Кредо сиротинушки (СИ) - Номен Квинтус - Страница 5

И все это было мило и хорошо, но Саша твердо знал, что в войне побеждает тот, у кого промышленность мощнее — а вот с ней в России было не так весело, как ему хотелось. То есть совсем невесело: в России промышленных рабочих пока что — несмотря на все старания — было меньше миллиона, а у Германии таких рабочих было заметно больше четырех миллионов. И почти столько же — в Австро-Венгрии, а еще не стоило со счетов сбрасывать Италию с ее двумя с половиной миллионами работяг. Да, из итальянцев вояки получаются практически никакие, но вот работать они умеют, не зря же именно в Италии научились производить лучшие в Европе авиамоторы.

И у итальянцев уже было больше шести сотен довольно неплохих двухмоторных самолетов, которые свободно перетаскивали тонну «полезного груза» на восемьсот километров. Да, летали они пока что не особо быстро, у них скорость была в районе ста восьмидесяти, даже чуть поменьше — но достать их русские «Гаички» и «Лазоревки» даже с обновленными моторами не могли. А если итальянцы еще и за аэродинамику всерьез возьмутся, то они года через полтора смогут построить самолеты, с которыми и «Шершням» будет справиться непросто. Но хуже всего получится, если они лицензии на свои моторы передадут тем же немцам: вот моторостроение в Германии было поставлено крайне неплохо, и про аэродинамику немцы уже многое поняли. А еще, что было самым противным, они раньше большинства русских генералов сообразили, как лучше самолеты применять — а самолетов у них оказалось, к Сашиному удивлению, гораздо больше ожидаемого. По примерным прикидкам, даже больше двух тысяч штук, и это если считать только те, что по характеристикам приближались к русским «Лазоревкам». А Николай Николаевич, крайне желая резко производство самолетов нарастить (а их в России пока что только заводы Розанова изготавливали), сообщил Саше, что «германец каждый божий день делает по пять новых самолетов». Да, из этого самого и палок, но немцы решили, видимо, «взять количеством» — а подготовить «одноразовых пилотов» у них точно было из кого: все же образованной молодежи у них для такого дела хватало.

Да, из тряпичные самолетики те же «Шершни» сбивали без особого труда, но немцы придерживались простого принципа: «Ordnung muss sein». А Саша данный тезис интерпретировал все же немного иначе: не «порядок бьет класс», а «количество». Потому что в России к этим «Шершням» моторов пока выпускалось по десятку в месяц, и еще столько же могли отремонтировать капитально (причем мотор капремонту поддавался раза два от силы). А при рабочей нагрузке по пять, а то и по десять часов в сутки мотор «заканчивался» уже через неделю — и вот как раз через неделю войны в строю осталось всего два десятка этих очень нужных машин. И ситуация выглядела более чем печально, но тут очень удачно сработала давняя Сашина «заготовка» — и «мировое моторостроение» внезапно практически остановилось. По одной, и выглядящей на первых взгляд незначительной, причине.

В США работали две американских компании, которые выпускали свечи зажигания, а еще были три компании, которые принадлежали как раз Андрею. Но Андреевы — они там только свечи собирали из поставляемых из России деталей, а американские — они свечи производили с изоляторами из слюды — а такие для моторов авиационных не годились совершенно. В Европе «сборочных свечных заводиков» было штук семь (из которых три располагались в Германии), но и они занимались лишь сборкой этих незамысловатых изделий, а основной поток свечей шел как раз из России, и цены не свечи были совершенно демпинговыми, так что никто там даже не помышлял собственное производство налаживать. И тут, причем «совершенно внезапно», поток столь нужных для того, чтобы моторы работали, изделий мгновенно прекратился. Совсем прекратился — а по оценкам инженеров компании Розанова для того, чтобы просто воспроизвести не самые простые технологии изготовления керамических изоляторов из глинозема потребуется не менее полугода, причем при более чем изрядном финансировании. Понятно, что немецкое или австрийское правительство денег на это не пожалеют — но эти деньги придется изъять из других статей и без того очень напряженного бюджета. И прежде всего их придется изъять из бюджета военного…

Относительно источника денег у Саши все же состоялся спор с Андреем, которые решил, что «на свечи» немцы все же деньги извлекут из статей «мирных», и в первую очередь сократят расходы на гражданскую медицину и образование. Но Саша его доводы оспорил:

— Андрюш, бумажки они могут из любого кармана доставать, это как раз вообще неважно, откуда они формально считаться будут. Тут все проще: для изготовления необходимого оборудования немцам или австриякам придется дополнительными заказами загрузить заводы, которые сейчас клепают пушки и снаряды, а следовательно пушек и снарядов они приведут меньше. И меньше за них от правительства денег получат — и вот как раз в этом месте именно военные бюджеты и просядут.

— А ты частный капитал вообще не рассматриваешь? Он же может заказать нужное оборудование где-то за границей.

— За какой границей? В Европе все заняты производством оружия и боеприпасов, так что единственная свободная заграница — это США. Но тамошние компании, которые слюдяные свечи делают, и так неплохо живут: цены поднялись, расходы на производство не выросли, зачем им-то стараться? Автомобилям нынешним и такие свечи подходят. Европейский частник в США ничего заказать уже не может: их бумажки янки не принимают, понимают, что по результата войны они именно в бумагу превратятся, а все золото Тройственный Союз сейчас тратит на закупку нефти, своей-то у них нет. И частнику правительства этих стран золота просто не дадут. Так что остается только госзаказ — но тут тоже ситуация не самая простая, ведь разобраться в том, кто заказ может выполнить, а кто нет, очень непросто. Так что денежки пойдут из бюджета и пойдут в местные компании, но исключительно из бюджета военного. Другое дело, что правительства могут под шумок и социальные бюджеты сократить, но нам на это вообще плевать.

— Как бы нам не пришлось бюджеты такие сокращать…

— А мы их сокращать как раз не будем. По той простой причине, что нам их просто некуда сокращать: если мы, скажем. сократим финансирование строе или школ, то производить на эти деньги что-то другое все равно не получится. Учительницы наши, спасибо твоей Оле — девчонки с образованием прогимназии или простых школ плюс полугодовые учительские курсы, их к станку не поставить. А даже если бы и можно было поставить — зачем? Мы сейчас технически можем производить по сто пятьдесят тысяч карабинов в месяц, а делаем пятнадцать — и те на склады пока отправляются. Потому что нет солдат, которые из них стрелять умеют, нет! Их еще минимум полгода учить надо, но больше сотни тысяч умелых мы через полгода не получим — а поэтому нам и патронов хватает, и вообще все, что мы делаем, мы делаем с запасом. Не потому что мы ненужные вещи делаем, а потому что ими пока пользоваться людей не научили…

— Ну, тут ты, пожалуй, прав. И учительницы нам к следующему лету тысяч сто умелых рабочих подготовят.

— Опять нет: они подготовят тех, кого можно будет учить, чтобы они рабочими еще через год-другой стали, и это осознавать весьма грустно. Но выше головы нам не прыгнуть…

— Грустно. Но я вот что хоте тебе сказать: ты с ребятами из ИМТУ не поговоришь? Они вроде что-то интересное про самолеты придумали…

— У нас таких придумщиков знаешь сколько? Со всеми говорить…

— А это не придумщики. Там профессор Жуковский воздухоплавательный кружок организовал, и они под его руководством всякие разработки ведут. Я им денег на такое выделил, вот они ко мне и пришли, сказали, что вроде что-то интересное придумали. То есть самолет новый придумали — но я-то в них вообще ничего не понимаю! Посмотри, а? А то они говорят, что за довольно небольшие деньги они могут организовать массовое производство машины, а она — по их словам — куда как лучше твоей «Лазоревки». Ну, для применения в военных целях лучше…