Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки (СИ) - Рунова Юна - Страница 31

Вся наша дружная семейка, как я мысленно уже частенько именовала жителей трактира, глядела на меня во все глаза. Мои доводы и высказывания повергали их в шок.

— Нет, так не пойдёт! Я отдам ему свою спальню! — не унимался мсье Солан.

— О, Морис, но это не правильно! Вы его не приглашали, он явился ещё и в таком состоянии, устроил погром…

— Мари! — рыкнул мсье Солан. — Тебе напомнить, по чью душу он сюда явился?

Я громко вздохнула: спорить с этим трактирщиком порой себе дороже! Он вообще как бросил пить, стал проявлять довольно крутой нрав и хваткость. Вот что значит, человек сбросил с глаз пелену и увидел в своём существовании новый смысл. Он даже к Роберу стал как-то иначе относиться, раньше мальчишка от него слова доброго не слышал, а теперь они всё время вместе что-то таскали-мастерили.

— Как хотите, мсье Солан, но я считаю, что пьяному всё равно, где отсыпаться, а у вас после таскания досок для уличного настила спина болит и ей нужен полноценный отдых, — честно сказала я.

А что? Франс мужчина молодой да крепкий, ничего с ним не произойдёт!

В итоге со мной согласились Марта и Филипп, которому таскать завтра вместо Солана тяжести совершенно не хотелось. Да и Анри тоже вскоре принял нашу сторону. Пришлось Морису сдаться.

— Только надобно ему перину положить и лавки три вместе сдвинуть, и подставить пару стульев, чтобы он, не приведи святая Анна, не упал! — приказал он, и мы дружно соорудили лежанку и общими силами затащили на неё барона.

Он прекрасно до этого спал прямо на земляном полу и в ус не дул. У него даже выражение лица было такое довольное, что и дураку понятно: плевать он хотел на перину, ему и тут неплохо! Ну, да ладно. Если нашему рулевому так спокойней, пусть дрыхнет эта пьяная ящерица на лежанке, нам разве жалко? Главное, что и сам Морис поспит сегодня, как положено в своей кровати.

Хоть солнце только начало падать за горизонт, и мы могли ещё много всего успеть, но появление дракона так всех морально измотало, что было решено поужинать и отдыхать.

Всю ночь я крутилась и вертелась, барон своими пьяными танцами загнал меня в тупик. Как быть, если утром он всё-таки вспомнит, что мы с ним станцевали? Что он сделает, узнав об этом? Утащит в свою пещеру? Нет, скорее он разозлиться, что я ответила на этот дурацкий танец, могла ведь не отвечать! Мне, наверное, не стоило выходить, он бы заснул…

Да что уж теперь гадать как правильно! Всё в этом мире порой такое непредсказуемое, загоняющее в тупик, что я откровенно тоскую по дому. Как там моя Леська? Как мои Калачи? У нас весной такой масштабный проект намечался… Эх!

А ведь ещё есть Этьен Флобер. Сводный брат, бабник и негодяй. Мерзавец, который, скорее всего, соблазнил бедную Мари и отправил за океан с глаз долой! Ну, гад же, а! И скоро этот гад появиться на нашем пороге, я это чувствовала.

Теперь-то управляющий ему точно сообщит, что сводная сестрица побывала на заводе. Чёрт меня дёрнул представиться своим имением! Не зря этот жук-усач так глазками сверкнул, услышав, как меня зовут.

Тем не менее, из Американии ещё сюда доплыть надо, так что какое-то время у нас всё же есть. Надо использовать его с умом! Главное отвадить барона, мне сейчас не до ухажёров, ей богу!

Кое-как уснув, с первыми лучами я уже встала с кровати. У меня словно внутри сработал датчик. Надо бы выпроводить нашего гостя пока сердобольный мсье Солан не проснулся. Он — бедолага настолько боится драконов, что ещё пожить ему здесь предложит! Чур меня!

Приведя себя в надлежащий вид, я спустилась в зал. Барон ещё спал, широко раскинув ноги и руки, звездой так сказать. Не повезло его невесте: с таким не забалуешь, на краешке будешь жаться, хорошо, если у стенки, хоть не упадёшь в ночи, в противном случае лучше соломки подстелить.

Подошла ближе и, не удержавшись, заскользила взглядом по красивому лицу, такому спокойному, даже довольному. Без обычного надменного выражения Франс выглядел моложе и немного проще что ли. Пропало напряжение — отпечаток жёсткого самоконтроля, и барон будто лишился чего-то важного, сути своего характера, наверное. Не зря я с самого начала решила, что он слишком хорош собой и наверняка знает об этом, ведь даже сейчас он самодовольно изгибал бровь.

Насмотревшись на лицо, я прошлась взглядом и по широким плечам и по мускулистой груди, и по сильным рукам. Особенно хороши были кисти рук: крупные с длинными сильными пальцами и аккуратным маникюром. Ни тебе десятисантиметровых когтей, ни покусанных огрызков. Удивительно гармоничный мужчина. Во всём, кроме характера.

— И как? Я выгляжу также паршиво, как чувствую себя? — хриплый голос барона раздался так неожиданно, что я вздрогнула.

— А вам очень паршиво? — с улыбкой спросила я.

— Очень, — приподнимаясь на локтях и глядя на меня исподлобья, ответил Франс.

— Чудесная новость, — сказала я. — Никуда не уходите! Принесу вам рассолу. От него вам правда станет легче, но я постараюсь это пережить.

Глава 13

Пока я бегала на кухню, Франс поднялся на ноги и с интересом осматривал пустующий зал. Я застала его у окон которые он с интересом обстукивал пальцами.

— Морис затеял ремонт? — удивлённо спросил он.

Я протянула ему деревянную кружку с рассолом, и он скривился.

— После драконьего вина рассол вряд ли поможет, — принимая кружку, сказал барон.

— Так это же прекрасно. Мне даже полегчало! После того, что вы вчера тут устроили, вам положены страдания, — скрестив руки на груди, сказала я.

Сама же с замиранием следила за малейшим изменением в выражении лица барона: вспомнит или нет? Вот что я делать-то буду, если вспомнит?

Франс тем временем тоскливо посмотрел на рассол, а затем и на меня только уже сердито. На мгновение в его ярких синих глазах что-то такое промелькнуло, что я сглотнула собравшийся в горле ком.

— Скажите, мадемуазель Монтескю, а что я вообще тут делаю? — просил он и щедро глотнул из кружки. — Ох! Ну и дрянь!

— Пейте, пейте! Сейчас вашему драконьему желудку станет легче, а затем и память вернётся, — сказала я с улыбкой. — Или нет.

Надеюсь, что нет! Одной этой надеждой и дышу, собственно.

— Мы с Пьером вчера отмечали одно важное событие. И я немного перебрал, — он пристально посмотрел на меня, и я замерла под этим взглядом, теребя поясок на платье. — Наверное, наложилось моё желание поговорить с вами. Я ещё вчера утром думал к вам наведаться. Вот и наведался.

Барон усмехнулся и залпом осушил ещё полкружки, скривился и помахал головой. Серебристые волосы разметались по плечам, ворот рубашки распахнулся, демонстрируя мускулистую грудь. Красивый он всё-таки мужик, породистый такой…

Хм! Мария Ивановна, смотрите, как красиво за окошком кот на ограде попу моет! А то уставились! Ужас какой! Куда ваши глаза бесстыжие вообще глядят!

— Вот как? — любуясь на наглого кошака, спросила я. — А я-то думала, вы прилетели снести остатки Кривого квартала.

— Снести остатки? — Франс подошёл и встал рядом, тоже поглядывая на кота. — Я что вчера тут натворил что-то? Вы потому такая строгая?

Я бросила на него быстрый взгляд и вернулась к созерцанию кошачьих гигиенических процедур.

— Вы затоптали мой любимый фонтан и снесли пару домов, — ответила я.

Да! Знаю! Не сносил он дома! Но почему бы не привлечь негодника к исправительным работам? Это чисто в воспитательных целях! Ему ничего не стоит всё тут починить, а мне приятно будет.

— Снёс пару домов? — ошарашено переспросил Франс и задумчиво почесал лоб. — Ничего не помню. Совершенно.

— Неужели? Помнится, когда я вам заявила о своей потере памяти, вы мне не слишком-то поверили! — едко заметила я.

Вот так! Я прекрасно помню, как он хотел меня бросить замерзать!

— Вы всегда такая колючая, Мари? — повернувшись и вперившись в меня внимательным взглядом, спросил барон.

— Я не колючая, а справедливая. Лучше скажите, как будете компенсировать нанесённый ущерб? — повернувшись к нему и поставив руки в бока, спросила я.