Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 5

Я поднялся на третий этаж пешком, потому что лифта в таких местах никогда не было, и пошёл по коридору в поисках нужного номера. Внутри отельчик тоже не подкачал: потёртый ковёр и стены, уже лет десять требующие покраски. Ага, вот и то, что надо, триста семнадцатый. Я постучал, дождался «Войдите» и открыл дверь.

Агентов было двое. Оба белые, конечно же, сейчас чёрным можно устроиться только уборщиком, наверное. Или сантехником, если сильно повезёт. Лет по сорок. В меру упитанные и гладко выбритые. Стрижка короткая, только у одного волосы зачёсаны назад, а второй с ёжиком.

— Мистер Морган? — спросил тот, что с чубом, встал, и пошёл мне навстречу.

— Он самый, — кивнул я, снял шляпу и поискал глазами, куда её можно приткнуть. Не нашёл ничего лучше журнального столика, и оставил её там.

— Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, — показал на стул коротко стриженый. — Разрешите представиться: мы федеральные агенты Майерс и Диксон.

И они вместе с чубатым кивнули, почти одновременно.

— Видите ли, мистер Морган, вы рассматриваетесь в качестве подрядчика в государственном проекте, — продолжил первый, в то время как ёжик начал что-то писать в блокнот.

— Да, мне предложил работу мистер Колдфилд, исходя из сведений о моей квалификации.

— Вы сами должны понять, мистер Морган, сейчас идёт война. И Соединённые Штаты не могут допустить к участию в проекте, потенциально связанном с обороной, непроверенных лиц, — почти извиняясь, начал плести словесные кружева тот, что с волосами. — Кстати, не хотите ли кофе?

Я покосился на кофейник, в который налили коричневой жижи, и покачал головой:

— Спасибо, мистер…

— Майерс.

— Да, благодарю вас. Пока откажусь.

Двое из ларца начали морочить мне голову медленно и уверенно. Вопросы сыпались без перерыва, темы смешивались, сведения уточнялись в самый неожиданный момент. Их интересовала учёба в школе и начало карьеры, путешествия по миру и причина переезда в Штаты. Один раз я взбрыкнул, когда Диксон назвал меня британцем.

— Извините, но я не британец. Шотландец. Это разные вещи. Вы, господа, наверное, не местные, но всё равно, попробуйте представить, что случится, если вы в пятницу вечером где-нибудь в Хьюстоне зайдёте в бар и назовёте местного парня янки. Так вот, у нас это чувство намного глубже. У нас англичане, — я это слово чуть не выплюнул, — в пабы не ходят.

— Прошу прощения, мистер Морган, обязательно учту, — повинился ёжик. — Давайте вернёмся к вашей поездке в Иран зимой сорок первого…

Что ни говори, а дело своё ребята знали. Специалисты. Хотя дёрнулся я только раз, когда речь зашла о совсем уж недавнем прошлом.

— Скажите, а ваш бизнес… Вы же купили готовый?

— Да. Потом переименовал. Сделка заключена официально, я могу предоставить документы.

— Мы знаем, господин Морган, — кивнул Майерс. — Просто у нас вопрос о средствах. Где вы взяли шесть тысяч триста долларов на покупку? Ваша предыдущая деятельность не давала вам возможности скопить такую сумму. Наследства вы не получали.

Он посмотрел мне в глаза, будто посылая мысль: давай, парень, признайся, ничего тебе за это не будет. Я провёл кончиком языка по верхней губе, потому что мне вдруг показалось, что она сильно пересохла.

— Это не мои деньги, — ответил я, чуть подождав. Но глаза не опустил, уставившись на Майерса самым честным из возможных взглядом.

— А чьи же? — удивился Диксон, перехватывая эстафету.

— Моего партнёра, мистера Нотча. Он вложил собственные средства, а потом передал бизнес под моё управление. Это законно, я знаю.

— Да, мистер Морган. Но где же сейчас ваш партнёр?

Купить готовый бизнес из серии «ремонт и вскрытие замков» в Альбукерке зимой сорок второго года оказалось довольно просто. Берёшь телефонный справочник и обзваниваешь по очереди. Не с третьей попытки, так с пятой найдёшь необходимое. Почему не Санта-Фе, который вроде как к нужному месту ближе? Просто там населения полторы калеки. А здесь чуть больше. Раза в три примерно.

Продавал своё дело сеньор Гонсалес. Не спрашивал его, по какой причине. Запросил этот деятель за контору с мастерской и тремя комнатками наверху семь тысяч. Я даже спросил, где находится станок из чистого золота, чтобы случайно не сдать его в металлолом. Да, можно было заплатить и без торга, но так не делает никто. Мексиканец выставил свою неподъёмную цену, я выкатил предложение в два раза меньше, вот, в итоге, и сошлись. Я дал бывшему владельцу неделю на переезд, а потом забыл о его существовании.

Жить над конторой я не собирался. Не понравились тесные комнатки и шум с улицы. Тем более, что совсем рядом один джентльмен сдавал в субаренду половину дома, которым владел какой-то трастовый фонд. Плата вполне пристойная, да и условия намного лучше.

Я нанял бухгалтера, секретаршу — и через неделю контора уже работала как надо. Бизнес знакомый, всякие хитрости по привлечению клиентуры действуют и здесь, конкуренция мизерная.

Миша начал сдавать. После годичного марафона его состояние стало быстро ухудшаться. Будто завершил дистанцию и сел прямо на траву, потому что силы кончились. Напарник всё больше засиживался на веранде, начал забывать самые простые вещи. Приступы следовали один за другим, а в себя после них он приходил всё дольше.

В итоге я нанял постоянную прислугу, чтобы за ним присматривали. Михаил даже не протестовал.

Потом я заметил, что он равнодушен к еде. Тарелки всё чаще оставались нетронутыми. Перестал интересоваться, чем его собираются кормить. И спал пугающе долго.

Правый глаз теперь уплыл вверх и в сторону, изо рта часто скатывалась тонкая струйка слюны. А потом Миша вдруг не смог самостоятельно ходить: правая нога перестала слушаться. Я услышал грохот из его половины дома, подбежал, и увидел Мишу лежащим у кровати.

— Нога… не моя… — стукнул он кулаком по полу. — Помоги встать.

Я поднял его — в последнее время это стало довольно-таки легко сделать, вес Михаила уверенно полз вниз. Хорошо, что не отпустил, потому что попытка шагнуть оказалась неуспешной.

Как-то он пропустил стадию тросточки и сразу перешёл на уровень кресла-каталки.

— Лёня, я скоро сдохну, на кой мне эти доктора? — протестовал он, когда я первый раз не послушал его и пригласил врача.

Впрочем, с медиком Миша был предельно вежливым, оставив ядовитые комментарии мне.

Местный специалист, доктор Коллинз, оказался грамотным и лишних иллюзий не питал.

— Исходя из динамики, жить господину Нотчу осталось немного, — прямо заявил он мне. — Двигательные нарушения только ухудшатся. Контроль функций будет утрачен. Потом опухоль доберётся до того участка в мозге, который отвечает за дыхание и работу сердца — и всё.

— Я понимаю. И мистер Нотч тоже. Меня интересует, где он сможет получить достойную медицинскую помощь. Нужна лучшая больница, специалисты которой сделают всё нужное.

— В Рочестере, Миннесота. Клиника братьев Майо. Но даже доставка туда такого пациента…

— Мистер Нотч достоин и большего. Спасибо за консультацию.

Проверку ФБР я прошёл. В конце концов, речь шла о слесаре, а не физике-ядерщике. Как только Майерс с Диксоном дали добро, Колдфилд связался со мной.

— Ну, Лео, поздравляю. Федералы не нашли в твоих грехах ничего такого, что помешало бы у нас работать, — весело сообщил он. — Готов подписать контракт?

— Конечно. Ник, с меня — ужин в «Антиквити». Даже не отказывайся.

— И не думал. С удовольствием встречусь.

Понятно, что одним ужином тут не ограничишься. Тупо предлагать откат в конверте не станешь, лучше обойтись серьёзным мужским подарком. Миссис Торнтон отправилась в писчебумажный магазин за «Паркером» с золотым пером, а я заехал в винный, где купил набор скотча. Не будет же настоящий шотландец угощать приятеля ирландским пойлом или, что ещё хуже, местным кукурузным самогоном. Продавец собрал в корзину несколько хороших бутылок. Я не стал спорить. Неплохой набор. От таких подарков только сумасшедшие отказываются.