Черный Маг Императора 25 (СИ) - Герда Александр - Страница 10

Да и вообще… Я был доволен шуткой Красночерепа. Во всяком случае, тем эффектом, который она произвела на окружающих, включая самого Золотова. Идея с черепом была просто прекрасной. Наставник обещал нам, что будет забавно, и именно так произошло. Редкий урок по магии крови, который я буду покидать в прекрасном настроении.

— На сегодня достаточно, — сказал Елисей Родионович, как только прозвенел звонок. — Пузырьки с реагентом и вашей кровью разрешаю забрать с собой. Через час реагент полностью растворит ее, но желающие могут утилизировать содержимое раньше.

Один за другим ребята потянулись к выходу. Обычно я покидал класс Золотова одним из первых, но сегодня был как раз такой случай, когда мне специально хотелось задержаться и подольше понаблюдать за его растерянной физиономией. Такие моменты случаются слишком редко, чтобы разбрасываться ими впустую.

Все то время, пока я был в кабинете, наставник подозрительно смотрел на меня и, честно говоря, его взгляд мне не нравился. Он был слишком злобным. Как будто я нанес ему личную обиду. Честно говоря, это меня сбило с толку. Что-то здесь было не так.

Едва я вышел в шумный коридор, как сразу же прервал Градовского. Призрак уже несколько минут рассказывал мне о том, как сильно ему понравился этот урок, и отправил обратно в кабинет. При этом приказав ему следить за Золотовым до позднего вечера. Интуиция редко подводила меня и сейчас я был уверен в том, что именно так и нужно сделать.

Конечно, все это могло быть просто моими нелепыми и ничем не обоснованными страхами. Почему нет? Елисея Родионовича я терпеть не мог, он меня тоже. Одного этого факта было достаточно, чтобы подозревать его в каком-то злом умысле против меня. Тем более, что в его руках оказались частицы моей крови.

Ладно бы только блюдце, из которого мы перелили реагент в пузырьки, но ведь у Золотова остались и иглы, которыми он колол нам пальцы. Пусть совсем малая частичка крови, но она могла остаться на игле. Кто знает, что может сделать с этим мастер по магии крови?

Правда, я не очень понимал, с чего бы ему вредить мне настолько сильно. Не потому же, что я ему просто не нравился? Ерунда какая-то. Вроде бы так. Но с другой стороны… Вся эта странная суета с моим пузырьком… Да и с иглой, по-моему, он возился чуть дольше.

— Не хочу нагнетать, но мысль отправить этого зеленоголового обормота следить за Золотовым, была очень правильной, — высказал свое мнение Дориан. — Кровь — не водица и будет лучше убедиться, что ты паникуешь напрасно. Хотя… Поведение твоего преподавателя мне тоже показалось подозрительным.

— Думаешь, этот гад хочет мне навредить? — спросил я.

— Не знаю, мой мальчик, — честно ответил Мор. — Быть может, он просто был удивлен такой реакцией реагента. Пока на твоем месте я бы считал именно так. Думать о том, что весь этот урок и представление с реагентом было задумано только лишь для того, чтобы заполучить твою кровь, слишком преждевременно. Пока я уверен лишь в одном.

— В чем это? — тут же спросил я.

— В том, что твой Красночереп впервые за все время сделал хоть что-то полезное, — ответил мой друг.

На мой взгляд это был очень спорный вопрос. Живой артефакт уже принес мне немало пользы, как своими действиями, так и советами. Но вот то, что сегодня он испортил мою кровь и мне не стоит опасаться никакой иглы, на которой могли остаться ее частицы, было просто здорово. Здесь Дориан был абсолютно прав.

Успокоив себя этой мыслью, вскоре я перестал беспокоиться насчет Золотова. Тем более, что за ним наблюдает Градовский, который должен дать вечером мне отчет о действиях Елисея Родионовича. Несмотря на свои опасения, я надеялся, что они окажутся напрасными. Все это могло оказаться просто обычным уроком.

К вечеру я и вовсе уже позабыл об этом. Вспомнил лишь когда Лешка за ужином спросил у меня, что такого я учудил на уроке по магии крови, о чем говорит вся школа? Я не стал ничего придумывать и рассказал Нарышкину все как есть.

— Здорово! — рассмеялся он. — Я бы тоже хотел посмотреть на самодовольную физиономию Золотова, когда он увидел твой череп в пузырьке. Хотя, думаю, что ты зря его в чем-то подозреваешь. Он, конечно, тот еще засранец, но зачем ему твоя кровь?

— Будем считать, что я параноик, — сказал я. — А еще я терпеть не могу, когда в меня тычут серебряными иголками.

— Это да, — хохотнул Нарышкин. — Я бы на твоем месте вообще на него за это докладную написал Орлову, что он садюга каких мало. Прямо маньяк, честное слово.

К концу ужина я и сам уже начал думать, что несколько перегнул со своими подозрениями, но явившийся к одиннадцати вечера Градовский, развеял мои сомнения.

Петр Карлович доложил, что после окончания всех уроков Золотов начал приводить в порядок серебряные иглы и очищать их. Блюдца он тоже очистил специальным раствором, а затем достал новые пузырьки и разложил все по шкатулкам, приготовив их к новому использованию. Все бы хорошо, если бы не один момент…

Мою иглу Золотов чистить не стал и блюдце тоже не вымыл после реагента. Все это он сложил обратно в шкатулку, которую поставил отдельно от остальных. Своих действий он при этом не комментировал, поэтому дополнительных подробностей мой призрачный помощник сообщить не мог.

Однако мне и этого вполне хватило, чтобы я вновь вспомнил о Красночерепе, а мое сердце забилось сильнее. В голове тут же появилось воспоминание из прошлого и картина первого урока по магии крови, когда Золотов кивнул Шуйскому. Неужели я оказался прав насчет него? Если так, то нужно срочно думать, зачем ему это все понадобилось?

— Например, чтобы причинить тебе вред перед турниром, — сказал Дориан. — Это если наши с тобой предположения окажутся верны и там будет Шуйский. Впрочем, может быть, твой Мишка и ни при чем. Учитывая, что раньше он работал в «Тирличе»…

— Вот гад! — выдохнул я и уселся на кровати. — Нужно сказать Голицыну об этом. Пусть спросит у этого придурка, зачем ему понадобилась игла с моей кровью!

— Скажи обязательно, — хмыкнул Мор. — И о том, откуда ты об этом узнал, тоже скажи. Успокойся, Макс, что за нервы? Твой Красночереп сказал тебе, что он испортил твою кровь, и навредить тебе не удастся. Вдруг Елисей Родионович оставил ее просто, чтобы изучить на досуге? Все-таки он ученый, а твой случай уникальный. Есть над чем поработать.

— Что-то я сильно сомневаюсь… — сказал я, успокаиваясь понемногу. — Все равно скажу Дракону. Во всяком случае, о том, что мне этот тип кажется подозрительным. Пусть проверит его на всякий случай.

Перед сном я дал поручение Петру Карловичу вновь отправляться к Золотову и не спускать с него глаз до конца недели. Подслушивать все его звонки, вынюхивать, выискивать и вообще обращать внимание на все подозрительные моменты. Все это могло оказаться напрасной тратой времени, но также могло принести пользу. Время покажет.

Получив ответственное задание, Градовский пообещал провести слежку в лучшем виде и энергично взялся за дело, покинув мою комнату со скоростью звездной кометы. Я же еще немного покрутился и заснул. Последнее, что я помню перед сном — это привычное покалывание на груди. Одно, а сразу следом за ним еще одно. Красночереп взял свою долю. Ровно две капли, как и обещал.

На следующий день Голицын позвонил мне сам, чтобы сообщить о времени моей поездки в Москву. В воскресенье за мной пришлют вертолет, а в понедельник меня будет ждать Романов. Вот, собственно, и все. На сколько затянется моя поездка, Василий Юрьевич не сказал, а про Золотова я решил рассказать ему при личной встрече.

Это означало, что в субботу меня ждет Чертков и, возможно, поездка в Берестянку. Мне уже давно хотелось осмотреть окрестности, и я надеялся, что в этот раз все получится. Если только Александр Григорьевич не начнет меня учить второй половине некросимволов из четвертой дюжины.

В любом случае, это была отличная новость! Я терпеть не мог, когда был вынужден пропускать занятия со своим наставником. Даже если мы занимались какими-нибудь вещами вроде скучных экзаменов и изучения некросимволов, это все равно было здорово. Чертков был одним из тех редких людей, с которым никогда не было скучно, и в любой момент можно было узнать что-то новенькое.