Выжить в битве за Ржев. Том 5 (СИ) - Ангелов Августин - Страница 8

— Это невозможно, — ответил фон Браухвиц. — У этих десантников нет связи с Большой землей, нет резервов, нет боеприпасов, нет продовольствия. У них большие потери. Они окружены и обречены. Скоро снег начнет таять, и они утонут в болотах.

Вальтер Модель посмотрел на него долгим взглядом через монокль.

— Надеюсь, вы правы, майор. Это ваш последний шанс проявить себя. Потому что, если вы снова ошибаетесь… — генерал не договорил, но по его интонации фон Браухвиц и так понял, что с ним сделают в случае провала.

Он вышел из кабинета, чувствуя на спине тяжелый взгляд генерала. На улице было холодно, морозный ветер гнал поземку. И даже в помещениях штаба, хорошо протопленных печками, майор ощущал этот неприветливый угрюмый холод чужой земли. Он подумал: «Неужели я снова ошибаюсь?» Дурное предчувствие не покидало его.

Фон Браухвиц не знал, что Белов, Жабо и партизаны уже предупреждены. Что об операции «Мюнхен» советскому командованию все известно заранее. Что маршруты выдвижения войск, участвующих в предстоящей операции, уже заминированы. Что в лесах под Юхновым у десантников снова налажена связь с Центром. Что отряд диверсантов под командованием Ловца готовится нанести удар по самым уязвимым местам немецких коммуникаций.

Настоящее противостояние в немецком тылу с советскими десантниками только начиналось. Попаданец собирался задействовать эту силу в своих интересах в полном объеме. И он не сомневался, что ошибки будут стоить оккупантам очень дорого.

Разместившись на новом месте, отряд отдыхал. Ловец приказал всем спать днем, потому что уже вечером надо собираться в новый боевой выход. Ему самому поспать после бессонной ночи удалось всего лишь пару часов. Времени терять не хотелось. Предстояло разведать пути выдвижения группы в тыл к немцам заранее, чтобы идти в ночи уже не вслепую. Потому он пошел вместе с разведчиками Ковалева. Своей разведке Ловец, конечно, доверял, но всегда старался и перепроверить. К тому же, на этот раз ему было особенно необходимо лично произвести рекогносцировку на местности. Этого требовал новый план, который он собирался реализовывать.

На момент прибытия его отряда к штабу 4-го корпуса ВДВ, разместившемуся в урочище Новинская дача, основная линия боевого соприкосновения десантников с противником проходила южнее. Деревню Ключи немцы уже захватили. Но десант все еще отбивался в Песочне, в Куракино, в Малом Пречистом и в Дубровне. Линия обороны проходила по реке Пополта. Дальше к западу Акулово и Богородицкое вроде бы контролировали партизаны из отряда «Северный Медведь». Еще дальше к западу партизаны с востока от Богородицкого и силы майора Жабо с севера от станции Угра прорывались к железнодорожной станции Вертерхово. Там шли тяжелые бои с переменным успехом. Но дальше на север партизанский полк Жабо уверенно контролировал железную дорогу: станцию Угра и разъезд Дебрянский, расположенный в семи километрах севернее.

Получалось так, что партизанский полк вместе с примкнувшими к нему партизанскими отрядами надежно прикрывал расположение основных сил 4-го воздушно-десантного корпуса с запада и даже немного с севера до болот возле деревень Гряда, Трофимово и Подпоры, а восточный фланг обороны корпуса выстроился с севера на юг от деревни Жердовка. Тут десантники упорно держались за деревеньки Иванцево, Татьянино и Новая. Таким образом, восточная линия обороны корпуса проходила от болот на юг до самой речки Пополты. С востока после оставления десантом деревень Горбачи и Александровка четкого фронта вокруг десантников еще не сформировалось и можно было с уверенностью говорить только про опорные пункты, устроенные в лесах и в деревнях, а вот с юга немцы напирали конкретно и организованно, оттесняя десантников все дальше от Варшавского шоссе. И на этом участке десантура несла основные потери.

Подразделения десантников оказались в этом месте среди болот, где они теперь находились, не сразу, и не по собственной прихоти, а поскольку старались выполнить приказ о соединении с 50-й армией. В отличие от первых январских десантов, основные силы 4-го десантного корпуса высадились с самолетов посадочным способом в конце февраля на аэродроме Плеснево возле деревни Желанье, на территории, прочно удерживаемой полком Жабо. А уже оттуда в первых числах марта они выдвинулись юго-восточнее, выполняя приказ на прорыв к Варшавскому шоссе.

Но, не сумев добиться результата из-за отсутствия связи с наступающей армией, которая тоже не смогла прорваться через Варшавское шоссе, десантники к середине месяца вынужденно решали боевые задачи свойственные обычной пехоте, а не элитным войскам. В этих условиях десантуре приходилось сдерживать немцев, закрепляясь в деревнях в обороне, как самым обыкновенным красноармейцам, а не заниматься тем, к чему их готовили. Внезапные рейды и эффективные диверсии становились делом все более трудновыполнимым. Внезапность была утрачена. И все тыловые подразделения немцев, прекрасно зная о советских десантниках, находящихся неподалеку, принимали меры для усиленной охраны объектов.

Потому для попаданца было настолько важно провести не просто диверсионную операцию, а такую, которая сразу изменит весь расклад сил. И, разумеется, бывший «музыкант» уже наметил для себя цель. Милятино. Калугово. Фомино. Треугольник, который пересекает гряда высот Зайцева гора. Там самые высокие точки во всей этой местности. Фомино Первое — 269,8. Фомино Второе — 275,6. Взять эту гряду холмов под свой контроль означало доминирование над всей территорией, прилегающей к Варшавскому шоссе и, в перспективе, устойчивое соединение как с 50-й, так и с 10-й советскими армиями.

«Вот он — ключ к успеху! Значит, надо сделать все, чтобы овладеть этим местом. Первым делом выяснить систему немецкой обороны вокруг этой высоты. А расчистить путь от немцев, подобравшись к ним с тыла, — это уже дело второе», — рассуждал попаданец. Чем и собирался заняться, поставив себе цель проложить коридор для прорыва советских войск через Варшавское шоссе с опорой на эту высоту прямо к станции Вертерхово на помощь полку Жабо и партизанам.

Он знал из своей прошлой истории, что попытка прорыва в этом месте обязательно будет в апреле. А здесь, может, и в конце марта начнется решительное наступление. Все-таки усилия Угрюмова по изменению ситуации уже давали какие-то плоды. Значит, надо подготовить все так, чтобы атака стала успешной для советских войск. Чтобы немцы не успели подорвать плотину Милятинского водохранилища.

А если советская атака будет успешной, и красноармейцы не понесут тех ужасных потерь в десятки тысяч погибших, которые были в тот раз, когда пытались штурмовать эти высоты в лоб, то вся немецкая группировка между Юхновым и железной дорогой от Вязьмы на Брянск окажется отрезанной от основных сил группы армий «Центр». И если немцы вовремя не отступят, то попадут в котел.

Потому путь разведгруппы Ловца лежал в ту сторону. Разведчикам предстояло пройти по болотам на юго-запад, чтобы выйти в район между Милятино и Калугово, где и находилась та самая злополучная Заячья гора. К востоку от Дубровни шли бои, потому маршрут приходилось прокладывать в обход, западнее. Но через Акулово путь получался неблизкий. Только туда от урочища Невинская дача, где Казанкин недавно расположил свой полевой КП, нужно по лесам и болотам преодолеть километров семь. А потом еще километров двадцать до цели со всеми петлями по лесу.

После обеда Ловец, заставив себя немного поспать, поднялся с нар, чувствуя, что поспал все-таки недостаточно. Может быть, еще часа полтора. Не больше. Голова была тяжелой, но ясной. Такое состояние он знал по прошлым рейдам: когда усталость накапливается, но тело уже научилось не обращать на нее внимания, переходя в какой-то особый, боевой режим. Вокруг в землянках и у костров под еловыми лапами спали его бойцы. Кто-то похрапывал, кто-то ворочался во сне, кто-то лежал неподвижно, как убитый. Он никого не будил, понимая, что люди в отряде сильно устали. Потому и решил произвести разведку малой группой, чтобы дать остальным возможность отдохнуть.