Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 3

Аня открыла глаза и выдохнула. От напряжения на лбу сестру выступила испарина, но в глазах горел довольный огонёк.

— Получилось? — спросила она.

— Получилось, — кивнул я. — Причём получилось идеально. Теперь благодаря энергии это не гондола, а кусок самой Жатвы. Точнее кусок куска.

— Что?

— Не бери в голову, — улыбнулся я. — Пойдём обратно.

А в зале «Марины» тем временем уже стоял шум. Те из ребят, что откликнулись на зов Рафаэле, уже прибыли. С закрытыми глазами, конечно. Отчаянные парни! Сейчас они смеялись и наперебой рассказывали друг другу о том, как добирались до ресторана вслепую, и как думали, что не получится, и как в итоге всё получилось. Джулия и Конан тем временем уже варили парням кофе.

— Команда собрана, синьор Маринари! — радостно отрапортовал Раф. — Все добрались. Все согласны поработать, а ещё… все уже в курсе про двойной оклад.

— Отлично. Тогда за дело!

Я отвёл Рафа на кухню. Разложил несколько заказов по специальным корзинам, к каждому приложил адрес, и чтобы уж наверняка — чтобы не перепутать с закрытыми глазами — привязал к ручке каждой корзины моток скотча. Просто у одного заказа скотч был намотан прямо по центру ручки, у другого с правого края, у третьего с левого, а у четвертого скотч был завязан на бантик.

Дальше мы завязали Рафу глаза и пошли на улицы всё это дело выносить. Я лишь немного помогал, но заказы внутри гондолы он распределял сам. Так, как ему будет удобно и так, как он сам не забудет, где и что у него лежит.

— Давай-давай, тренируйся.

— Да всё в порядке, синьор Маринари, ничего сложного, — улыбнулся Раф. — Руки помнят. А глаза, можно даже сказать, что мешают. Ну так что? Я отплываю?

— Погоди, — ответил я. — Последний, но самый важный штрих. Пойдём обратно внутрь…

К тому моменту, как Раф развязал повязку, перед ним уже стояли три тарелки. В первой — домашние наггетсы из филе бедра и японской панировки. Во второй — филе сибаса с пюре из цветной капусты. В третьей — небольшой кусочек паннакоты.

— Садись, Раф, — сказал я. — Ешь.

Рафаэле посмотрел на еду, а потом на меня. Виновато улыбнулся и ответил, что очень плотно позавтракал.

— При всём уважении к вам и при всей любви к вашей кухне, синьор Маринари, но я сыт. Очень сыт.

— Раф, — твёрдо сказал я и положил мужчине руку на плечо. — Понимаю. Сложно. Но без этого волшебства не получится, и тебе придётся пойти на такие жертвы. Так что давай. Ложечку за Венецию, ложечку за Анну Эдуардовну. Ты сможешь, я в тебя верю…

Спорить гондольер не стал. Взял вилку, отломил кусочек наггетса и отправил в рот. Я же смотрел на него и понимал, что мой дар начинает работать. Вместе с едой Рафаэле проглатывал энергию — чистую, живую, позитивную. Ту, что я заранее вложил в каждое блюдо. Энергия мягко обволакивала его и делала из самого гондольера источник света и тепла.

И вот теперь, когда он сядет в гондолу, напитанную чистейшей тьмой Ани, получится идеальный баланс. Сверху — светлый, живой и вроде бы даже улыбчивый гондольер Рафик, а снизу — тёмная как сама ночь лодка. Инь. Ян. Такая комбинация сделает его практически невидимым для аномалии. Тьма лодки скроет его от призраков, а позитивная энергия не даст тьме его поглотить. Ну и что самое главное — Рафаэле ведь венецианец. Город оценит все наши старания и поможет ему — в этом я не сомневаюсь.

— Отлично, — сказал я, когда Раф закончил свою трапезу десертом. — Ты готов. Теперь зови остальных по одному…

Всю ту же процедуры мы проделали ещё несколько раз и спустя час с небольшим у меня была готова своя собственная аномальная курьерская служба. Ну а если у кого-то в пути будут проблемы, быстрый набор в помощь — Аня быстренько доберётся по крышам до места ЧП и всё решит.

Опасно оно, конечно, но я же не дурак, чтобы рисковать родной сестрой просто так. Я ЗНАЮ, что она справится. К тому же ей самой такая встряска не повредит. Ей же нужен адреналин. Она ведь привыкла выпускать свою тьму наружу, а в последнее время шанс выпадал нечасто.

— Zemlya, proshai! — хором крикнули гондольеры с завязанными глазами, рассевшись по местам. Ну… чтобы помимо защиты светлой и тёмной энергии навалить ещё и эффект плацебо, я сказал им, что это такое специальное заклинание.

— В добрый путь! — ответил я и нагруженные лодки отчалили.

Проводив их взглядом, я почувствовал какое-то небывалое профессиональное удовлетворение. Это было круче чем отдать самый большой банкет или выиграть самый престижный конкурс. Знаю, прозвучит банально, но «это другое».

А особенно радовал тот факт, что запасы продуктов в «Марине» действительно были огромными, спасибо скидкам и привычке закупаться впрок. Холод забит, мороз забит, про винный погреб вообще промолчу… одно семейство из нашего района вместе с несколькими порциями пасты уже заказало себе аж целых восемь бутылочек не самого дешёвого кьянти. Видимо, чтобы было веселее коротать Жатву.

Ну и главный нюанс доставки тоже был продуман. Вот эти корзины с перемотанными скотчем ручками — они ведь не столько для курьеров, сколько для наших драгоценных потребителей. Жатва! Никто на улицу выходить не станет, и передача будет происходить через окно. Клиенты будут открывать окна, спускать специальную верёвку с крюком, которая по умолчанию есть в каждой венецианской квартире, а затем поднимать свой заказ.

Да, открывать окна в такое опасное время тоже чревато последствиями. Но! Из-за того, что гондола и гондольер напитаны разными энергиями, эффект Жатвы рядом с ними должен сойти на нет.

Заряда, который мы с Аней вложили в каждого курьера, должно хватит примерно на восемь-десять часов, а это ведь почти целый рабочий день. Так что живём! Первые заказы уже полетели по адресам голодных до высокой кухни людей, а впереди меня ждала вторая волна. За ней третья. За ней… кто знает?

— Справимся? — тихонько спросила Джулия, припав ухом к телефону и записывая очередной заказ.

— Ну конечно же справимся, — улыбнулся я и взялся за нож…

Интерлюдия. Рафаэле

Канал был узким, как щёлочка, но это не проблема. Рафаэле знал его как свои пять пальцем, причём с самого детства. Ещё до того, как стать профессиональным гондольером, вместе с друзьям он гонял здесь на самодельных плотах из деревянных паллетов и пластиковых бутылок. И вот сейчас, с плотной повязкой на глазах, он не видел, как стенки канала сужаются с обеих сторон, но чувствовал это.

— Я бэтмен! — хохотнул Раф, смекнув что в том числе ориентируется по эхолокации. Всплеск от весла сейчас возвращался к нему на сотые секунды быстрее, чем на открытой воде.

Тем временем в наушнике приятный женский голос сказал, что через двадцать метров ему нужно повернуть налево. Раф улыбнулся.

— И без тебя знаю, дура электрическая.

Действительно, никакие подсказки гондольеру не требовались. Весло само находило опору, руки сами корректировали курс, тело само пригибалось в те моменты, когда над головой проплывал особенной низкий мостик. Отними у человека одно из чувств осязания, как другие сразу же обострятся. В том числе и… шестое. Да-да, теперь, когда Раф не видел Венецию, он начал ощущать её особенно остро — буквально каждой клеточкой тела.

Маринари дал подробные инструкции, и это тоже радовало. Да, всё это мероприятие было чертовски опасным, но всё-таки работа есть работа. Причём отличная! Раф понимал, как и что работает в этом мире. Он понимал, что многие не успели закупиться перед началом Жатвы, и хотел помочь своим землякам. Ведь кто такой, в конце концов, настоящий венецианец⁈ Это тот, кто не бросает своих соседей в беде.

Плыл Раф вот уже около часа и к этому времени умудрился доставить два заказа. До сих пор всё гладко настолько, насколько это вообще возможно, но тут…

— Хм-м-м…

Тут вдруг с веслом начало происходить что-то странное. Или не с веслом? Как будто бы вода вокруг резко превратилась в желе. Гондола замедлилась, а после и вовсе остановилась посередь канала.