Колыбельная для взрослой Девочки - Талант Таня - Страница 20

— А внутри себя смотрела?

Жила-была Девочка на собственной планете. Она там жила совсем одна и была чрезвычайно довольна этим фактом своей биографии.

На этой небольшой, но уютной планете у Девочки было все необходимое для жизни: интересные книги, любимая кружка, прямо по руке, и телефон для связи с окружающим миром. А еще у нее был плед в клеточку, теплые носочки и собственное море. Целыми днями Девочка читала книги, работала онлайн с помощью телефона, мечтала и смотрела на бескрайнее небо. А еще иногда принимала гостей. Редко, но все-таки впускала посторонних людей в собственный мир. Поила их чаем, отогревала пледом, показывала море и лечила разговорами по душам. Гости прилетали, были с Девочкой какое-то время, заряжали свои батарейки, рассказывали все новости и улетали обратно на свои планеты.

Девочка не любила, когда кто-то из гостей задерживался слишком долго. Ей казалось, что тогда она выпадает из привычного графика и перестает слышать свой внутренний голос. Да так оно и было, в общем-то, ей не казалось.

— Тебе здесь не скучно одной? Не грустно? Не страшно? — спрашивали Девочку гости.

— Нет, совсем даже наоборот! В моем мире очень тихо, тепло и безопасно, — отвечала Девочка. Она искренне не понимала, что плохого может случиться на ее планете.

— А что ты делаешь здесь одна целыми днями? — снова спрашивали Девочку любопытные гости. Все они жили по двое, по трое, а иногда и целыми толпами на своих планетах.

— О, у меня много дел! — говорила Девочка. — Я читаю книги, сочиняю истории, разговариваю с морем, мы с ним порой делимся самым сокровенным. Или делим напополам молчание. А иногда я просто сижу в тишине и слушаю.

— Что?

— Я слушаю, что говорит мое сердце.

— И что же оно говорит? — удивлялись гости.

— Оно говорит всегда разное, интересное и полезное. Например, чтобы я почаще слушала именно его. Оно желает мне счастья и всегда поддержит.

— А еще?

— А еще что среди людей ему сложно со мной разговаривать. У него очень слабый голосок, тихий-тихий. И когда все вокруг шумят, галдят и тараторят, ему сложно мне что-то рассказать.

— Так ты поэтому всегда сидишь одна на своей планете? — спросила как-то очень смышленая маленькая девочка, дочка одного из гостей.

— Да, а вы думали почему?

— Все вокруг думают, что ты сидишь одна и почти никогда ни с кем не разговариваешь, потому что ты не любишь людей, очень злая и тебе вообще никто не нужен.

— Правда? — изумилась Девочка и даже почувствовала, как в глазах появились две горячие слезинки. — А я ведь даже не подозревала.

— Да-да, все думают, что они тебе просто не нравятся. И ты считаешь себя самой умной и лучше всех.

— Ой-ой-ой, и что же теперь делать?

— Надо, наверное, объяснить всем про твое сердце и его тихий голос. Они поймут.

— Да, точно, так и сделаю! — сказала Девочка.

И с тех пор каждый раз, когда к ней прилетали гости, она сажала их напротив себя в мягкое кресло, смотрела в глаза и говорила:

— Милый, хороший мой человек. Я тебя очень люблю. Спасибо, что ты рядом и есть в моей жизни. Я всегда жду тебя в гости. Ты можешь прилетать в любое время: когда соскучишься или когда просто захочешь побыть рядом. Просто иногда мне нужно оставаться одной. Понимаешь, когда я одна, я могу услышать, что говорит мне мое сердце. У него очень тихий, едва различимый голос. И когда вокруг все шумят, смеются и кричат, мы с моим сердцем совершенно друг друга не слышим. Дело не в тебе, дело во мне, понимаешь?

Все, конечно, понимали и принимали. Гости прилетали на Девочкину планету повидаться, выпить чаю и поговорить о важном и пустяках с видом на море. А потом улетали на свои планеты, уважая личное пространство Девочки и зная такую ее особенность — просто иногда побыть со своим сердцем.

Жила-была Девочка…

И однажды, давным-давно, она совершила очень, нет, очень-очень-очень плохой поступок. Это ей так казалось, конечно. Кто-то, скорее всего, даже и не подумал бы записать этот поступок в категорию «Страх, ужас и пожизненный позор». Кто-то вообще совершает такое каждый день в перерыве между завтраком и обедом и не видит ничего предосудительного. Но Девочка видела. И жутко себя корила.

Она, конечно, прямо там сразу и повинилась, покаялась и попросила тысячу раз прощения. И ее даже простили, извинили: «Идите уже, гражданочка, занимайтесь своими делами» — и все такое.

Но Девочке этого было мало. Она же жуть что такое совершила. Позор, стыд и срам. И тогда эта Девочка совершила суд над собой любимой. Самосуд, получается. И приговорила себя к пожизненному заключению. Сиди, говорит, ты, милая, в клетке. Не знаю сколько, но долго. Может быть, даже всю свою, твою, ой, мою жизнь. И думай над своим поведением. И делай что-нибудь всю жизнь хорошее, чтобы вину свою, дорогуша, искупить. Полы мой с особенной тщательностью. Пироги пеки трехэтажные. Хорошей будь, в общем. И не жалуйся.

Отправилась Девочка в магазин и выбрала себе клетку самую крепкую и надежную. С замком амбарным в человеческий рост, и даже, может быть, больше. Рост-то у всех разный. Заказала эвакуатор (клетка тяжелая, будь здоров) и отвезла свое приобретение на гору. Чтобы наверняка. Вокруг горы — ров. На горе — темница. Вот туда она со своим скарбом и забралась. Разместилась и начала в клетке жить-поживать. Хорошая стала, жуть просто. Полы моет в темнице своей, пироги печет, на улицу нос не кажет. Нечего, мол, приличным арестантам по улицам шастать.

Однажды заплутал в ее краях дальних принц — статный, красивый, умный и порядочный. Я, говорит, Девочка, жениться на тебе хочу.

— Женись, — говорит Девочка, — только клетка — в приданое. Это ничего, что я в ней посижу?

— Да на здоровье, дело твое. Сиди сколько хочешь. Мне даже удобно. Не придется тебя по балам в двенадцать ночи разыскивать. И пироги я очень люблю.

Сыграли принц с Девочкой свадебку. Гости поначалу удивлялись, что у принцессы новоявленной платье уж больно экстравагантное. А потом привыкли: мода, видать, такая! Кто их разберет, принцесс этих. А со временем Девочка и сама забыла, что в клетке сидит. Да и ключ куда-то задевала да запамятовала. За что сидит, так и вовсе из головы вылетело.

Сидела та Девочка в клетке на горе, в темнице своей тридцать лет и три года. И однажды зашла к ней в гости то ли цыганка, то ли психолог — не разберешь.

— Ты чего сидишь, милая? Пойди погуляй, погодка-то какая хорошая. Или бал благотворительный устрой. Школы нам в деревне не хватает. Поработала б пошла. Чего ты все в клетке своей да в клетке. Она уж, поди, и проржавела вся вконец.

— А правда, чего это я? — подумала Девочка. И так ей захотелось на свободу, жуть просто! И школу захотелось, и балы, и дышать полной грудью горным воздухом, коего у них там в избытке было. В клетке-то особо по траве росистой не побегаешь. Да и на директора школы она в таком виде мало похожа.