Небесная лагуна (СИ) - Князев Олег Юрьевич - Страница 35

- От-от-от-крой-крой-крой-те-те-те гла-гла-гла-за-за-за!

И ещё много других звуков, описать которые Корсаков и впоследствии бы не смог. Целый океан звуков плескался в его голове.

Вслед за звуками пришли и ощущения. Ощущения эти были мерзкими, как слизни. Запахи тошнотворными, прикосновения противно влажными. Корсакова передёрнуло.

Свет.

Корсаков открыл глаза, но тут же сощурился.

- Он открыл глаза! - женский голос, кажется знакомый.

- Приходит в себя, - облегчённо вздохнул голос Сиволапова.

- Пульс стабильный, в норме.

Корсаков вновь открыл глаза, прикрываясь одновременно от света ладонью. Это яркая лампа во весь свой десяток глаз светила на него. Корсаков лежал на больничной кушетке в комнате с кафельными стенами. Корсаков узнал процедурный кабинет. Вокруг него стояли, улыбаясь, люди в белых халатах. Слева - Сиволапов, справа - две женщины, одна кудрявая, а вторая просто молодая.

- Как вы себя чувствуете? - поинтересовался Сиволапов.

- Могло быть и лучше! - просипел Корсаков, едва узнавая свой голос.

- А могло быть и хуже! - обрадовала кудрявая.

- Спасибо!

- Не за что!

Корсаков, опершись на руку, приподнялся.

- Где я?

- Где и положено. В больнице.

- Почему положено? - Корсаков встряхнул головой. - Ах, да! Я ведь и ехал в больницу, но, кажется, заснул.

- Откуда ехали?

- Мы...неважно!

- Арсений Павлович, - нежно взяв Корсакова за плечо, проговорил Сиволапов, - вы ниоткуда не ехали. Вы помещены в отделение нашей больницы и находитесь на излечении.

Корсаков поглядел на врача в недоумении.

- Хотелось бы предложить вам отдохнуть, но боюсь, спать вам сейчас не придётся. Пришлось вколоть вам... хорошее лекарство. Но Валечка сейчас проводит вас в вашу палату и посидит с вами. Поговорит. Хорошо?

Корсаков тем временем оглядел себя с головы до ног и обнаружил, что одет он в больничную пижаму, ноги голые, а тапочки стоят возле кушетки, что, по-видимому, должно было означать, что сюда он пришёл своим ходом.

- А где моя одежда?

- Не беспокойтесь! Она в гардеробе.

- Можно мне принести её? Мне нужно спешить. - Корсаков сполз с кушетки и влез ногами в тапочки. - Я только возьму кое-что из своей палаты.

- Ну, что вы! Куда вы собрались на ночь глядя? - проявила инициативу кудрявая Валечка, и с неженской силою ухватила Корсакова за талию, увлекая к дверям. - Сейчас пойдём в палату, почитаем что-нибудь, поговорим.

- Ничего не понимаю! - стал выдираться Корсаков из цепких объятий медсестры. - Что значит, почитаем! Я же говорю, мне нужно спешить. - И, уже обернувшись к Сиволапову, сказал:

- Мне нужно срочно идти.

- Арсений Павлович! - скрестив руки на груди, сказал Сиволапов. - Правила больничного распорядка для всех одинаковые. А срочно вам идти, на самом деле, не нужно никуда, это вам просто приснилось, что вам нужно куда-то идти. Ведь так?

- Что за чушь! - неуверенно возмутился Корсаков. - Вы что, меня за идиота принимаете?

Сиволапов знаком показал женщинам выйти. И когда дверь за ними закрылась, предложил Корсакову сесть, и сел сам.

- Итак, что же вас тревожит?

- Простите, сорвался!- Корсаков усмехнулся. - Подумал, будто вы, и правда, меня в сумасшедшие рядите. Но мне на самом деле нужно спешить. Меня там ждут Аркаша, Шура с Лёвой и ещё одна женщина. Я пришёл только забрать кое-какие бумаги.

- А кто эти Аркаша, Шура и...Лёва? - спросил Сиволапов.

- Как кто! - недоуменно уставился Корсаков. - Аркадий Лясин, что работает здесь, а Шура с Лёвой сбежали сегодня отсюда, после того как Лёлика убили...

Сиволапов изучающее смотрел на Корсакова и, казалось, не верил ни одному его слову. Корсакова пробрал жар.

- Почему вы так смотрите на меня?

- Нет-нет, ничего! Просто дело в том, что никакой Лясин у нас не работает, а "сбегать" отсюда пока что никто не пытался, да и делать это просто глупо. Здесь лечатся, Арсений Павлович, а не бегом занимаются.

- Что вы несёте?!

- Позвольте, я скажу! - подался вперёд Сиволапов и взял со столика папку. - Вот, смотрите!... Вы были доставлены в нашу больницу четыре дня назад на "скорой". "Скорую" вызвала ваша соседка Нина Афанасьевна, после того как обнаружила вас с признаками удушения газом в вашей квартире. Она имела свои ключи, поскольку сдавала вам это жильё, и это обстоятельство спасло вам жизнь. Она оказалась в нужное время в нужном месте.

- Что за бред вы несёте. Я пришёл сюда сам, своими ногами. Аркаша устроил меня сюда как больного...

- Ещё раз повторяю, никакой Аркаша у нас не работает. Привезла вас "скорая". Не верите мне, обратите своё внимание на запись, сделанную дежурным врачом. - Сиволапов подставил Корсакову под нос папку и ткнул пальцем.

- Хорошо! - усмехнулся Корсаков. - Если так, то отчего "скорая" привезла меня к вам, а не в больницу скорой помощи?

- Арсений Павлович! Неприятно напоминать вам, но вы ведь пытались покончить с собой. Газ, и... ещё ремень на люстре. Таких больных везут к нам.

- Вы что, хотите сказать, всё, что было со мной за эти дни, мне привиделось?

Сиволапов встал и стал прохаживаться по комнате, скрестив руки.

- Дело в том, что ваше сознание сейчас отчасти затуманено. В этом есть и наша вина, а точнее препаратов, которые вы принимали всё это время. Скажу вам только, что вы много спите, и ваша реальность, возможно, непредсказуемым образом, переплелась с вызванными препаратами галлюцинациями. Галлюцинации настолько реальны, что вы естественно принимаете их за реальность.

- Этого не может быть...!

- Может! - Сиволапов присел на подоконник. - Но могу вас обрадовать - вы на пути к выздоровлению.

- Хорошо, допустим! - кивнул Корсаков. - Но у меня были посетители?

- Да, к вам приходили коллеги и жена.

- Вот! - обрадовался Корсаков. - Коллеги приносили мне... кое-какие материалы по работе.

- Очевидно, они у вас в палате.

- Отлично! - Корсаков вскочил. - Разрешите мне пройти в палату?

- Да, конечно! - спокойно ответил Сиволапов. - Пойдёмте, я вас провожу.

Они вышли из процедурной и по тускло освещённому коридору проследовали к палате, в которой обитал Корсаков. В палате ничего не изменилось со времени ухода хозяина. Стол, решётки на окнах, тумбочка со странной надписью, на тумбочке утка. Только кровать заправлена. Корсаков вошёл, и первым делом бросился к столу. К счастью, бумаги были на месте, в мусорке, куда и бросил их Аркаша. Корсаков вытащил их и аккуратно сложил на столе.

- Так! А Лёлик? Он жив?

- К сожалению, этот больной позавчера скончался, - спокойно ответил Сиволапов.

- Отчего же?

- Сердце!

- Этого не может быть. И я знаю - его убили. А Шура и Лёва сбежали. А Лясин работает здесь. А вы мне врёте. Интересно, зачем? - Корсаков наступал на Сиволапова, но тот не сдвинулся с места. - А, может быть, вам заплатили, чтобы я оставался на месте, чтобы было легче меня достать?

- Вы знаете, у вас возникла, кажется, ещё одна мания. Да! Мания преследования. - Сиволапов на миг обернулся к дверям. - Сестра! Сюда с уколом жи...

Сиволапов не успел окончить фразы. Корсаков схватил первое попавшееся под руку - утку с тумбочки и, вложив всю силу в удар, громыхнул Сиволапова по макушке. Утка звонко крякнула о голову врача и, выскользнув из руки Корсакова, отлетела на пол, а следом за ней посреди комнаты растянулся и Сиволапов.

Корсаков, подскочив к дверям, прислушался. За дверями было тихо. По счастливой случайности, дежурная медсестра куда-то отлучилась с поста и не слышала зов Сиволапова. Убедившись, что никто не бежит на выручку поверженному, Корсаков начал действовать.

Первым делом он присел и нащупал пульс у лежащего. Пульс был слабый, но был. Потом Корсаков раздел безжизненно валяющегося Сиволапова и перетащил на кровать, заткнул ему рот бумажным кляпом и привязал руки свёрнутой простынёй к спинке кровати. Сбросил с себя больничную пижаму и облачился в костюм Сиволапова. Сгрёб со стола папки, черновики и свою историю болезни и, подойдя к дверям, выключил свет.