Попаданка на самокате (СИ) - Вертинская Стася - Страница 22

– Тсс, всё будет хорошо, – ответил ей кто-то. Голос низкий, без эмоций. Будто этот человек точно знает, у кого все будет хорошо, а у кого не очень.

Наталья и её собеседник вышли из комнаты и мимо нас пошли к выходу. Я, прижатая Глебом к стене, могла рассмотреть мужчину, что был с Натальей.

Худощавое лицо с хищным прищуром, аккуратно зачесанные волосы и седина на висках, которая не старила его, но придавала серьезности. Дорогой костюм, скроенный точно по фигуре, но без вычурного блеска. Кто бы он ни был, он создавал впечатление человека не только влиятельного, но и опасного.

Наталья даже не глянула в нашу сторону, а мужчина вдруг остановился и положил руку на плечо Глеба.

Глеб медленно повернулся, их взгляды встретились.

Я замерла от ужаса. Конечно, этот мужчина всё понял. И, казалось, угрозы Гильдии теперь покажутся нам цветочками…

Но мужчина усмехнулся и кивнул в сторону комнаты, из которой вышел:

– Там свободно. Всё уже оплачено. Пользуйтесь.

И ушёл, увлекая Наталью за собой по коридору.

Мы замерли ещё на пару секунд. Только потом Глеб отступил. От него исходило напряжение, которое он больше не скрывал.

– Кто это был? – прошептала я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Пока не знаю, – ответил Глеб, всё ещё глядя в спину незнакомцу. – И сейчас у нас единственный шанс, чтобы узнать это.

Мы остались у стены. Глеб, как всегда, выглядел спокойным и сосредоточенным на деле. Он чуть наклонился ко мне:

– Ждём пару минут. Потом – попробуем догнать.

– Ты думаешь… это тот, кого мы ищем?

– Я уверен в этом.

Прошло меньше минуты, но казалось – целая вечность.

Глеб будто отсчитывал их шаги и удары сердца, чтобы выбрать лучший момент.

Мы осторожно прошли по коридору. Выглянули в большую прихожую, из которой гости могли попасть как к скрытым комнатам, так и в общий зал, и посмотрели через приоткрытое окно на улицу.

Знакомая нам машина уже стояла у порога. Мужчина придержал дверь, пока Наталья садилась внутрь. Потом вроде бы собирался обойти машину и занять своё место, но тут к нему подошли двое.

Одного я узнала сразу – этот был тот человек, что следил за нами. Второй выглядел как головорез – квадратные плечи, каменное лицо и легкая хромота. Они что-то сказали мужчине. Слов не разобрать, но мужчина нахмурился и посмотрел на вход в бордель.

– Глеб… – прошептала я. Мне казалось, что они сейчас нас увидят.

– Знаю. Надо бы запечатлеть этого красавчика.

Глеб выхватил из кармана небольшой фотоаппарат, работающий, как и все здесь, на магкристаллах. И пару раз щелкнул, направив его на знакомца Натальи. Сработала тусклая вспышка. Не знаю, видно ли ее было с улицы, или её можно было спутать с отражением заходящего солнца. Но Глеб вдруг сказал:

– А вот теперь он знает, что мы его видели. Бежим.

Я оглянулась. Мужчина уже садился в автомобиль. А двое его подручных спешили ко входу в клуб. И тогда я со всех ног бросилась за Глебом.

Мы преодолели коридор, вернулись в шумный зал. Потом Глеб повел меня в ту самую неприметную дверь за лестницей. Но, кажется, нас успели заметить.

Глеб тоже увидел это и повернул не туда, куда велел мне бежать в случае опасности, а в противоположную сторону. Потом толкнул какую-то дверь, и мы оказались в тесной кладовой, где хранили швабры и моющие средства. После пафосных залов она выглядела чуждо.

Я затаила дыхание, уткнувшись в плечо Глеба, и ждала самого худшего. Он провел рукой по моей спине, будто успокаивая. Но сам оставался напряженным. И мне казалось, он не верил, что мы легко ушли от погони.

Преследователи пробежали мимо. Женский вскрик раздался где-то недалеко. Я вздрогнула – сердце колотилось так, будто хотело пробить грудную клетку и бежать отсюда отдельно. А потом, кажется, этих двоих выпроводили прочь.

– Уверен, они будут ждать у заднего входа, – прошептал Глеб. – Пройти через него было бы правильно, если мы не хотим создавать шума. Но придется идти через главный. Я – клиент, ты – девочка из клуба, которая приняла его приглашение провести ночь где-то ещё. Сыграешь хорошо, подарю тебе свой самокат.

Я кивнула. Голос всё ещё не слушался. Руки дрожали от страха.

Глеб поправил моё платье и, как ни в чём не бывало, обнял за талию:

– Идём, дорогая. Вспомни: ты отработала смену и уходишь с постоянником.

Всё получилось на удивление гладко. Гости в зале были заняты представлением и девушками. Мы прошли, не торопясь, будто Глеб действительно решил увести свою "девочку" домой пораньше. Дежурная у выхода бросила на меня суровый взгляд. Мари тоже была у выхода. Кажется, она уже знала, что по нашей вине в клубе что-то произошло. Одними глазами она пообещала Глебу вечные муки и фыркнула:

– Ещё одна увела клиента до финала. Пусть катятся!

На улице мы не побежали. Мы шли, как будто не спасались от возможной расправы, а возвращались после прогулки. Глеб по-прежнему держал меня под руку – и только по тому, как сильно сжимал мои пальцы, я поняла, что опасность ещё не миновала.

Когда мы свернули за угол и спрятались от возможных взглядов из окон клуба, он выдохнул.

– Пронесло, – коротко сказал он. – Эти ребята нас точно видели, но спалиться в клубе им было не с руки. У Мари серьёзные покровители, им лучше не устраивать там резню. А вот дальше – начнётся охота.

– Думаешь, нас будут искать?

– Думаю, теперь мы на шаг впереди. И сами можем загнать их в угол. И мне это очень нравится.

Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно.

– Ты была потрясающей, ревизор.

Мне захотелось ответить ему что-нибудь с шуткой… но не смогла. Всё внутри слилось в одно чувство – жара, адреналин, воспоминания о его поцелуях.

Я промолчала. И мы пошли по темнеющей улице к дому.

Фонари горели тускло, едва освещая углы возле зданий. Волнение от погони прошло, но тело горело от прикосновений Глеба. Они казались слишком… настоящими. Поцелуй – непритворным. Его дыхание, которое я до сих пор будто чувствовала на своей коже – слишком горячим и частым.

Покосилась на него. Но Глеб, кажется, думал о своём. Шёл, глядя перед собой, сунув руки в карманы. И точно не испытывал даже половины тех эмоций, которые терзали меня.

Тишина казалась неловкой. Одно слово и что-то могло измениться бесповоротно. Поэтому я тоже молчала. Потерла замерзшими ладонями щеки, но мысли из головы этим было не стереть. А они упрямо вели меня дальше, чем рука Глеба, совсем недавно скользившая по моему бедру.

Мы добрались до дома и захлопнули за собой дверь. Звук показался оглушительным. Я замерла и подняла глаза на Глеба. Он тоже смотрел на меня.

В его взгляде было то, что я уже видела, когда сама поцеловала его. Как в тот момент, когда мы едва не забыли, зачем пришли в “Четыре луны”. По позвоночнику пробежал электрический ток. И я невольно отступила на шаг.

Он сделал полшага вперед.

Дышать стало тяжело, как будто воздух в комнате стал гуще.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то. Глупость, шутку – что угодно. Но не успела.

Глеб одним движением пересёк расстояние между нами. Он взял ладонями моё лицо, склонился и снова поцеловал меня.

Поцелуй был голодным, жадным, многообещающим. То, что случилось между нами в клубе, не было даже на половину похоже на то, что происходило в этот момент.

Он прервал контакт на несколько секунд, будто давал мне время подумать и решить самой, что будет дальше.

Я должна была оттолкнуть его. Но вместо этого обвила его шею руками, прижалась ближе, снова прикасаясь губами к его губам.

Почувствовала, как его пальцы срывают с меня шляпку, потом расстёгивают пуговицы на платье. Он знал на нём каждую завязку. И теперь лишал меня последней отделяющей от него преграды.

Глеб поднял меня на руки и понёс к кровати, едва не сбивая с пути стоящий стул. В его глазах – только желание. И я знала, что в моих он видит то же самое.