Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 54

— Сначала, полагаю, к нам придут те, кто находится на грани отчаяния. Какая им разница, ставить на лошадь — или вкладываться в акции? Только с той разницей, что здесь прибыль будет обязательно. Потом пойдет основная масса… кто-то все равно не соблазнится. Кому-то придется отказать, у меня и списки есть.

— Отказать?

Концепция «отказа от денег» для этих людей была дикостью. Чем-то невероятным.

— Да, господа, — жестко произнесла Варя. — отказать, потому что для нас важно не только взять деньги, но и вовремя с ними уйти. Понимаете?

А вот это было понятно. Есть люди, у которых и правда, лучше не красть. И если леди Барбара о них знает…

— Леди, а сколько это все должно занять времени?

— Вы куда-то торопитесь, мистер Берри?

— Нет. Просто… знать хоть примерно?

— Рассчитывайте, что в Париже вы пробудете полтора года, мистер Берри. Да-да, и привыкайте. Теперь вы — американец. Если вы согласны.

— А если нет?

Варя фыркнула, глядя в упор на Джорджа Кастро.

— Если вы не согласны, можете в любой момент выйти отсюда — и идти на все четыре стороны.

— И вы меня не убьете, леди?

— За что? — удивление Вари было неподдельным.

— Ну, я могу…

— Ага. Выйти отсюда и попробовать проделать все самостоятельно?

— Ну… нет. Но рассказать обо всем…

Варя рассмеялась. Хмурых взглядов остальных мужчин, направленных на Джорджа, она даже и не заметила. Или сделала вид, что их нет.

Хотя… если бы Джордж сделал хоть шаг к двери… его бы заткнули здесь и сейчас. Прохвосты уже оценили предложенную аферу, и не собирались от нее отказываться.

— Да на здоровье! Только — кому? Во дворец пойдете, или как? Королю в ноги кинетесь? Хотите, прикажу, чтобы вас до Версаля довезли?

Джордж почувствовал себя идиотом.

Ну… допустим.

Выйдет он сейчас и пойдет. И даже заорет. И даже в газету придет и все расскажет.

И что?

Вот кто его там послушает? И даже если послушают, если поймут, о чем идет речь, если поверят, что уж вовсе невероятно, Барбара просто поменяет название компании. Или город. Или страну. И проделает все то же самое. А вот он останется ни с чем.

— Ну…

— Я правильно понимаю, что идти вы уже передумали?

Джордж кивнул.

Варя ослепительно улыбнулась.

— Вот и отлично. Тогда будем репетировать ваши роли! Хорошо репетировать! Душевно! Чтобы вы не играли, а жили… читайте рассказы, читайте… вы себя видите их героями?

Видели.

В каждом мужчине живет золотоискатель, даже если обстоятельства не способствуют. Но отправиться на поиски приключений… о, это — всегда!

— Вам принесут костюмы, и вы в них будете ходить дома. Тренироваться, чтобы вы чувствовали себя в них спокойно и уверено. А потом…

— А потом, леди? Когда игра в Париже будет закончена?

Варя хохотнула вовсе уж неприятно.

— Потом будет Америка, господа!

— Америка?

— Почему нет? Она большая. Вашингтон, Нью-Йорк, возможно, Канада… денег у нас хватит! Выберем подходящий город и начнем готовиться, точно так же…

Мужчины переглянулись.

А вот эта перспектива еще больше грела душу.

— Но почему не Англия? Не Италия, к примеру?

— Слишком близко. И слухи разойдутся быстро, — пожала плечами Варя. — Америка далеко, пока там сообразят, как и что, мы сможем снять сливочки.

— Российская Империя?

Варя закатила глаза.

— Господа, вы мне предлагаете в Российской Империи, которой и принадлежит Аляска, продавать эти акции? В Тайной Канцелярии шутить не любят, уж поверьте.

Баронет аж поперхнулся. Не сообразил, простите.

— Вот поэтому мы с вами все еще сто раз проговорим, отрепетируем, поэтому нужна тщательная подготовка, — как ни в чем не бывало произнесла Варя. — Господа, последний шанс? Да или нет?

Отказавшихся и воздержавшихся не нашлось. Слишком заманчивой была перспектива.

— Когда начинаем? — хрипло спросил Брайан.

— Думаю, полтора — два месяца нам хватит. И прыгнем.

Начать пришлось чуточку раньше, и в этом была Варина вина. Увы. Всего не предусмотришь.

Первое октября 1787 года для Александра Суворова началось вполне обыденно.

Подъем, зарядка, купание в море, простой завтрак — солдатская каша. К излишествам генерал старался себя не приучать.

Вареньке много чего требовалось, а ему — что?

Был бы мундир чист, да сапоги блестели!

И — в церковь.

Сегодня Покров, как пропустить?

Служба шла полным ходом. Александр стоял в первых рядах, крестился, когда положено, отбивал поклоны…

На сердце было тяжко.

Сколь ни тверди себе, что все образуется, что успокоится… нет, не получается никак.

Нет-нет, да и нахлынет, как мирились они с Варенькой перед образами, как клялась ему в верности жена, как золотил солнечный свет кончики ее длинных ресниц…

Почему так получается?

Живут же люди, и не хуже других? И не в разнице в возрасте дело, знает он не одну такую семью, и живут себе ладком и рядком, и детей нарожали… может, Варя просто его не любила никогда?

Он-то любил, а Варвара?

Просто вышла замуж по указке родителей?

Суворов недовольно нахмурился и постарался вернуться мыслями к службе, к молитве!

Довольно!

Было уж — так и прошло, чего теперь вспоминать? Не сложится…

Наташенька вот, у него есть, и то радость. Его дочка, его Суворочка!

И воспитательница ее пишет… тоже хорошая девушка. Эх, почему он не мог себе такую найти? Зачем отца послушал?

Был бы сейчас счастлив, были б у Наташеньки братик или сестричка… эххх…

— Генерал, турки.

Суворов повернулся к гонцу.

— Что, где⁈

— Высадились на косе и начали окапываться, — вестовой смотрел преданными глазами, тянулся перед начальством.

— Сколько их там?

— Человек пятьсот, — разговор шел тихо-тихо, чтобы не мешать батюшке, но все равно кто-то слышал, косился…

Александр наконец вспомнил его имя.

— А сколько кораблей, Петруша? Стоят или еще народишко высаживают?

Получив ответы, Александр задумался ненадолго, а потом махнул рукой.

— Дай службу достоять. Потом займемся супостатом, как весь вылезет.

— Ваше…

— Чшшшш! Куда мы без Божьей помощи? Вот и не мешай!

И Суворов решительно вернулся обратно.

Господи, помоги, а?

Вот сейчас эти нехристи у меня за все и получат. И за меня, и за Вареньку, и за… а, просто — за все! Вперед своего визга в Турцию побегут! И сами запомнят, и внукам закажут к русским лезть, конечно, у кого внуки будут!

И генерал-аншеф размашисто перекрестился.

Народ смотрел и успокаивался.

Ежели так-то…

Было б что серьезное или срочное, точно б генерал побежал врага бить! Крикнул бы войскам, а он — молится?

То-то же!

Ну, и мы помолимся! Авось, от всех-то Господь не отмахнется?

Помоги, Господи, сберечь от супостатов землю русскую, православную! Помоги! А мы уж и сами постараемся!

Понятно, просто так Суворов не ждал бы. Но… но основная-то волна пока еще на кораблях! Допустим, авангард он разгромит и в море опрокинет, это несложно! Но надо нанести туркам хорошее, убедительное поражение, чтобы они сюда вдругорядь не полезли.

А для этого придется чуток подождать.

— Ваша светлость! Укрепления копают!

— Пусть копают, там и похороним.

Турки высаживались.

— Ваша светлость, закрепятся!

— Не успеют. Не мешай литургию слушать, что за народ такой непонятливый!

Вестовые докладывали, что их около пяти тысяч, много… и Александр ушам своим не поверил!

Корабли османов, высадив людей, развернулись — и стали уходить! Выстраиваться в линию вдоль берега. Будут поддерживать своих огнем. Плохо, но не все потеряно!

Господи, спасибо тебе, не зря молились, услышал ты детей своих!

Впрочем… в полдень турки на штурм не пошли. У них тоже была молитва.