Небесная лагуна (СИ) - Князев Олег Юрьевич - Страница 1

Небесная лагуна

1. Что бывает, если муж очень занятой человек

В городе горела осень. Ярко, помпезно, нещадно сры­вая листья, шла она победительницей по паркам и скверам. Чёрные, пока бесснежные ночи едва освещались неоном минских проспектов. Смёрзшиеся морщины дорог шур­шали под шинами автомобилей, а утром расплывались в крошку, тянулись по сухому асфальту вслед за колёсами тёмным следом.

Из окон своей комнаты на эту осень, на блестящее на солнце золото, на чёрную ночь с призраками одиноких прохожих, смотрела женщина. Её звали Есения.

У Есении был муж. Удачливый бизнесмен, красивый, с примесью чего-то цыганского, брюнет - Шамилов Сергей Викторович. Дом, в котором жила Есения с ним, все эти бесконечные комнаты, окна с чёрной ночью пустынных улиц престижного района. Ореховая (не под орех, а орехо­вая) мебель, стулья, словно выкупленные у товарища Бен­дера. Телевизор в полстены со спутниковой антенной на крыше. Два охранника во дворе, садовник и... сама Есения, всё это была частная собственность Сергея Викторовича.

Однажды в доме Шамиловых случилась вечеринка. Ве­черинка была скучна и слишком официальна. Присутство­вали разного пошиба иностранцы, богатые клиенты, бан­киры, друзья Шамилова.

Есения играла роль гостеприимной хозяйки. Всем рос­кошно улыбалась, давала руку для поцелуя, поддерживала разговор. Тогда Шамилов познакомил её с Антоном.

- Дорогая, знакомься! Актёр больших и малых театров - Антон Корсаков. - Есения изобразила дежурную улыбку, протянула руку для поцелуя.

- Добрый вечер, мадам! - Антон склонился к руке, и, кажется, его поцелуй длился несколько дольше, чем того требовал этикет. Возможно, и нет, но Есении так показа­лось. Во всяком случае, она смутилась, и сердце отчего-то забилось быстрее. - Сергей Викторович, конечно, преуве­личивает мои заслуги перед театром...

- Да ладно уж скромничать!

- Мне очень приятно, господин Корсаков, - прогово­рила Есения, уже оправившись от смущения.

- О, нет! Только не для тебя, дорогая! Для тебя он про­сто Антон.

- Тогда я для вас просто Есения. - Корсаков кивнул, глядя ей в глаза.

Так они познакомились с Антоном.

С того дня Антон стал частым гостем в доме Шами­ловых. И как-то так получилось, что всё чаще оказывался с Есенией наедине. Шамилов, в силу своей занятости, не об­ратил внимания на частые визиты Антона. И зря. Вскоре Антон и Есения стали любовниками.

Чаще всего так случается, что мужчина и женщина, до того как стать любовниками, очень целомудренно позво­ляют себе встречи у всех на виду, дома, но стоит только им перейти черту, как они начинают бояться быть обнаружен­ными.

Антон перестал бывать у Шамиловых дома. У себя дома Антон свою возлюбленную принять не мог по той причине, что дома у него своего не было. Жил он уже де­сять лет в общежитии Театрального института, делил свою комнату с двумя студентами, а квартиру ему было пока снять не на что. Страх быть обнаруженными гнал любов­ников за город, в дешёвые гостиницы, на базы отдыха, где бы их никто не узнал, никто не заподозрил в чём-либо амо­ральном.

В одной из гостиниц им встретился Логинов. Ло­гинов был давним другом Ша­милова.

Антон как раз заполнял бланк у стойки администратора, когда, едва не снеся стойку, в фойе влетел Логинов в обнимку с двумя блондинками.

- Номер люкс, красотуля, и побыстрее! Нам не терпится. - Логинов не держался на ногах, и если бы не сопровождающие его девушки, он едва ли добрался бы до гостиницы, однако Антона и Есению он узнал.

- Опаньки! Антоша, кого я вижу! И Еська тут! Какими судьбами! - Тут, очевидно, до него неожиданно дошло, "какими судьбами". Он театрально прикрыл рот, потом уши и, наконец, глаза. - Моя твоя не видела, - он потряс перед Антоном пальцем, - и твоя моя не видела. О'кей? - Блондинки захохотали глупым смехом и поволокли Логинова вверх по лестнице, прихватив ключи от люкса.

Антон, неожиданно вспотевший, обернулся к Есении. На той не было лица.

- Попались!

- Ладно, поехали отсюда!

- Поздно! Логинов всё ему скажет.

- Не думаю, но всё равно пойдём. Не хотел бы я его ещё раз увидеть. - Антон взял женщину за локоть, увлекая на улицу.

- Так вы селиться будете? - кричал им вслед администратор, но Антон только махнул тому в ответ.

Конечно же, Логинов не был сплетником. Однако вскоре о встрече его с Корсаковым и Есенией стало известно всем, в том числе и Шамилову.

- Что ты там делала? - спросил как-то Шамилов, быстро войдя в комнату Есении.

- Где? - её вдруг забегавший взгляд не оставлял сомнений.

Пришла зима. Самая настоящая зима. Со снегом, с морозом, с чистотой белого декабря. Шамилов, казалось, забыл о происшествии в гостинице и не напоминал о нём Есении.

Антон долго не появлялся даже поблизости и вдруг прислал Есении записку через местного дворника:

"Встретимся завтра на Комаровке в 15.00. Я соскучился.

Антон".

Завтра, между прочим, это очень долго. Тем более, если не виделись целую неделю. Ровно в 15.00 Есения топталась на пороге рынка. День выдался довольно морозным, однако Есения не пряталась внутри здания, около получаса она простояла на сильном ветру в ожидании Антона.

- Привет! - он появился совсем не оттуда, откуда она его ждала.

- Привет! - и сомкнулись губы в поцелуе. И, кажется, совершенно плевать, что кто-нибудь увидит. Взялись за руки и побежали, со смехом влетели в подземный переход, отдышались, создавая целые облака пара. Скрипачка в подземке, совсем прилипшая к своей скрипке, обалдело глянула и заиграла "Эмануель". Антон и Есения услышали, засмеялись и руки сомкнули, и прижались телами, и закружились в танце.

Потом бежали по улице, смеялись над башнями - кукурузинами. Были много раз обруганы старушками, и, наконец, оказались где-то в подворотне.

- Где мы?

- Здесь друг мой живёт. Художник!

- Настоящий?

- Ещё какой! Зайдём?

- Конечно.

Зашли. Но хозяина дома не оказалось. Однако в мастерской всё же побывали.

- Давай здесь встречаться! - предложила Есения. - Здесь интересно.

- Давай здесь! - согласился Антон, сам имеющий в голове подобные планы. - Здесь спокойно. Шамилов здесь не бывает, а тем более Логинов. Мне Андрюша разрешил иногда приводить кого-нибудь.

- Ах, так! И как часто ты приводишь сюда кого-нибудь?

- Раз в месяц, может быть. Не чаще.

- Я тебя убью! - Есения, страшно скривив лицо, и растопырив руки, со стоном направилась к Антону. - Берегись меня, несчастный!

- Помилосердствуйте, барышня!

- Нет тебе пощады! - сомкнув руки на горле Антона, кричала Есения. - Только одно тебя спасёт!

- Готов на всё.

- Будешь меня любить в два раза сильнее.

- И в два раза чаще. Согласен.

После этого любовники прижались друг к другу и стали целоваться.

Встречи в мастерской стали частыми. Казалось, здесь нечего бояться и некого. С хозяином мастерской Есении никак не приходилось познакомиться. По словам Антона, он то сидел на рынке со своими картинами, то отправлялся в Полесье на поиски натуры, то вовсе исчезал неизвестно куда. Возможно, это была неправда, и Антон просто никому, даже своему близкому другу, не мог доверить тайну с именем - Есения.

И всё же Есения с ним познакомилась.

Однажды, не дозвонившись в треклятую общагу Театрального института, Есения отправилась на поиски своего возлюбленного напрямую к художнику. Антона в мастерской не оказалось. Дверь ей открыл небритый мужчина неопределённого возраста, с глазами Христа и с замученной шевелюрой.

- Сколько ж можно ждать? - воскликнул он, увидев пришедшую. - По-моему, ясно сказал - к девяти. А сейчас сколько? Вычту с тебя.