Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 27

— Ой, — Джулия прикрыла рот ладошкой. — Привычка. С прошлого места работы. У нас там шеф японец был…

После девушка взяла себя в руки настолько, насколько это было возможно, и отправилась сервировать столики. Конан, едва отошедший от визита дона Базилио, и потому всё ещё немного бледный, принялся заваривать сенчей все чайники, что только были в заведении, ну а я… мне пора работать.

В данный конкретный момент фраза «на ваше усмотрение» звучала особенно притягательна, а потому в зал отправились пятьдесят блюд из меню «Дары Глубин», а следом первое сашими из фугу.

— А ты хоть примерно понимаешь, что происходит? — спросила Джулия, забирая очередную партию тарелок.

— Примерно, — ответил я, не отрываясь от дела. — Господа японцы попали на деньги. На очень большие деньги, — и рассмеялся.

Ситуация абсурдная, но, кажется, я начал потихоньку понимать, в чём тут дело. Осталось лишь как-то проверить мою правоту.

Закончив с готовкой, я выглянул в зал и начал наблюдать. В чём суть? Два молодых японских босса мафии, насколько я мог их идентифицировать, сидели друг напротив друга. Между ними на столе стояла тарелка с сашими и… всё. Сидели они молча, и до сих пор не проронили ни слова, только смотрели с вызовом. Как будто, блин, гляделки!

Что происходило помимо этого? Помимо этого, каждый из них поочерёдно брал палочкам кусочек сашими, закидывал в рот, жевал, глотал и продолжал всё так же молча сидеть. Затем тоже самое делал другой, и игра продолжалась.

Кусочек за кусочком, они методично втрепали одну порцию, за ней вторую, третью, четвёртую…

— Шестая порция, — шёпотом изумилась Джулия. — Когда они наедятся-то?

— Подожди.

Закончилось всё так же резко и неожиданно, как и началось. Один из боссов молча поднял руку, и половина зала встала. Потом руку поднял второй, и встала другая половина. Затем со стульев поднялись сами боссы, и вся эта делегация молча двинулась на выход. Остался лишь один японец — тот самый, что и делал заказ.

— Прошу, — Джулия протянула ему папку со счётом.

— Благодарю, синьорина, — сказал он и начал расплачиваться. А пока суть да дело обратился ко мне: — Синьор, а вы будете работать завтра?

— Ну да, — кивнул я.

— Тогда мы зайдём.

— А знаете, что? — я решил ковать горячее железо. — Мы ведь ещё и послезавтра работаем.

— Возможно, мы зайдём и послезавтра.

— И послепослезавтра мы тоже работаем. Зайдёте?

— Ну-у-у-у, — протянул японец. — Возможно. Тут уж как случай распорядится.

— Синьор, — тут я достаточно осмелел и решил задать вопрос прямо. — А не могли бы вы мне рассказать, что именно тут только что происходило? У меня есть предположение, но зачем гадать, когда можно узнать правду из первых уст?

Японец широко улыбнулся, а потом сказал:

— Да. Это вовсе никакая не тайна, и мне дозволено говорить. Два наследника семей…

— Якудза?

— Не будем вдаваться в детали. Скажем просто, что это очень влиятельные семьи…

Итак! Два наследника двух очень влиятельных семей одновременно оказались в Венеции. Случайно. Каждый пребывал здесь по своим собственным делам и не замышлял против другого ничего плохо, но тут город свёл их. Причём не где-нибудь, а на одной из самых узких улочек Венеции — там, где даже одному трудно пройти. Никто не захотел уступать дорогу, никто не мог пройти мимо, и в итоге случился скандал. По японским «понятиям» — страшное дело.

Но! Поскольку оба они в городе были туристами, относились к Венеции уважительно, о сражении на мечах не могли идти и речи.

— Но оскорбление уже было нанесено, — продолжал синьор японец. — И теперь по закону чести один из них должен умереть. Вопрос только как и когда…

«Когда» — чёрт с ним, а вот «как»… в итоге господа японцы вспомнили старинную традицию. Оказывается, что в Японии, если кланы враждуют, но не хотят открытой войны и кровопролитию, они иногда прибегают к так называемой «дуэли фугу». То есть играют в русскую рулетку, где вместо барабана с одним патроном — тарелка с сашими ядовитой рыбы.

— И они искали место, где подают опасную рыбу, — наконец-то высказал я своё предположение вслух. — И были уверены, что повар-венецианец приготовит её неправильно.

— Именно, — кивнул японец. — Есть поверье, что любой шеф, который готовит фугу, иногда всё-таки ошибается. Статистика. И когда случается ошибка, кто-то умирает. Наши боссы были уверены, что вы плохо приготовите рыбу, вот и пришли. Думали, что всё закончится очень быстро, и мы все, признаюсь, очень удивлены, что они оба вышли из вашего ресторана живыми.

— Ага, — кивнул.

— Простите за нескромный вопрос: а как давно вы готовите фугу?

— Честно говоря, то именно в этом заведении первый день.

Японец довольно кивнул.

— То, что нужно. Новичок. Шанс ошибки очень велик.

— Сомневаюсь, — сказал я. — И спешу вас огорчить. Боюсь, что в Венеции кроме меня никто фугу не готовит.

— Да-да, мы знаем. Мы уже неделю искали эту рыбу по всему городу. Вы единственный, у кого она есть. И поэтому дуэль состоится здесь. Боссы уже дали клятву, что на родину вернётся лишь один из них.

— Прекрасно, — сказал я. — То есть… ужасно.

— До завтра, синьор Маринари, — поклонился мне японец и на этом наш разговор подошёл к концу.

— Ну вот! — улыбнулся я Джулии. — Ничего мы утилизировать не будем! И как бы вообще у Матео дозаказывать не пришлось. Причём на этот раз за деньги…

— Но ты же слышал, — возразила кареглазка. — Рано или поздно у каждого повара случается ошибка. Статистика же.

— Ага, — согласился я. — У каждого случается. Но я, душа моя, не отношу себя к «каждым». Поэтому японцы будут жить долго и счастливо. Ну… во всяком случае до тех пор, пока едят моё сашими. Поэтому считай, что мы очень хорошо заработали.

Отличный сегодня день. Просто восхитительный. Был… до тех пор, пока не появился Рафик…

То, что Рафаэле, как правило, не входил в ресторан, а вбегал в него — это норма. Таков уж взрывной итальянский характер. Но тут с ним явно было что-то не то. Вместо того, чтобы как всегда одарить меня лучезарной улыбкой, он молча замер рядом.

— Раф? — уточнил я. — Ты чего? Что случилось-то?

— СлучилоСь, — ответил он с характерным присвистом и тут я понял, что у него нет переднего зуба.

— Какого чёрта⁈

Ну а дальше Рафаэль, периодически тяжко вздыхая, выдавил из себя тревожную историю. О том, как его утром зажали в канале, о драке, о погоне и о том, что он не хотел меня тревожить и рассказать всё госпоже Анне, но не смогу её найти.

— Они, шеф, — закончил он, виновато глядя на меня. — Сказали, что Карризи вернулся.

— Карризи? — повторил я. — А это кто?

— А это хозяин венецианских каналов. Он теперь вроде как будет наводить порядок, а мы вроде как должны вернуться к нему на службу. Ну или хотя бы платить. Понимаете?

Чем дальше я слушал, тем сильнее во мне закипала злость. Спокойная, уверенная злость. Какой-то чёрт напал на моего человека. Выбил зуб. Угрожал. Хозяин, значит, да? Карризи.

— Что ж…

И тут же в зале, прямо за спиной Рафа, соткался из воздуха и тьмы знакомый силуэт. Сестра стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на гондольера с каким-то очень странным выражением лица. То ли жалость, то ли гнев, то ли нежность… а то ли всё вместе и сразу?

— Артур, — сказала она тихо. — Я разберусь. Ты же не против?

Я почувствовал, как по залу разливается волна холода. Тёмная энергия, густая как смола, начала сочиться из Анны и заполнять собою всё вокруг. Аура. Рафаэле от такого вздрогнул, обернулся и прикрыл рот ладошкой.

— Здравствуйте, синьорина Анна.

— Подожди, — твёрдо сказал я. — Не всё так просто.

А не всё так просто, потому что Раф уже успел рассказать мне об этом Карризи и его семье чуть подробней. О том, что мафиози-гондольер живёт в одном из тридцати старинных палаццо, которые имеют свойства чуть ли не самой Венеции. Так что непрошенный гость, даже такой сильный как Анна Эдуардовна, просто не сможет туда попасть. А за пределами палаццо эта мафия очень скрытна, и найти их не так-то просто.