Колыбельная для взрослой Девочки - Талант Таня - Страница 16

Жила-была Девочка, которой все всегда дарили странные подарки. На чей-то вкус эти подарки, может, были вовсе не странными. Но на ее, Девочкин, более чем. Это как подарить Вилли Вонке коробку «Ассорти», эскимосу — сосульку, а трехлетке — Большую советскую энциклопедию. Сомнительно, но окей.

Однажды Девочка нашла на лестничной клетке перед своей дверью огромного плюшевого медведя в розовых тонах. Медведь жутковато улыбался, заполнял собой все пространство и, кажется, претендовал на Девочкину жилплощадь. Девочке дарили букеты роз оптовыми охапками по 100 штук. Она вздыхала, затаскивала заросли в ванную с мыслями: «Ну вот, теперь это еще обрезать придется», доставала пластиковое ведро из-под раковины. Дарили Девочке красные спортивные машины, фены по цене крыла от самолета, сладости, на которые у нее аллергия. Один поклонник-ветеринар подарил щенка, а второй — кошатник — котенка. Девочка чихала, убирала лотки, чистила роликом диваны от шерсти и никак не могла обрадоваться.

Девочке дарили странные подарки. А она просто хотела велосипед.

Бежевый и обязательно с корзинкой. Без скоростей, наворотов и искусственного интеллекта под рамой. Самый обычный — со скрипучими педалями и багажником.

«Спасибо», — говорила Девочка, получая очередного коня в яблоках с красным бантом на голове. Ей просто в детстве подарили «Энциклопедию этикета и хороших манер», а там печатным по белому: «Дареному коню в зубы не смотрят. Бери что дают. И “спасибо” сказать не забудь». Воспитанная была Девочка. Не хотела никого обидеть — человек же старался.

Но однажды, обрезая третью сотню роз на неделе, Девочка решила: «Ну знаете что? А так я обижаю себя. Спасибо вам большое. Медведь прекрасен, и слон, и телефон с шестью камерами. Но я всегда хотела и хочу велосипед. Не хочу я снимать крутые видео, ездить по трассе, чтобы все водители завидовали и сворачивали шеи, вытряхивать пыль из этого медведя, который теперь живет в моей квартире вместо меня. Я просто хочу велосипед с корзинкой. Засунуть в корзинку букет ромашек, багет и книжку, поехать в парк и целый день валяться на газоне, читать и хрустеть багетом, роняя крошки в траву. А потом, вечером, сесть на свой велосипед с корзинкой и чувствовать, как ноги в сандалиях крутят педали, и как юбка в горошек развевается на ветру, и как солнце разукрашивает своими последними лучами мои волосы в рыжий. Я вот что хочу. А не вот это вот ваше Бали».

«Так что же ты сразу не сказала?!» — ответили Девочке и улыбнулись.

А на следующий день счастливая Девочка ехала по городу на бежевом велосипеде с коричневой корзинкой, улыбалась солнцу и своему гороховому отражению в витринах магазинов и думала, что не все советы из «Энциклопедии этикета и хороших манер» можно принимать за чистую монету. А еще о том, что желания свои нужно озвучивать словами через рот — так надежнее.

Жила-была очень удобная Девочка. Как шведское кресло с пледиком и подставкой для ног. Как растоптанные домашние тапочки, которые всегда под рукой… ой, под ногой. Заношенные такие, но расстаться жалко. Родные.

Нужен кто-то, чтобы задержаться на работе допоздна и доделать квартальный отчет? Девочка здесь. Забрать племянника из музыкальной школы, потому что сестра застряла в пробке? Девочка уже в пути. Испечь пирог на день рождения коллеги, с которым она едва знакома? Ни слова больше! Девочка уже замешивает тесто. Девочке было все это жутко неудобно, но она делала. Кому там тапочки нужны?

Она была как мягкий плед в холодный вечер, как чашка горячего шоколада после долгой прогулки — уютная, теплая, всегда готовая согреть и помочь. Проблема была в том, что Девочка сама мерзла, сама мечтала о горячем шоколаде, но всегда ставила потребности других выше своих. Ей было неловко отказывать, неудобно говорить «нет». Казалось, что если она хоть раз откажет, то разрушит хрупкий баланс Вселенной, и все покатится в тартарары.

Жизнь Девочки напоминала бесконечный список дел, где ее собственные желания скромно ютились в самом низу. Она мечтала научиться рисовать, записаться на курсы испанского, просто поваляться с книжкой в парке, но на это никогда не хватало времени. Вернее, оно всегда принадлежало кому-то другому. Поэтому однажды возвращаясь с другого конца города, где за тридевять земель поливала цветы у бабушкиной подруги, пока та отдыхала в санатории, Девочка упала с велосипеда и сломала лодыжку. И стала для всех жутко неудобной. Она больше не могла бегать по поручениям, не могла взваливать на себя чужие проблемы… И, к своему удивлению, обнаружила, что мир, который она так старательно поддерживала на своих хрупких плечах, не только не рухнул, но и стал… лучше. И ей понравилось.

Муж, вечно занятый своими делами, вдруг начал сам забирать детей из школы и детского сада. Коллеги, привыкшие к ее безотказности, научились справляться с отчетами, планерками и вечно ломающейся кофемашиной. Сестра наконец перестала злоупотреблять ее добротой и освоила вызов детского такси. А коллега, как оказалось, вообще не любит сладкое. Девочка, сидя дома с загипсованной ногой, начала рисовать. Неуклюже поначалу, но с каждым днем все увереннее. Она открыла для себя мир ярких красок и причудливых форм. Мир, в котором не нужно никуда спешить, а можно спокойно водить кисточкой по бумаге и смотреть, какие узоры иногда рисует жизнь.

— Спасибо, Вселенная. Я все поняла. Только, может, не надо было для этого мне ногу ломать? — любуясь выставкой своих картин, с благодарностью выдохнула Девочка на пенку от капучино.

— А иначе до тебя не доходило… — пробурчала Вселенная себе под нос и понесла костыли с гипсом в другое место. Видимо, к другой девочке.

Жила-была Девочка, которая носила маленькое платье и боялась даже посмотреть в сторону взрослого отдела в магазине. Платье это подарила ей в детстве мама на день рождения — вручила в красивой коробочке с бантом. С тех пор Девочка его не снимала — носила и в пир и в мир, и на прогулку, и на работу, и дома, и в отпуск.

Девочка росла, взрослела, а платье оставалось прежним. Оно уже давно жало ей в подмышках, не давало свободно дышать, душило узкой горловиной и было явно коротковато. Из-за этого Девочке приходилось постоянно одергивать подол, немного сутулиться и ходить мелкими робкими шагами. Инфантильная расцветка казалась слишком жизнерадостной и неуместной в этом большом и взрослом мире. Наверное, из-за этого Девочку никто не воспринимал всерьез. А дети в парке искренне не понимали, зачем эта странная тетенька вырядилась в детское платье с оборками, и на всякий случай обходили ее стороной.

«Покажите паспорт!» — строго говорили продавщицы на кассе, когда Девочка покупала кефир или квас. «Мы не можем принять вас на эту ответственную должность. У нас здесь серьезная организация, а вы…» — вздыхали и качали очками на голове потенциальные работодатели в строгих костюмах-тройках цвета мокрого асфальта и разбитых надежд. Соседки на лавочке и вовсе принимали Девочку за местную юродивую и сокрушались: «Эх, жаль, жизнь у девки не сложилась. А ведь, помнится, была отличницей в первом классе…» И даже курьер просил: «Взрослых позови!» — когда привозил пиццу на ужин.