Старые леди и убийство в приёмной доктора - Шаркова Елена В. - Страница 3

А теперь я откладываю в сторону свои собственные мысли и становлюсь секретарём моей сестры. Итак, она начинает диктовать, и все последующие строки – это запись её слов.

Дорогая Пру!

Вот я произнесла эти два слова и остановилась, откинувшись в кресле. Совсем другое дело, когда можно диктовать, что в голову приходит, и не напрягать собственную руку, а эксплуатировать покорную сестру. Ив смеётся, но пишет, а я перестаю шутить и становлюсь серьёзной.

Прежде всего – очень надеюсь, что твоя простуда не опасна, что это и правда всего лишь простуда. Так и представляю тебя закутанную в тёплую розовую шаль и пьющую крепкий бульон, сваренный твоей новой девушкой. Умеет ли она готовить хороший бульон? Не у всех это получается. Пожалуйста, успокой меня, что ты не слишком сильно разболелась и что я не слишком… Ив настаивает – надо написать: мы не слишком тебя нагружаем.

Теперь по поводу твоего предупреждения. Готова ли я к тому, что в ходе расследования могут выясниться какие-то плохие вещи? Я готова. Абсолютно уверена, что доктор не убийца. Что бы там про него ни выяснилось, он не убийца, а это главное, вот почему надо его спасти.

Но продолжим о нашем деле. Сначала расскажу немного о самом докторе. Итак, Элберт Бердфорд. Ты видела его – не красавец, но очень симпатичный и приятный джентльмен. Стройный брюнет со строгим лицом и аккуратными усами. Ему тридцать пять, его жена лет на десять моложе, её зовут Элис, она как раз настоящая красавица, и у них несколько месяцев назад родился прелестный мальчик, Фредди. Я видела его несколько раз – чудесный здоровый ребёнок. Элис ведёт себя как типичная спутница жизни доктора – самоотверженная жена, самоотверженная мать, которая понимает, что у её мужа на первом плане всегда стоит его врачебный долг. Хотя он, безусловно, любит свою семью, предан ей, но ведь он врач, а значит, в любой момент дня и ночи его могут вызвать к роженице или умирающему, и придётся идти.

Живут они в маленьком коттедже за тем самым прудом с утками. Я сказала – маленьком, но на самом деле он не так уж и мал, просто в нём много места отведено практике доктора Бердфорда. Два отдельных входа – в приёмную и в частные помещения – с улицы, но сзади, разумеется, можно выйти во двор. Я там никогда не была – ни у доктора дома, ни на их заднем дворе. Пойми меня правильно – я очень симпатизирую доктору, очень его уважаю, и Элис мне нравится, и младенец тоже, но нельзя сказать, что мы дружим. Да и по возрасту мы не подходим для дружбы. Бердфорды дружат с Гринвудами – это милая семейная пара. Мистер Гринвуд – аптекарь, и у них с доктором всегда есть что обсудить.

Чуть не забыла: между двумя частями дома есть соединяющая их дверь. Это имеет значение, потом поймёшь.

Сама приёмная небольшая, прямоугольная – там стоят четыре стула, скорее кресла, не слишком удобные, по крайней мере для меня (твоей спине они тоже наверняка не понравились бы), но, как говорят, модные, и столик с журналами. Журналы, кстати, старые, я их все уже наизусть знаю, они там лежат месяцами, если не годами. Я даже думала подложить туда что-нибудь поновее, но забыла, а теперь не до того. В торце прямоугольника как раз та самая дверь, ведущая в частные помещения. Она обычно заперта.

В приёмной, разумеется, есть место для секретарши. Но в том-то всё и дело, что прежняя секретарша – мисс Эндрюс – уволилась, потому что собралась замуж. Это произошло буквально месяц назад. Новую секретаршу доктор ещё не нашёл. Вот так и получилось, что никаких свидетелей убийства не оказалось.

Но это я забегаю вперёд.

На всякий случай уточню, что мисс Эндрюс – молодая медсестра, очень весёлая, активная, проработала у нас тут года два, и у неё с самого начала был жених. Он работает в Лондоне в каком-то крупном банке. Никаких скандалов с мисс Эндрюс не было, все её любили, и, насколько я понимаю, она действительно вышла замуж. Прислала фотографию, мне Элис показывала. (Честно говоря, я сама у неё интересовалась, как там мисс Эндрюс, ты же знаешь, что я с детства обожаю уточнять у людей все детали и нюансы, даже если это не имеет для меня практического значения.) И после венчания они уехали в свадебное путешествие в Испанию. Кажется, в Испанию. Наверное, всё ещё там. Или уже вернулись в Лондон, потому что, естественно, мисс Эндрюс (бывшая мисс, а теперь миссис Стэн) будет жить с мужем в Лондоне.

Я подробно рассказываю об отсутствующей мисс Эндрюс, так как ты сказала, что необходимы все подробности. Я и сама понимаю: ты хочешь не только узнать о людях, но и почувствовать атмосферу. Может быть, какие-то подробности и не нужны, но лучше я расскажу лишнее, чем пропущу что-то нужное, правда?

«Придерживайтесь фактов, сэр», как говорил один из героев мистера Диккенса. Вот я и придерживаюсь.

Возвращаюсь к приёмной доктора. Из неё вход в кабинет, он довольно большой, там и стол доктора, и кушетка, и ширма, и шкафы с папками – нашими историями болезней, и полки с книгами. А из кабинета уже вход в операционную – она маленькая, но ведь доктор не проводит тут у нас настоящие операции. Так, знаешь, какие-то мелочи – вросший ноготь, скажем, или если надо рану зашить. На прошлой неделе мальчик Бриксов напоролся на гвоздь – вот доктор Бердфорд и зашивал рану. С чем-то серьёзным он отправляет пациентов в город. Но ты не подумай, если будет что-то срочное, доктор справится и здесь, он хороший специалист.

Описание приёмной важно, потому что, как ты помнишь, там-то и совершилось убийство. Я хочу, чтобы ты хорошо представляла себе это место.

Понимаешь, всё случившееся крайне загадочно, вот полиция и считает, что доктор виноват. Если доктор – нет никакой загадки. Им так проще. Не то чтобы я не доверяла полиции… а всё-таки не очень доверяю – в том смысле, что в последний раз у нас здесь убийство произошло ещё перед Великой войной, да и то в пьяной драке, и убийца сразу был всем известен. Хорошо, конечно, что наша деревня такая тихая и мирная, но у констебля Питерса просто нет должного опыта. Он хороший человек, добрый, спокойный, справедливый, однако никогда не имел дела с убийствами. Кроме того случая с пьяной дракой, конечно, но вряд ли этот опыт может сейчас ему пригодиться.

Хотя из соседнего Тримингтона на помощь констеблю Питерсу прибыл инспектор Редли. Говорят, он высокий красавец с интригующим шрамом на лице, рыжий, молодой и энергичный. Он-то наверняка опытнее нашего констебля Питерса, в городе убийства совершаются гораздо чаще, чем у нас. А с другой стороны, мы все ему тут чужие, он никого не знает, и доктора тоже не знает, вдруг решит свалить всё на него?

Как же я нервничаю, дорогая Пру. Но продолжим.

Убийство случилось в среду. Не знаю, насколько это важно – сообщить про среду, но сейчас я буду особенно тщательно следить за тем, чтобы вывалить на тебя все подробности, даже самые мелкие.

Утром к доктору должны были прийти четыре пациента: мистер Браун на девять часов, мистер Крайстер на девять тридцать, мисс Белл на десять и миссис Броу на пол-одиннадцатого.

Я продиктовала «должны были»? Звучит так, как будто кто-то не пришёл. Нет, они все пришли, все четверо. Расскажу о каждом по отдельности.

Начну с конца. Миссис Броу. Дженифер Броу. Дженифер с одним «н» – она не устаёт это подчёркивать. Всегда уточняет, что её имя пишется не так, как в этой неприятной пьесе «Дилемма доктора» мистера Шоу. (Не знаю, правда ли, но, говорят, именно после неё стало принято писать это имя с двумя «н».)

Миссис Броу за пятьдесят, она вдова, муж умер лет девять назад, оставил ей небольшое наследство, на эти деньги она и живёт. Не шикует, скорее экономит, но и не бедствует. Она не из тех, кто долго горюет, – не в том смысле, что снова собралась замуж, как раз нет, а… как сказать… она почувствовала себя свободной. Муж был намного её старше, ворчливый, злобный и глупый. Никто у нас его не любил, и сама миссис Броу вряд ли любила. Не понимаю, почему она вышла за такого отвратительного человека. После его смерти миссис Броу прямо наслаждается одиночеством. Это видно даже со стороны. Как же это объяснить… она стала не веселее, нет, совсем нет, но спокойнее, понимаешь? Раньше у неё был слегка забитый вид, а теперь держит себя с достоинством.