам ряд вопросов.

— Я понимаю, ваше благородие, — кивнула Лиза. — Следуйте за мной. Мы предполагали, что вас заинтересует наследие Строгиных и я взяла на себя смелость… всё подготовить. Думаю, вы будете приятно удивлены.

Московский полис

Белый город

Поместье рода Горюновых

Раннее утро здесь ощущалось иначе, чем в прочих частях полиса. Казалось, само пространство Белого города было пропитано древностью, властью и той тяжёлой, почти материальной историей, которая накапливается веками. Когда сильные и древние рода делятся с камнем частицей своей силы, просто проживая внутри каменных стен, тяжелая аура «величия» образовывается сама собой.

Поместье Горюновых занимало землю, которую в иных условиях можно было бы назвать непозволительной роскошью. Однако в Белом городе подобные категории давно утратили смысл, уступив место другим измерениям. К примеру — древность рода, его вклад в защиту полиса и та невидимая, но безусловная сила, которая позволяет одним иметь всё, а другим лишь существовать в пределах дозволенного по правилам, установленным великими родами.

Князь Пётр Сергеевич Горюнов сидел на широком каменном парапете бассейна, опустив руку к воде и лениво бросая туда мелкие куски корма, на которые сразу же откликались карпы кои, медленно и величаво скользящие в прозрачной глубине. Рыбы двигались спокойно, без суеты, словно и здесь, в замкнутом пространстве рукотворного водоёма, действовали те же законы, что и в большом мире, когда сильные не спешат, а слабые не мешают.

Рядом, на почтительном расстоянии, стоял его младший сын, княжич Олег Петрович. Он стоял с ровной спиной, не позволяя себе лишнего движения, ни тем более попытки присесть, хотя разговор, судя по всему, продолжался уже не первую минуту. Впрочем, в присутствии отца подобные мелочи не обсуждались. Просто соблюдали правила.

— Наследие Строгиных… — негромко произнёс князь, бросая в воду очередной кусок корма и наблюдая, как крупный карп лениво перехватывает его у самой поверхности. — Громкое слово для столь короткой истории.

Олег позволил себе лёгкий наклон головы, обозначая внимание.

— Тем не менее, отец, — осторожно начал он, — этот род почти двадцать лет удерживал надел в Диких землях и…

— И что? — перебил его князь, даже не оборачиваясь. — Это делает их равными тем, кто держит купол над полисом?

Тяжелая пауза повисла в воздухе.

— Нет, отец, — спокойно ответил Олег. — Но они были полезными.

Князь хмыкнул, и в этом коротком звуке был откровенный сарказм, с легким привкусом недовольства.

— Полезными… — повторил он. — Все они полезны. До тех пор, пока знают своё место.

Он медленно поднял руку из воды, стряхнул с пальцев капли и только после этого повернул голову в сторону сына.

— Строгин так и не научился этому.

Олег не ответил сразу. Он смотрел на отца внимательно, как человек, привыкший искать между слов скрытый смысл.

— Или не захотел, — добавил князь.

И снова короткая пауза повисла в воздухе.

— Он нашёл кристалл, — продолжил Олег, стараясь звучать мягче, словно ступая по тонкому льду. — Достаточно ценный, чтобы изменить своё положение. Разве это не то, к чему стремятся все «дикие»?

— Стремятся, — спокойно согласился князь. — Но нужно быть полным идиотом, чтобы торговаться тем, что тебе не принадлежит с теми, кому ты не ровня.

Он снова повернулся к воде.

— Он забыл, кто дал ему право на эту землю. Кто дал ему людей и стартовый капитал. Кто дал ему возможность вообще дожить до того момента, когда он этот кристалл нашёл.

Голос князя оставался ровным, но в нём уже проступала та самая жёсткость, которую в доме Горюновых знали и уважали.

— И решил, что может подняться выше, нарушив правила.

Карпы снова всплыли к поверхности и князь бросил им ещё корма.

— Такие всегда падают. И падают больно. Иногда, даже разбиваются насмерть…

Олег кивнул, принимая ответ, но не удовлетворяясь им до конца.

— Тогда… — начал он, — почему мы отказались от его наследия?

На этот раз князь обернулся полностью. Медленно поднял тяжелый взгляд, от которого внутри Олега всё сжалось. Один из сильнейших рунников Империи, несмотря на свой преклонный возраст давил просто фактом своего присутствия.

— Мы не отказались, — произнёс он, и в этой фразе уже чувствовалось напряжение. — Мы… уступили.

Последнее слово прозвучало так, будто князь произнес его против воли. Олег слегка нахмурился.

— Овчинниковым?

Князь на мгновение прикрыл глаза.

— У рода Горюновых есть обязательства, — сказал он после паузы. — И они исполняются.

— Даже если это… — Олег замялся, подбирая слово, — идёт вразрез с нашими интересами?

— Интересы рода обширны. Обширнее, чем ты можешь представить, сын. И иногда нужно правильно расставлять приоритеты, — холодно ответил князь.

Он снова повернулся к воде, но теперь уже не кормил рыб, а просто смотрел на прозрачную гладь.

— У нас был долг, — добавил он спустя мгновение. — Старый. Из тех, о которых не забывают или прощают.

Олег молчал, но в его взгляде ясно читался вопрос и князь усмехнулся краем губ.

— Не лезь туда, где ты ничего не понимаешь, — он сделал паузу и добавил. — Тебе это не нужно.

— Но дети Строгина… — всё же продолжил Олег. — Вы обещали им защиту.

И вот здесь что-то в князе изменилось. Казалось, что воздух вокруг него наэлектризовался и вот-вот с неба начнут бить молнии, а в воздухе отчетливо запахло озоном.

— Я обещал, — медленно произнёс он. — Пока это было возможно, — князь резко выпрямился и встал на ноги. — А потом пришлось выбирать.

Олег замер, боясь дышать, но всё же задал еще один вопрос.

— И вы выбрали долг?

Князь повернул к нему голову и посмотрел на младшего сына тяжёлым взглядом, не предвещающим наглецу ничего хорошего.

— Я выбрал то, что сохранит силу рода… вместо того, чтобы гоняться за призраками.

Олег хотел что-то сказать, но князь опередил его.

— И вообще, — в голосе впервые прозвучало раздражение, — тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов, ответы на которые тебя не касаются?

Олег опустил взгляд.

— Я просто пытаюсь понять…

— Займись тем, что умеешь, — резко оборвал его князь. — Копайся в своих архивах, разбирайся в кристаллах, строй теории о том, как человечество будет жить без них.

Он шагнул ближе.

— А политику оставь тем, кто в ней хоть что-то понимает.

Тишина вокруг стала физически ощутимой и Олег медленно кивнул.

— Понял, отец.

В его словах не было обиды, только принятие. Он уже собирался отступить, когда в сад быстрым шагом вошёл человек в тёмном камзоле — один из доверенных людей князя. Он остановился на границе дозволенного, коротко поклонился и, не поднимая головы, произнёс:

— Ваша светлость. Есть сведения.

Князь чуть повернул голову.

— Говори.

— В город вернулся виконт Овчинников. Виктор Алексеевич.

Князь замер.

— И?

— Точной информации пока нет, — продолжил слуга, — но он прибыл без детей Строгиных. И… — он на мгновение замялся, — судя по словам очевидцев, он в крайне… раздражённом состоянии.

Князь слегка нахмурился.

— Дальше.

— Он сразу направился к графу, — добавил слуга. — И… там сейчас… напряжённо.

Князь нахмурился еще сильнее. По его виду было понятно, что услышанное ему не понравилось.

Олег осторожно поднял взгляд.

— Что это значит?

Князь посмотрел на него долгим взглядом, подбирая ответ.

— Это значит, — произнёс он спокойно, — что начинается нечто, в чём ты не разбираешься.

— Отец, я…

— Потому что пришло время силы, — перебил его князь. — А это не твоя область.

Он отвернулся, мгновенно потеряв интерес к младшему сыну.

— Зови старших братьев. Будем разбираться.