Знамение - Шафак Нигиз Биннур - Страница 5

Улегшись на кровать, я свернулась калачиком, чувствуя на себе его взгляд, но поворачиваться к нему не стала. Вместо того я предпочла наблюдать за танцем теней на занавесках.

Эфкен взял одеяло и накрыл нас, затем лег чуть ближе ко мне. Я чувствовала тепло его кожи, жаркое дыхание и сверлящий взгляд. Мы долго молчали.

– Ты не против, что я делю с тобой постель? – наконец нарушил тишину Эфкен. Его голос оставался спокойным, и я не знала, какие эмоции он испытывает.

– Я сама тебя пригласила, – сухо ответила я.

Я вспомнила о том, как настойчиво его губы касались моих, и сжала холодное одеяло горячими ладонями.

– Значит, признаешь, что ты – ядовитая змея, которая заманила меня?

– Ты давил мне на жалость. – Вздохнула я.

– Хм… – Угрожающе хмыкнул Эфкен. Не успела я опомниться, как мужчина внезапно схватил меня за талию и притянул к себе. Моя спина коснулась его огненной груди. Я вновь вспомнила о поцелуе и решила, что эта поза не такая уж и странная. Наша близость меня изумляла, но я промолчала, хоть источаемый им яд медленно и убивал меня.

– Что ты делаешь? – тихо спросила я.

– Сплю.

– Хватит, – велела я, но мужчина продолжил обнимать меня. Я не понимала его истинных намерений. Когда наши губы соприкасались во время событий Асремана, мы были близки, как луна и солнце. Каждое его слово звучало нежно и успокаивающе. Сейчас же, когда мы лежали так близко, а мое сердце предательски громко стучало, происходящее казалось неправильным.

Я не знала, смогу ли уснуть в его теплых объятиях. В голове пульсировало.

Эфкен придвинулся ближе и положил ладонь мне на живот. Тепло его руки обжигало. Я попыталась повернуться к нему и вопрошающе посмотреть, но он прижал меня к себе еще крепче. В итоге я смогла лишь покоситься на него через плечо, но ничего не увидела, так как свет торшера не касался его лица.

Я решила отложить разговор о храме до лучших времен.

– Не понимаю, ты пытаешься меня унизить или, наоборот, хорошо ко мне относишься? – прошептала я.

Мужчина со вздохом приблизился к моему лицу. Кончики наших носов соприкоснулись. Я запаниковала и попыталась отодвинуться. В этот момент рука Эфкена скользнула выше по животу, коснулась груди и остановилась на моей шее. Он мягко обхватил ее, и я сглотнула.

– А сама как хочешь думать?

Эфкен жарко дышал мне в лицо, и от этого голова кружилась. Затем он успокаивающе сжал меня, а его рука опустилась мне на грудь.

– Я не пытаюсь тебя унизить, – ответил он, – не собираюсь вдаваться в подробности, но иногда я злюсь. На себя, на окружающих, на все вокруг. Но моя злость никогда не причинит тебе вреда.

– Ты странный.

– Ты тоже, – пробормотал Эфкен. Я нахмурилась. Он пристально на меня посмотрел, прежде чем продолжить: – Мне интересно, ты злишься на меня из-за поцелуя?

На душе скребли кошки: я боялась потерять Эфкена. Задумавшись над вопросом, я почувствовала, что мое молчание беспокоит его. Тогда он пытливо посмотрел на меня.

– Нет, – ответила я, не понимая, чувствую ли облегчение после признания или же, наоборот, стала сильнее переживать.

Глаза мужчины сверкнули. Я отвела взгляд, но Эфкен прижал меня к себе еще крепче. Я утопала в его объятиях, укрывалась в них от темноты.

– Прогоняй плохие мысли обо мне сегодня вечером, – попросил он, затем, чуть погодя, продолжил: – если у тебя есть хорошие воспоминания, думай о них. – Мужчина оперся подбородком о мое плечо. Грубая щетина колола кожу. – И спи со мной.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к дыханию Эфкена. Казалось, даже тьма, окружившая меня сейчас, была ярче, чем та, что клубилась внутри мужчины.

Сонливость накрыла внезапно, и я не сопротивлялась. Меня словно накрыло гигантской волной, и все огни вокруг погасли. Мне чудился звон клинков, доносящихся из прошлого.

Я видела поднятый в воздухе меч, направленный в небо острием, видела ржавчину на серебряной рукояти и стекающую из кончика клинка кровь. Волна отхлынула, и я оказалась одна посреди зеркальной комнаты, где на меня смотрели тысячи моих отражений.

Я будто сама находилась в одном из зеркал и являлась отражением.

Я вздрогнула, как от крика, и шагнула назад. Моя спина коснулась холодной поверхности, и я поняла, что наткнулась на одно из зеркал. Я содрогнулась от страха, оглянулась и увидела свое отражение. Десятки тысяч прочих «меня» тоже отшатнулись, и их рты открылись в крике. Меня трясло. Тысячи криков оглушали, сливаясь в один.

– Наконец-то мы встретились, – прозвучал мой голос. Я подпрыгнула и повернулась на него. Как я могла говорить, если не размыкала губ?

Я заметила, что одно из отражений не повторяет моих движений. Меня сковал ужас.

Отражение перешло в другое зеркало, ближе ко мне. Оно было похоже на меня и одновременно сильно отличалось, словно я воплощала воду, а оно – огонь. Будто оно – ад, а я – чистилище. Темные волнистые волосы обрамляли сердцевидное лицо, опускаясь к плечам и обнаженной груди. Змеи вместо кончиков волос терлись о ее кожу. Она подняла голову и посмотрела на меня. В горле застыл крик, но я нашла в себе смелось воззриться на нее в ответ.

Ее губы изогнулись в усмешке.

– Во так, смотри на меня, – велела она, – разве я похожа на то, что ты обычно видишь в отражении?

В тот самый миг нахлынуло воспоминание. В те темные мрачные дни, когда мне казалось, что я одинока, в глубине души я знала, что кто-то наблюдает за мной с трона, оплетенного колючими лозами.

Я знала о ее существовании, и вот так мы встретились впервые.

– Порой, когда какая-то часть тебя не нравится тебе, ты прячешь ее в темноте, – произнесла Медуза. Одна из змей скользнула по обнаженной груди и высунула раздвоенный язык. – Порой у тебя появляются новые раны, и ты хочешь, чтобы темнота стала гуще и скрыла их. Свет же становится злейшим врагом, знающим о твоих слабостях.

Она медленно протянула руку, и я перевела взгляд с ее вертикальных зрачков на нее.

– Я взываю к тебе из тьмы, в которой ты прячешь меня. Когда ты меня освободишь?

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– О, ты понимаешь, понимаешь.

Она прижала руку к зеркалу, и я заметила побелевшие костяшки пальцев. Кровавые глаза продолжали наблюдать за мной.

– Освободи меня. Как долго ты собираешься прятать меня во тьме?

Мне казалось, что я очутилась на колесе обозрения и кабинка остановилась в самом верху.

Воспоминания вернулись и взывали погрузиться в них. Я стояла на вершине колеса обозрения и смотрела на землю, где эти воспоминания разложили, как приданое невесты. Каждый раз, погружаясь в одно из них, я словно падала и разбивалась, кровь растекалась в стороны и стекала в ливневки. Затем я снова оказывалась на вершине, вся в крови, и вновь бросалась в пустоту. И так до последней алой капли.

– Освободи меня, – велел мой близнец в моем сознании. Она сильнее надавила на зеркало. Тогда все мои отражения повернулись ко мне, и я воззрилась на нее.

– Освободи меня, – повторила она. Отражение напоминало дьявола. Казалось, что вокруг нее все вот-вот воспламенится, и она, объятая огнем, ринется на врата рая, чтобы их уничтожить. Я заметила, что ее вертикальные зрачки стали еще уже, и вздрогнула. Она прижала палец к зеркалу, и кровь медленно начала сочиться вниз по поверхности.

– Освободи меня.

Белки ее глаз полностью покраснели, а зрачок превратился в узкую линию. Я прислонилась спиной к зеркалу позади. Мне хотелось кричать от страха, но голос пропал. Я обхватила горло, но не смогла издать ни звука. Тогда она с силой ударила ладонью по зеркалу, и то треснуло в нескольких местах. Щели быстро расползлись, и осколки зеркала полетели в меня, изранив кожу. Наконец мой крик вырвался из горла.

Я почувствовала, как сильные руки сдавили мои плечи и резко подняли в воздух. От ужаса я широко раскрыла глаза и увидела лицо прекрасного мужчины. Он стоял предо мной на коленях, словно ангел смерти, и его синие глаза беспокойно следили за мной. Раздвинув ноги, он расположился у самого моего живота, продолжая трясти меня за плечи. Я сглотнула, поморщившись, но мужчина не отпустил.