Стать хищной птицей - Брайан Кира - Страница 4

– Фамилия, имя, отчество? Где родился? Семья, прочие родственники. Ну и свое желание.

– Макаров Иван Семенович. Родился и проживал в Новокузнецке. Из родственников только мать. Отец умер два года назад. Хочу, чтобы убрали Анисимова Сергея Витальевича и он больше не донимал мою семью.

– Принято. – Чиж коротко кивнул и, размашисто стуча по клавиатуре, куда-то вбил данные. – Только запомни, что теперь твоя семья – мы. – Он поморщился на последних словах.

Деревянная лестница скрипнула, и вскоре на ней показался тот самый парень, который первым вступился за Щегла. Он потрепал рукой свои волосы и приветливо улыбнулся, усаживаясь на пол.

– Допросил уже его?

– Допросил, – буркнул Чиж, закрывая папку, в которую записал информацию.

– Отлично, а то мне тоже не терпелось с ним поболтать. – Сизый улыбнулся еще шире прежнего. – Как тебе вообще тут? Домик хоть и ветхий, но вполне себе уютный. А Птицы хоть и кусачие, но потом поймешь, что мы нормальные. Ты не бойся. На самом деле на первый взгляд всегда страшно, но потом привыкаешь.

– Да вроде неплохо. – Щегол пожал плечами без особого энтузиазма.

Самое главное, чтобы Анисимого убили. А страшно тут или нет, он перетерпит. В техникуме тоже сначала было страшно и неуютно. Под конец ничего не изменилось, конечно, но привыкнуть он к этому смог. И тут привыкнет.

– Здесь никто не должен знать твою личную информацию. Для всех ты только Щегол. Никаких имен, дат, мест. Так проще молчать, если тебя начнут пытать. – Чиж смотрел будто в самую глубь его души, отчего становилось еще неуютнее.

– Пытать? – Щегол поперхнулся на этих словах.

– А ты думал, что в детский лагерь попал? Тут тебе не шуточки.

– Но мы иногда балуемся и рассказываем друг другу истории из жизни, – Сизый попытался разрядить гнетущую атмосферу. – Когда освоишься, мы обязательно поболтаем. – Несмотря на осуждающий взгляд Чижа, он продолжил: – Сокол с Ласточкой этого не любят. Глухарь только слушает, а вот я, Чиж и Сорока постоянно болтаем. Правда, я до сих пор так и не разобрался, какие из рассказов Сороки правда, а какие вымысел.

– Хватит уже языком трепать! – грозно окрикнул его Чиж.

– Не обращай внимания. – Парень махнул рукой, словно слова Чижа ничего для него не значили. – Чиж у нас немного нудный, но это из-за того, что вечно сидит тут и строит из себя Игната.

– Кого? – не понял Щегол.

– Игнат Шелягин, – устало пояснил Чиж. – Образ, который мы создали, чтобы шерстить интернет. Не светить же своими именами и не привлекать лишнего внимания к Птицам?

– Да! – Сизый залился смехом. – Образ старого деда.

– Почему именно дед?

– Потому что старики могут не нарочно зайти туда, куда заходить не следует. – Чиж устало потер переносицу. – И ничего им за это не будет.

– Верно. – Сизый хлопнул Чижа по плечу. – А то этот урок уже пройден.

Чиж сбросил руку Сизого с плеча и недовольно фыркнул, отворачивая монитор от Щегла, чтобы тот ненароком ничего не увидел. Щегол особо и не собирался заглядываться на чужие секреты.

– Все нормально будет! Дай себе время, чтобы привыкнуть, а потом делай выводы. Вначале всегда тяжело.

– Ага. Тебе-то откуда знать? – Чиж поднялся из-за компьютера и прошелся по комнате.

– Спускаемся на ужин. – Снизу раздался голос самого старшего из Птиц – Глухаря.

Сизый тут же подскочил со своего места и как ребенок побежал вниз по лестнице. Неожиданно для Щегла, но Чиж подскочил вслед за ним и, усевшись на перила, поехал вниз по ним, опережая Сизого. Спускаясь по лестнице, они толкались и смеялись, и в итоге Чиж свалился на пол первого этажа и проиграл Сизому.

– Я снова выиграл, а ты снова лох. – Сизый довольно улыбнулся Чижу.

Щегол тоже спустился вниз и увидел, что все члены Гнезда уже равномерно распределились по гостиной. На небольшом столике стояло блюдо, где лежали куски пирога с картошкой, а все поочередно брали их. Диван поделили между собой Чиж и Сизый. Глухарь сидел в кресле и что-то читал, несмотря на галдеж вокруг него. Сокол, включив на магнитофоне какую-то кассету, оперся на подоконник. Ласточка заняла второе кресло, а Сорока кружила по комнате с куском пирога, так и намереваясь отбить место на диване. Щегол невольно улыбнулся, остановившись посреди лестницы.

– Что ты встал! – прикрикнул Сизый, размахивая рукой перед Щеглом. – Мы, между прочим, тебе место на диване заняли.

– Предатели! – Сорока села на спинку дивана и обиженно толкнула парней в спины. – А ты, – она ткнула пальцем в Щегла, – мошенник, нашел к кому подмазаться в первые минуты.

Сокол долго всматривался в новенького, который так и не решался взять свою порцию еды, а после сам захватил пирог и отнес Щеглу.

– Гнездо примет тебя только тогда, когда ты сам почувствуешь себя его частью. Это небыстрый путь, но ты сам его выбрал. – Он сдержанно улыбнулся, а после протянул еду Щеглу.

Он бежал. Бежал так быстро, будто если замедлится хоть на секунду, то тут же будет разорван дикими животными. Как только высокий забор оказался позади, мальчик со всех ног понесся к лесополосе, чтобы укрыться от нежелательных глаз тех, кто точно захочет вернуть его обратно. Голые ветки деревьев хлестали его по лицу, оставляя царапины, что безостановочно кровоточили. Несмотря на попытки мальчика прикрыть лицо руками, ветки все равно дотягивались до него. Следы на лице болели, но он не мог отвлекаться даже на них, потому что если остановится, то его найдут. Найдут и заставят вернуться.

Мальчик прикрыл глаза, чтобы спасти хотя бы их от беспощадных веток, и из-за этого не заметил корень клена, выпирающий из-под земли. От неожиданности он вскрикнул, но тут же закрыл рот рукой и, потеряв равновесие, покатился вниз с пригорка. Он прижал голову к коленям и изо всех сил надеялся, что его побег будет оправдан и его не вернут обратно. Когда мальчик ударился ногой обо что-то твердое, из глаз брызнули слезы, которые он мигом стряхнул прочь. Когда бесконтрольное падение завершилось, мальчик наконец-то осмелился открыть глаза.

Прямо перед ним открывался вид на огромную поляну, вдалеке виднелся большой и красивый дом. Даже отсюда он мог видеть, сколько там растет фруктов и овощей и какой там богатый скотный двор. Желудок предательски заныл, и мальчик согнулся пополам, чтобы хоть немного ослабить эту боль. Только от мыслей, какая там может быть вкусная еда и сколько всего он мог бы съесть, аппетит разыгрался с новой силой.

Рискнув быть пойманным хозяевами дома на воровстве, мальчик кинулся к высокому забору. Если бы не ноющая боль в ноге, то он пустился бы со всех ног к еде. Он не ел последние два дня, и именно это стало главной причиной его побега, не говоря уже о синяках, которыми было покрыто все тело. Железный забор переливался на солнце, и свет отражался прямо в лицо мальчика. Из-за забора выглядывала ветка яблони, на которой висело огромное красное яблоко – оно так и просилось, чтобы мальчик сорвал его и съел. Он уже давно представил, как откусывает сочную мякоть и его голод тут же исчезает. Желудок издал протяжный вой, и мальчик тут же сорвал яблоко. Дерево чуть наклонилось к нему, а после вернулось в прежнее состояние, слегка пошатываясь на ветру.

– Ты кто? – Из калитки вышел высокий парень с метлой в руках. – Филин! У нас воры.

Испугавшись, что его сейчас отправят обратно, мальчик со всех ног кинулся прочь, обратно в лесополосу, где его будет уже труднее схватить. Услышав за спиной топот ботинок, он быстро догадался, что подросток с метлой решил догнать его, чтобы сдать своим родителям. Из-за слабости и боли в ноге, которую он повредил, мальчика быстро поймали за ворот куртки. Он оставил попытки вырваться, чтобы нога перестала болеть и он смог с новыми силами дать отпор.